Установка «Сибирский кольцевой источник фотонов» – лучший в мире источник такого излучения в среднем энергетическом диапазоне – позволит проводить научные исследования на пучках синхротронного излучения и получать сверхточные данные о структуре вещества, поведении на атомарном уровне, в том числе во время сверхбыстрых процессов. Пользователи СКИФ получат доступ ко всей необходимой инфраструктуре, а исследования будет возможно проводить круглосуточно. Возможности установки позволят не только проводить теоретические изыскания, но и заниматься практическими разработками – в частности, создавать новейшие лекарства – и исследовать древние артефакты, не угрожая их целостности.
* * *
Стенографический отчёт о заседании Совета по науке и образованию
В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!
Мы с вами сегодня проведём очередной Совет по науке и образованию. Вопросы, которые предстоит сегодня обсудить, носят системный, фундаментальный характер. Речь на Совете пойдёт о том, какие предметные решения, механизмы позволят нам существенно ускорить, подстегнуть разработку технологий будущего.
Для этого прежде всего необходимо нацелить на решение приоритетных задач, эффективно интегрировать стратегические научные активы России, а это исследовательские школы и передовые цифровые вычислительные ресурсы, это уникальные, заложенные ещё Николаем Вавиловым, другими нашими выдающимися учёными биоресурсные коллекции – помню, их ещё Пётр Первый начал собирать, дай бог памяти, в 1714 году, по-моему, в Петербурге, в Кунсткамере.
Реплика: Аптекарский огород.
В.Путин: Совершенно верно, Аптекарский огород. Потом Николай Вавилов внёс выдающийся просто, мирового уровня вклад. И в советское время это всё развивалось. Нелишним будет вспомнить и период Великой Отечественной войны, когда учёные Ленинграда умирали, но ни одного зёрнышка не съели, ни одного клубня картофеля. Всё это из поколения в поколение, столетиями, десятилетиями собиралось.
И конечно же, это широкая сеть установок мегасайенс, эти сверхсложные инженерные гиганты, установки, на которых могут проводиться исследования, эксперименты без преувеличения планетарного масштаба.
Такая единая архитектура позволит быстрее извлекать пока ещё скрытые от нас знания, работать с колоссальным массивом данных об окружающем мире, структуре материи, органических и неорганических веществах и на этой основе создавать принципиально новые продукты, материалы, сложные системы.
Вновь хотел бы подчеркнуть: от скорости создания и, конечно же, внедрения инноваций в современном мире зависит буквально, без всякого преувеличения всё: наш суверенитет, развитие экономики, решение как гражданских, так и важнейших оборонных задач, которые сейчас в технологическом плане сильно переплетаются между собой, и в фундаментальных исследованиях всегда было и есть измерение, связанное с обеспечением обороны и национальной безопасности страны, с разработкой перспективной техники и вооружения.
Конечно, эти вопросы не имеют прямого отношения к сегодняшнему Совету, но мы должны это чётко понимать, формулируя наши цели в научной сфере, в области связи, квантовых и биотехнологий, в космосе, новой энергетике, включая термоядерный синтез.
На решение масштабных, долгосрочных задач в данных сферах направлена комплексная программа развития установок класса мегасайенс. В результате по такой сложнейшей инфраструктуре для научных исследований Россия – безусловно, среди мировых лидеров. Напомню – думаю, что участники этого процесса никогда этого не забудут, – что именно здесь, в Академгородке, в 2018 году на заседании нашего Совета были приняты решения о реализации программы установок мегасайенс. Сейчас только Валерий Иванович вспомнил, говорил: это в результате Ваших решений. А я послал ему ответную шайбу: мои решения были связаны с вашими запросами и с вашими формулировками, с тем, что вы считали наиболее перспективным, важным для фундаментальных исследований и для прикладной составляющей.
Всё удалось, всё сделано. Я сейчас посмотрел установку. Впечатляет, реально впечатляет. Мы, безусловно, продолжим работу. Сейчас я ещё об этом скажу.
Речь тогда шла в том числе о создании Сибирского кольцевого источника фотонов. Сейчас мы это всё посмотрели. Сейчас это один из самых мощных в мире, а по некоторым параметрам не имеющий аналогов ускоритель частиц. Он позволяет заглянуть в мир атомов и молекул.
Рассчитываем, что уже к концу текущего года будут введены в эксплуатацию его первые исследовательские станции. В том числе для их возведения Россия самостоятельно создала около 30 позиций критически важного оборудования – сколько сейчас, семь работает, Борис Иванович сказал; планировалось 30, но, может быть, даже больше появится, – от поставок которого отказались, отказались от поставок оборудования нам, наши партнёры из некоторых стран.
Да, в этой связи нам пришлось, как говорится, «сдвинуть вправо» по графику запуск СКИФа. Но зато мы стали ещё сильнее – это уж точно тот самый случай, когда мы стали ещё сильнее, – нарастили в этой сфере свои компетенции, свой технологический суверенитет, наряду с уже существующими компетенциями получили дополнительные «технологические ключи». Безусловно, мы можем и должны браться за новые проекты, масштабировать лучшие решения. Ни в коем случае не дать возможности простаивать и тем более деградировать созданным научным, производственным коллективам, а реализовывать все планы, о которых мы говорили ещё в 2018 году, часть которых реализуется. В этой связи предлагаю определить дальнейшие шаги по созданию новой и модернизации уже действующей инфраструктуры мегасайенс. В Курчатнике такая реконструкция идёт, модернизация идёт, в Протвино уже все документы готовы, как я понимаю. Подходит к завершению работа по подготовке соответствующих предложений в Дальневосточном федеральном университете на острове Русский, в Гатчине работа продвигается активно, причём по двум направлениям. Работа идёт полным ходом.
Второе, что хотел бы сказать? Логика научно-технологического развития требует изменения подходов к управлению и финансированию инфраструктуры мегасаейнс. Её расширение, использование должно стать одним из приоритетов при планировании научного бюджета страны. И конечно, нельзя допустить ситуации, чтобы полученные научные результаты повисали в воздухе, оставались невостребованными. Это привело бы к разбазариванию колоссальных средств и многолетнего упорного труда учёных, исследовательских команд, которым по сути нет цены.
Нам надо так настроить работу, чтобы отечественный бизнес, предприятия выступали прямыми заказчиками прорывных научных решений и технологий, брали чёткие обязательства по созданию на их основе успешных, конкурентных продуктов. Собственно говоря, так у нас и получается: и в сфере биологии, и в сфере медицины, фармацевтики, в сфере материаловедения и по очень многим другим направлениям. Сейчас коллеги рассказывали об этом. Уже есть заказы, заинтересованные предприятия, наш бизнес проявляет к этому большой интерес, и государство, причём по разным направлениям, включая и оборонную сферу, и химию, и материаловедение, и наши энергокомпании. И, повторю ещё раз, все эти возможности должны работать как в интересах фундаментальной науки, так и отечественной экономики, здравоохранения, социальных сфер.
Третье, на что хотел бы обратить внимание, – особое, повышенное внимание нужно и дальше уделять национальным центрам генетических ресурсов. Биологические коллекции растений, животных, микроорганизмов, которыми они обладают, без преувеличения уникальны.
Необходимо определить механизмы существенной финансовой и другой поддержки программ развития таких центров, чтобы они могли наращивать исследования в области генетики, создавать передовые разработки в сфере биоэкономики, фармацевтики и продовольственной безопасности, формировать кадровый потенциал для решения не только настоящих, но и будущих задач.
Что касается кадрового потенциала, с удовольствием встречался с молодыми учёными, с выпускниками школ – честно говоря, не хотелось уходить: интересные молодые люди, очень перспективные, устремлённые в будущее. Вот это как раз люди, устремлённые в будущее. И здесь, в Новосибирске, создана, конечно, уникальная среда: от школы до университета, до полноценных исследований.
Добавлю также, что все имеющиеся в России данные о генетических ресурсах, если уж мы об этом говорим, животных, растений, микроорганизмов будут объединены в Национальной базе генетической информации. Решение принято. По оценкам, ежегодно в эту базу будет загружаться порядка 10 петабайт данных. Поскольку нас слушает сейчас широкая аудитория, скажу, что это около пяти триллионов страниц печатного текста. И конечно, все решения в этой сфере ни в коем случае не должны приводить к избыточной монополии и мешать исследователям работать с имеющимися материалами и поддерживать научные контакты со своими коллегами в других странах.
Четвёртое – такое гигантское единое цифровое хранилище геномов, а также вся инфраструктура мегасайенс дают колоссальный объём научных данных, которые должны стать основой для исследовательских и опытно-конструкторских работ и также, что важно, для создания и обучения российских суверенных моделей искусственного интеллекта, фундаментальных и отраслевых.
Поэтому доступ к таким уникальным базам данных должны получить наши научные и образовательные организации, высокотехнологичные компании и промышленные предприятия. Для этого необходимо все научные стратегические активы связать с вычислительными мощностями, суперкомпьютерами, суверенными облачными технологиями – по сути, выстроить целостную платформенную экосистему научно-технологического развития России. При этом нужно во всех аспектах обеспечить безопасность, устойчивость её работы, включая защиту данных, являющихся достоянием Российской Федерации.
Пятое – решение задач, о которых только что было сказано, есть обязательное условие повышения эффективности отечественной науки: организации исследований, разработок на всей территории страны. Всю нашу работу в этом направлении мы должны подкрепить кардинальным ростом качества подготовки кадров высшей школы – о том, что здесь происходит, я только что сказал.
В этой связи хочу особо подчеркнуть: следует продолжить взятый нами курс на формирование передовых, действительно сильных университетов и научных центров в регионах Российской Федерации. Там, где это целесообразно, надо консолидировать потенциал учреждений науки и высшей школы, решающих близкие по характеру исследовательские и учебные задачи.
Смысл этого решения – повысить качество образования, создать современные условия для работы преподавателей и учёбы студентов, нарастить меры поддержки талантливым исследователям, лучшим кафедрам и лабораториям, сильным коллективам, которые способны добиваться весомых результатов, вести научный поиск и обучать студентов и аспирантов на стыке самых различных научных направлений.
Формирование таких мощных научно-образовательных центров в регионах, их дальнейшая работа, реализация программ развития естественно потребует дополнительного финансирования. Прошу Правительство предусмотреть такие средства в проекте федерального бюджета на предстоящую трёхлетку. А регионы также прошу активно подключиться к поддержке таких центров, ведь это мощные точки роста, драйвер регионального развития, новые возможности для самореализации молодёжи, преподавателей, молодых исследователей.
И в этой связи ещё одно решение. В настоящее время, в том числе в рамках программ строительства кампусов университетов, создания установок мегасаейенс, в регионах формируется передовая научная, образовательная и социальная инфраструктура. Какого-то эксклюзивного, закрытого доступа к ней быть не должно. Напротив, смысл в том, чтобы такими современными возможностями совместно пользовались учёные, преподаватели, студенты, вузы, исследовательские институты из разных регионов нашей страны. Прошу Правительство продумать все соответствующие организационные и правовые механизмы.
В заключение хотел бы ещё кое-что добавить: чтобы добиться практических, действительно прорывных результатов, нужна предельная концентрация усилий всех участников научно-технологического развития России. Пример такой солидарной работы – я уже об этом сказал, не грех повторить ещё раз – продемонстрировали коллеги, которые трудились над созданием Сибирского кольцевого источника фотонов. А это сотрудники Института ядерной физики имени Будкера и Института катализа имени Борескова, Новосибирского госуниверситета, структур «Росатома» и Курчатовского института. Его президент Михаил Валентинович Ковальчук является идеологом и, можно сказать, мотором формирования инфраструктуры мегасайенс. Именно с планов её дальнейшего развития давайте и начнём нашу сегодняшнюю встречу.
Михаил Валентинович, прошу, Вам слово.
М.Ковальчук: Большое спасибо.
Уважаемый Владимир Владимирович! Коллеги!
Я повторю: Вы сказали, что 8 февраля 2018 года здесь, в Новосибирске, под Вашим председательством прошел очередной Совет по науке, где Вы дали поручение о запуске федеральной научно-технической программы синхротронных и электронных исследований.
На тот момент, я хотел бы подчеркнуть, мы имели Курчатовский источник синхротронного излучения, созданный совместными нашими усилиями, в первую очередь Института ядерной физики Сибирского отделения и Курчатовского института, который успешно функционирует.
1 октября 1999 года Вы приехали в Курчатовский институт, Евгений Павлович был тогда ещё жив, мы встречали Вас, и тогда при Вас был запущен этот источник. Это было эпохальное событие. Фактически это был первый шаг по возрождению науки, в первую очередь меганауки в стране. Была запущена первая мегаустановка на постсоветском пространстве после исчезновения Советского Союза.
И я должен сказать, что с тех пор она работает исключительно успешно именно благодаря нашему тесному взаимодействию. Мы отсюда делегировали человека – это Володя Корчуганов, который уехал отсюда, возглавил Курчатовский синхротронный институт, и мы в теснейшем сотрудничестве установку довели, и она работает как часы, по сегодняшний день составляет славу отечественной науки, воспитывая кадры и отрабатывает дальше.
Второй Ваш визит, Владимир Владимирович, в Курчатовский институт состоялся 18 апреля 2007 года. Тогда это было, с моей точки зрения, эпохальное событие для российской науки, потому что тогда, на том совещании, обсуждался вопрос нанотехнологий. Это закончилось, с одной стороны, запуском первой президентской инициативы в новой России по науке – наноинициативы, созданием «Роснано». Тогда это был очень важный момент – это нарушило равновесие и двинуло вперёд практику дела.
Затем было принято эпохальное решение о вступлении в рентгеновский лазер на свободных электронах в Европе. У Вас как раз тогда была подготовка к встрече с Меркель, и тогда это всё произошло – мы вступили в XFEL. После этого, продолжая эту традицию, мы стали членами не только этого крупнейшего европейского проекта, но и Европейского синхротронного центра в Гренобле. Вот Андрей Александрович, мы тогда с ним этим занимались.
Это был фонд, который у нас был к моменту Совета в Новосибирске в 2018 году. У нас был один работающий источник, и мы участвовали в международной кооперации очень серьезно. Причём, я хочу подчеркнуть, мы впервые в истории стали участвовать, нас не нанимали по отдельности, как это было до этого, а государство мощным образом туда вошло. Мы участники вот этого акционерного общества, межправсоглашения. Огромные средства туда были вложены. Это была серьёзная деятельность.
И на этом фоне у нас были почти утраченные компетенции в области создания установок класса мегасайенс. Мы их создавали, мы были у истоков и впереди планеты всей, а тут практически это было не востребовано государством, эти технологии утекали за рубеж, и фактически мы их лишались.
А сегодня, знаете, я скажу, у меня доклад был один, я хотел бы сказать о том, что мы были там первыми и тут первыми, но меня ночью сбил Валерий Николаевич. Он мне позвонил, спросил, что я хочу говорить. Я ему начал говорить. Он говорит: так Вы в прошлый раз это всё сказали. Я послушал своё выступление здесь и понял. Поэтому я всё убрал, ночью написал тезис, я просто хочу отчитаться. У меня сухой формальный отчёт, а если останется минута, тогда я скажу, что было в первом варианте доклада.
Я сегодня от имени головной научной организации программы, Курчатовского института, и как председатель научно-технического совета программы хочу отчитаться председателю Совета, Президенту страны, о том, что сделано.
Я хочу напомнить: по программе в соответствии с Вашим указом и распоряжением Правительства мы должны были создавать вначале две флагманские установки. Вы о них несколько раз говорили, выступая перед Федеральном Собранием. Это был не имеющий аналогов самый мощный в мире полнопоточный реактор ПИК, который Вы уже упомянули, в Гатчине и синхротронный лазер на свободных электронах в Протвино «Сила».
В.Путин: В Гатчине у вас я тоже побывал.
М.Ковальчук: Да. Я хочу снова пригласить в этом году, сейчас скажу, там тоже есть дело.
Так вот эти две установки. Но дальше программа благодаря Вашим решениям и обсуждению трансформировалась. Дальше мы стали строить источник СКИФ здесь, который сегодня демонстрирует полное восстановление нашей компетенции в области ускорительной техники. Затем было принято решение, уже чуть позднее, когда было совместное заседание президиума Академии и Курчатовского – у нас в Курчатовском юбилей, – было принято решение о строительстве РИФ – Российского источника фотонов – на острове Русский и модернизации Курчатовского института. Вот такая картина. То есть фактически мы должны были создать в рамках программы сеть уникальных установок высшей мировой пробы по всей стране, обеспечивая её пространственную связанность.
Кроме того, дальше к этому был добавлен комплекс установок по ядерной медицине. Я хочу подчеркнуть, Андрей Александрович меня поддержит, роль Татьяны Алексеевны Голиковой, которая поддержала это активно. Если бы не она, это бы не состоялось.
Я хочу сказать, что сегодня СКИФ запущен и продемонстрировал наши новые возможности в создании ускорителей. Мы всё можем.
В конце этого года в Гатчине, Вы всё это упомянули, я практически повторяю то, что Вы сказали, на ПИКе завершается в соответствии с Вашим указом создание 25 экспериментальных станций. И мы в декабре будем открывать этот комплекс волноводного зала с 25 станциями.
Затем там создан комплекс «Око» онкоофтальмологии, он уже создан. И в это же время будет запускаться уникальный, не имеющий аналогов комплекс «Изотоп» на циклотроне Ц-80, который мы сделали и открывали его вместе с Алексеем Евгеньевичем уже несколько лет назад, сейчас перенесли в другое здание. То есть открывается уникальное место.
Дальше. В Протвино завершается создание единственного, первого в России и одного из 13 в мире комплексов ионной терапии, который будет принимать больных, которые резистивны по отношению к протонам. Это существенно более эффективное средство. И мы будем иметь это впервые в России, один всего лишь из 13 в мире.
Владимир Владимирович, я приглашаю Вас от имени программы во время Конгресса молодых учёных, который, как я понимаю, теперь должен быть в Петербурге, если у Вас получится, посетить Гатчину и запустить 25 станций и медицинский комплекс.
И это всё продемонстрировало нашу возможность самостоятельно создавать сложнейшее оборудование и технологии. И что очень важно? Подводя итог этого, мы сохранили все компетенции, перевели их на качественно новый, современный уровень, привлекли молодёжь.
И что очень важно, я хочу поблагодарить Правительство, восстановили опытное производство и министерство. Мы вложили деньги в опытное производство. У нас два уникальных опытных производства: это огромный завод в Протвино и огромное производство здесь, которое изготавливало СКИФ. Мы вложили деньги, это новые производства. Я прошу не ослаблять поддержку этого. Причём уже в значительной мере было всё иностранное, мы перешли на наши станки. Там китайские есть ещё, но уже очень много наших или белорусских. И очень важно это продолжить. Мы уже восстановили компетенции уникальные. Мы делаем сложнейшие магниты, то, что в мире делается в единичных местах. Это есть результат того, что мы всё делаем сами.
И здесь, заканчивая эту часть, я бы хотел обратить внимание на синхротронный комплекс, технологический накопительный комплекс «Зеленоград», который в советское время был построен для микроэлектроники. Дальше он был, так сказать, заброшен. Этот институт никому был не нужен. Но я должен сказать, что мы фактически его, запустив Курчатовский синхротрон, восстановили, сохранили, и дальше было принято решение его возродить. Я здесь хотел бы обратить внимание.
Первое – с приходом Геннадия Яковлевича в Академию наук радикально изменилась обстановка. По моей инициативе, поддержано Валерием Николаевичем и Андреем Александровичем, Курчатовский перешёл под научное руководство Академии. И я бы всем пожелал такого научного руководства. У нас абсолютно полное, глубинное взаимопонимание, которое позволяет преодолевать, любые абсолютно вопросы решать, что угодно делать. Это ключевой вопрос, результат очень важный.
Вторая очень важная вещь. Мы работаем в тесном контакте: мы наше достигнутое, так сказать, единение с Академией полностью перенесли на взаимоотношения с министерством. И с Валерием Николаевичем, с Антоном Андреевичем – с Минпромом, со многими другими, но в первую очередь с профильными министерствами, с которыми мы взаимодействуем очень тесно, мы живём душа в душу.
Кроме того, я хочу подчеркнуть, это очень важно сегодня: когда мы говорим о консолидации и централизации – активная поддержка всего проекта вице-премьерами, в первую очередь Денисом Валентиновичем и Дмитрием Николаевичем. Это важно, мы это видели и чувствовали на каждом шагу. Всё это происходит, я хочу подчеркнуть, благодаря постоянному вниманию и поддержке Председателя Правительства и, конечно, Андрея Александровича, который над нами надзирает.
Заканчивая эту часть, я хотел бы подчеркнуть, что происходит с ТНК. Мы достигли принципиально нового решения. Мы запускаем комплекс для литографии и будем первые в мире с рентгеновской литографией вместе, напополам с московским правительством. Сергей Семёнович пошел на это, и мы – Валерий Николаевич, Сергей Семёнович и я – подписали тройственное соглашение, Денис Валентинович нас поддержал. В результате это реализуется 50 на 50 федеральным Правительством, и это хороший пример вообще для региональных властей, если они хотят развивать всё это дело.
Вы всё время подчёркиваете, зачем создаются эти машины. Не просто чтобы генерить пучок, конечно, ускорительщикам важно генерить пучок с лучшими в мире параметрами, и больше ничего не надо. Но на самом деле там-то надо создавать технологии. И, следуя Вашим указаниям, у меня здесь папка, я на ушах стоял последнюю неделю, у меня здесь подписанные соглашения с концерном «Калашников», с концерном «Трансмашхолдинг», с «Татнефтью», с Объединённой двигателестроительной корпорацией, с Объединённой авиастроительной корпорацией и с «Роскосмосом».
Что касается «Росатома», то с ним соглашения здесь нет, потому что согласно Вашему последнему поручению у нас с «Росатомом» совет да любовь, как Вы нам сказали, и мы работаем в тесном контакте в соответствии с Вашими указами. То есть у нас сейчас эти договоры типовые, в них написано о том, что эти крупнейшие компании согласны и заинтересованы в использовании синхротронного излучения нейтронов для таких-то целей – раз.
И, второе, они готовы создавать свои центры, как во всём мире, строить свои станции и инвестировать деньги в эти вопросы. Это одна часть. Это, с моей точки зрения, важное решение, достижение.
Я бы хотел сказать, как мы объединили эти компании. Некоторое время назад Вы мне поручили, так сказать, стать главным по приоритетному направлению «новые материалы». И мы объединили это через материалы. Мы создали программу. Было очень просто. Мы взяли двигатель: каждый заказывает двигатели, у каждого двигателя свои материалы. А двигателей десятки разновидностей самых разных и десятки материалов. То есть это приводит к раздуву огромного количества производства материала, затягиванию сроков.
Мы объединили все двигатели: двигатели самолётные, военные, гражданские, двигатели вертолётные, двигатели ракетные – через материал, унифицировав материал. И в этой связи и «Трансмашхолдинг» сюда сейчас подтянулся, потому что у него двигатели тепловозные, ещё другие, корабельные отдельно делает.
Короче, мы объединили эти компании через разработку двигателей, материалов для двигателей, а двигатель делается из материала, который разрабатывается, не может быть разработан и диагностирован без использования мощного рентгеновского излучения. Это есть абсолютный факт.
Моя специальность по диплому Ленинградского университета – физика, рентгенофизика. Рентгеновская физика – это было открытие рентгеновских лучей и открытие дифракции, что позволило увидеть сложное строение окружающего мира, атома. Раньше мы что делали? Мы брали кусок материала, видели свойства. А дальше мы не понимали, как эти свойства связаны. Когда мы увидели атом, мы поняли, что свойства связаны со структурой, вот с таким расположением, и после этого мы создавали технологии. Это позволило нам объединить всех машиностроителей через материал.
И сейчас такую же мы деятельность ведём с биогенетическими и фармкомпаниями, потому что сегодняшняя молекулярная генетика тоже создана рентгеновской физикой. До этого биология была описательной наукой – до тех пор, пока Рентген в середине XX века не увидел двойную спираль, сложное строение молекул, и с этого началась молекулярная биология. То есть её создала рентгеновская физика.
Сегодня нет ни одного лекарства в мире, которое могло бы быть сделано без изучения сначала структуры молекул на синхротронном излучении. И если мы хотим делать не дженерики, а новые лекарства и новые молекулы, это является неотъемлемой, важной частью нового фармацевтического пейзажа.
Теперь есть ещё одна важная вещь. Чтобы закончить с биоэкономикой, я хочу сказать, что с фармой… Ведь есть биоэкономика – национальный проект запущен Вами, где Курчатовский институт определён главным. Правительство создало консорциум, где мы объединили полтора десятка крупнейших институтов в этой зоне.
И мы вместе с ними и с фармкомпаниями сейчас формируем аналогичную картину, пейзаж для использования вот этих уникальных установок для медицины, фармацевтики, широкого круга генетических исследований.
Было Ваше поручение о создании вообще международного сотрудничества, международных центров на базе вот этих источников. Поручение было создано такое: на базе нейтронного реактора ПИК создать международный центр нейтронных исследований. Он был создан. Затем мы его расширили, введя туда все мегаустановки, которые у нас работают, и создаются, включая СКИФ. Мы недавно подписали со СКИФ. Теперь там все установки.
Хочу Вам доложить, что у нас в этой международной организации сегодня присутствуют официально Республика Беларусь, Исламская Республика Иран, Республика Узбекистан и Китай. Что самое интересное, Китай последний год вёл себя… Я бы сказал, это было сложно. На нас смотрели, как на младших братьев, а сегодня у нас подряд уже три просьбы от разных китайских организаций о вступлении в эту ассоциацию. Одна из них уже принята – это Академия наук. На подходе обсуждается Казахстан, Таджикистан, Бразилия, Индонезия – это осуществляется через Морскую коллегию. Активно ведём эту работу.
Эта инфраструктура – основа для развития Стратегии научно-технологического развития. Мы подготовили инициативно с Академией наук Стратегию научно-технологического развития сначала Союзного государства, которую Вы с Лукашенко утвердили, а потом мы её подняли на следующий шаг, и сейчас утверждена Стратегия научно-технологического развития стран СНГ. Фактически это позволяет нам перейти к формированию единого научно-технологического пространства с этими дружественными странами. Сейчас мы это обсуждаем в рамках БРИКС, ШОС. В общем, это двигается и это эффективно работает.
Чтобы это укрепить, мы открыли филиал Курчатовского института по согласованию с Геннадием Яковлевичем, вместе двигаемся полностью, и с Валерием Николаевичем. Мы открыли филиал в Минске на базе института физики, и сейчас открывается филиал, практически всё решено, по договорённости с руководством Узбекистана на базе Института ядерной физики, который был создан по инициативе Курчатова и Александрова, филиал Курчатовского института. Сейчас мы это обсуждаем ещё с целым рядом стран.
Теперь я двигаюсь к концу. Андрей Александрович мне ещё не делает отчаянных знаков, у меня телефон погас, я не вижу…
А.Фурсенко: Делает.
М.Ковальчук: Я заканчиваю. Я скажу две вещи, если Вы позволите.
Говоря об этой международной организации, я бы попросил, у меня вторая просьба кроме приглашения. Эта организация у нас создана нашим решением, некоммерческое партнёрство. Я считал бы, поскольку она состоялась, поднять статус этого международного центра, как это всюду делается, Вашим решением, например, либо указом, либо межправсоглашением. Это было бы очень важно, стало бы привлекательным и статусным. Потому что так, я бы сказал, это наша инициативная деятельность, а так это будет уже государственная вещь, это совсем другой уровень.
Теперь биологию я пропущу, потому что я буду долго говорить, я хотел сказать про геном. Там очень сложная вещь насчёт базы генетических исследований. Дело заключается в том… Я одно слово скажу. Можно? Ладно.
Одно слово скажу, оно важное.
В.Путин: Ка-ра-ул! (Смех в зале.)
М.Ковальчук: Вот я «караул» прокричу, скажу, что надо дополнить базой белковой. Потому что – что получается? Вы же структуру белка для лекарства расшифровываете, вы автоматически его помещаете в Международную базу PDB, Protein Data Bank. Так вот нам надо сейчас дополнить, надо решить, нашу базу генетической информации дополнить собственной национальной базой белков вот этих. И тогда автоматически мы будем иметь всё полностью, полную независимость и так далее.
И ещё одна важная вещь. Вот это всё генерится, огромное количество данных генетических и данных структурных на синхротроне. Фактически дальше без обработки этих данных, хранения и передачи ничего не работает.
И отдельный вопрос – вот эти вещи. Сегодня в Курчатовском институте находится вся национальная исследовательская компьютерная сеть – 20 тысяч километров, десятки, более 50 регионов и сотни организаций, которые сюда входят.
Мы подписали соглашение с Дмитрием Николаевичем вместе с Дубной, и теперь все сети находятся у нас централизованно в одном управлении, и сделаем это вместе с Геннадием Яковлевичем. Мы просим Вас поддержать, эти сети надо расширить. Это сеть НИКС, и ещё мы с «Иннопрактикой» запустили в этом году первую компьютерную сеть МУКС, Межуниверситетская компьютерная сеть, передачи квантовых ключей, которая прекрасно работает. Мы написали с Геннадием Яковлевичем письмо, я не буду у него отбирать хлеб, он об этом расскажет подробно.
Заканчивая, я хотел сказать одну последнюю вещь, что, собственно говоря, Вы сказали в заключение Вашего доклада. Если мы хотим, чтобы это всё работало, мы должны жёстко собрать всё вместе и связать крепкими узами. Должна быть полная консолидация, должна быть единая научная программа, которая должна быть согласована со Стратегией научно-технологического развития, единый план развития мегаинфраструктуры в стране – развития, эксплуатации и модернизации, траектории для подготовки кадров, взаимодополняющие возможности каждого центра для пользователей, «единое окно» входа для дружественных стран. Это очень важно, потому что мы видим: здесь не вышло, давай пойдём туда, там просочимся.
Кроме этого отдельно «единое окно» для поддержки исследований в интересах промышленных предприятий и общей базы, мы с Геннадием Яковлевичем только что обсуждали, и мощности для хранения и обработки полученных данных. Такую связь необходимо закрепить на государственном уровне. Например, в Германии существует общество Гельмгольца, которое объединяет все эти вещи.
Последняя фраза. Я хочу Вас процитировать, Вы, когда была реформа в 2013 году, сказали: берегите научное наследство Советского Союза. То, что было сделано в Советском Союзе для науки, не было сделано никогда и никогда уже не будет.
Я хочу сказать, что благодаря Вашим поручениям мы спасли всю базу исследований. Благодаря СКИФу мы спасли Институт ядерной физики, благодаря ПИКу мы спасли Гатчину, благодаря «Силе» и медицинской мы спасли Протвино, NICA спасла Дубну.
Кроме того, спасена генетика и приматы – это ещё одна важнейшая коллекция. На будущий год будет 100 лет первому в мире питомнику приматов, который сегодня один из лучших.
А в Протвино существует уникальный тоннель, 21 километр, набитый оборудованием с кабелем от Калининской атомной станции. Там строился наш центр, который был заморожен. Он был заморожен, но сохранён. Есть просьба: дать поручение – принципиально устно Вы сказали, что Вы не возражаете – о начале работ по возрождению этого проекта, и тогда это обеспечит нам уникальную базу физических исследований и вернёт нам полностью лидирующие позиции в мире по всем статьям.
Спасибо большое.
В.Путин: Геннадий Яковлевич, прошу.
Г.Красников: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!
Конечно, сегодня важное событие для нашей страны – вводится в эксплуатацию установка несомненно мирового уровня для исследований в самых разных областях знаний.
Вам уже докладывали, что в рамках первой очереди и до конца года создается семь экспериментальных станций. По 10 сейчас идет работа. Я хотел бы отметить, что каждая станция в первую очередь генерирует большие объемы данных. И здесь у нас для обработки создан вычислительный центр на 370 терафлопс. Это немного, но для начала этого хватит. Но уже сейчас эта сеть завязана – и «СКИФ», и Курчатовский институт, и Объединенный институт ядерных исследований в Дубне.
Но я хотел бы отметить, что у нас в установке мегасайенс, помимо тех, что здесь, у нас их достаточно много, я в качестве примера приведу, скажем, у нас с 2021 года работает на Байкале такая установка – нейтринный телескоп. Он регистрирует потоки нейтрина сверхвысоких энергий от астрофизических источников.
Также в 2025 году у нас запущен многоволновой сибирский радиогелиограф, это Институт солнечно-земной физики Сибирского отделения. Очень за короткий период времени он уже дал новые знания о природе солнечной активности.
Также, глубокоуважаемый Владимир Владимирович, благодаря Вашим решениям наша страна вернулась в научный космос, и это тоже большие мегапроекты. У нас сейчас действует такая установка мегасайенс – на орбите работает уникальная астрофизическая рентгеновская обсерватория «Спектр-РГ». Она составляет полную карту Вселенной, обогащая мировую науку новыми данными по скоплениям галактик, по сверхмассивным черным дырам, по нейтронным звездам, изучая рентгеновским спектром.
Также я хотел сказать, что в 2025 году у нас запущены спутники «Ионосфера», которые изучают ионосферу Земли. Помимо этого, мы планируем тоже целый ряд мегапроектов, которые запланированы и определено финансирование. Это, конечно, в 2030 году готовится космическая обсерватория в ультрафиолетовом диапазоне «Спектр-УФ». С ее помощью будем наблюдать за атмосферой планет, поиском признаков жизни, изучением химической эволюции Вселенной, условиями образования звезд и планетных систем мирового уровня.
Следующим у нас планируется «Спектр-Н». Это вообще первый в мире 10-метровый охлаждаемый телескоп. Он позволит решать прорывные задачи также по исследованию Вселенной, реликтовым излучениям, поиску черных дыр, пульсаров. Я могу сказать, что аналогов подобного проекта не планируется в мире в ближайшие 15 лет. Еще много можно рассказывать про мегасайенс, которые генерируют большие данные.
Я бы также отметил, что помимо мегасайенс у нас большие объемы данных генерирует еще и высокопрофессиональный коллектив. Мы уже говорили о биоресурсных коллекциях. Большие базы данных у нас в медицине, много информации по дистанционному зондированию Земли, изучению климатических изменений. У нас Единая геофизическая служба Российской академии наук накапливает большие данные о сейсмоактивности в регионах и своевременно выпускает предупреждения о землетрясениях.
Помимо этого, есть еще большие данные по статьям, по спектрам научных исследований и много других баз.
Сегодня, конечно, Вы уже отмечали, что большие данные распределены между организациями и ведомствами, и они не увязаны в общую систему, зачастую остаются недоступными за пределами одного научного коллектива. Поэтому главной нашей задачей, конечно, становится организация доступа всем заинтересованным в исследованиях к таким данным.
Одновременно с ростом объема научной информации остро встает вопрос обработки больших баз данных. И здесь, конечно, используются методы машинного обучения или так называемого искусственного интеллекта. Это основательный помощник исследователя. Мы уже говорим о том, что сегодня искусственный интеллект перестал быть просто вспомогательным средством в исследовательской деятельности. Сегодня он выступает таким полноценным партнером исследователя: он способен формировать научные гипотезы, анализировать масштабные массивы данных, выявлять закономерности, предсказывать поведение сложных систем и разрабатывать стратегии проведения экспериментов. Современная модель искусственного интеллекта не просто уже отрабатывает научную информацию, а активно участвует в создании новых знаний.
Здесь, конечно, очень важно отметить необходимость правильного формирования баз данных, на которых будут развиваться цифровые модели. Все накапливаемые данные должны быть оцифрованы, обработаны и размечены желательно по единым стандартам.
Дело в том, Владимир Владимирович, что эти нейронные сети очень неустойчивы. Когда увеличивается объем баз данных, то мы вынуждены переобучать все наши модели. А переобучение – это колоссальная трудоемкая задача.
Наши главные задачи, которые мы решаем, – это дообучение. Тогда мы упрощаем эту задачу, и это такой выход. Кстати, сегодня наши математические институты разработали такие подходы, которые позволяют дообучать, а не переобучать наши большие нейронные сети.
Особенно это важно для медицины. У нас стоят большие задачи, Вы знаете, по созданию вакцин от онкологических заболеваний, лечению аутоиммунных заболеваний, болезней Альцгеймера, Паркинсона. Дело в том, что все данные персонализированы, и каждый медицинский центр имеет свои базы данных, скажем, и они очень плохо между собой обмениваются. Но у нас применяются такие модели, так называемое федеративное обучение, которое позволяет обучить, а потом дообучить по каждому медицинскому центру, что очень важно.
Я хотел бы сказать, для того чтобы наши ученые эффективно работали, нужно создавать такие цифровые платформы, которые могли бы объединять различные базы данных и организовывать интенсивную научную коммуникацию между учеными. Это такой мировой тренд. И конечно, у нас существует тоже такой подход.
Помимо языковых моделей Сбера и «Яндекса», у нас существует единая цифровая платформа «ГосТех», которую Дмитрий Николаевич активно развивает, и внутри нее находятся различные системы. Это система и учет научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ домена «Наука», единая система в области здравоохранения, единая система о землях сельскохозяйственного назначения.
Российская академия наук сейчас активно работает и развивает цифровую платформу уже на базе нашего Российского центра научной информации, так называемое место исследователя, которое позволяет эти методы машинного обучения искусственного интеллекта привлекать для исследований.
Уже было отмечено, что к созданию таких платформ особые требования. В первую очередь это доверенность, а с другой стороны, легкая доступность должна быть. И конечно, при любой ситуации мы должны обеспечить необходимый уровень защищенности таких систем.
Я хотел бы отметить, что в Академии наук есть уже необходимый опыт – методическая основа, технологическая инфраструктура – для создания таких доверенных автоматизированных систем. У нас на базе Института системного программирования имени В.П.Иванникова, он активно работает и с ФСТЭК, и с ФСБ, отработана такая методология проверки кодов и создания доверенных систем.
И, кстати, мы просим о предложении поручить Правительству создание такого аналитического центра на базе института. И этот же аналитический центр мог бы решать задачу именно федеративного обучения, что позволит дообучать наши модели, а не переобучать, где колоссальная нагрузка.
И вторая проблема, конечно, – все требуют высокие вычислительные мощности. К сожалению, мы в ближайшее время не сможем к самым современным микропроцессорам иметь допуск. И поэтому мы считаем, как обычно, мы можем повышение производительности решать за счет наших математических институтов, за счет новых алгоритмов.
И мы считаем, что для этого надо в академических институтах, совместно с Михаилом Валентиновичем, о чем он говорил, мы выходим с предложением, мы это обсуждали, подготовить создание национального суперкомпьютерного центра совместно с Курчатовским институтом для решения задач, и в том числе, чтобы наши ученые могли отрабатывать эти алгоритмы, которые бы повысили производительность существующих машин. Потому что сегодня все создают машины, а Академия и Курчатовский институт, мы здесь имеем существенный пробел.
Мы подготовили письмо, если можно, я Вам передам, чтобы Вы поддержали нас.
В.Путин: Хорошо.
Г.Красников: Все, спасибо.
В.Путин: Вам спасибо большое.
Уважаемые коллеги!
У нас в сегодняшней работе участвуют 45 человек. Часть из коллег работают в системе онлайн. Я обращаюсь и к тем, кто в этом зале, и к тем, кто в других помещениях, в других регионах находится. Если есть необходимость, наверняка такая необходимость есть, пожалуйста, по любой теме, которую вы считаете актуальной для обсуждения.
Прошу вас.
Е.Шмелёва: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!
Большое спасибо. Очень приятно отметить, что сама структура Академгородка – это лучшая иллюстрация вывода о том, что СУНЦ, НГУ, РАН и «СКИФ» превращают уникальную исследовательскую инфраструктуру и в такой системообразующий научно-технологический цикл, и одновременно в кадровую воронку. Вопрос: как сделать эту модель не достоянием одного места, а воспроизводимой всероссийской, общероссийской нормой.
Мы как раз обсуждали, и в продолжение того, что говорили Геннадий Яковлевич, Михаил Валентинович, ряд небольших предложений, но, мне кажется, они практически реализуемые.
Первое. Мы с Валерием Николаевичем тоже обсуждали, Владимир Владимирович, что наши передовые исследовательские университеты не должны подтверждать свой статус только публикационными показателями в отрыве от экспериментальной базы. Вы об этом сказали подробно. Тем более генеративный ИИ сейчас производит поток текстов, которые не отличить от научных статей, и мировая наукометрия уже отходит от текстов. Она переходит только к подтвержденным результатам, только к экспериментам на установке. Их сымитировать нельзя, это честные индикаторы исследовательского статуса.
Я предлагаю включить доступ к уникальным научным установкам и центрам коллективного пользования как критерий, который сейчас разрабатывает Министерство, отнесения университетов к исследовательскому типу и включить это в их программы развития, то есть заложить такую квоту, которую они должны выигрывать, конкурентную квоту для университетов.
Теперь по поводу очереди «СКИФ», 25 станций, проектных параметров. Конечно, мировой опыт говорит о том, что как только эти возможности появляются, они тут же становятся дефицитными – в 2,5–3 раза превышают возможности установок заявки. И получается, что в ближайшие 6–10 месяцев определятся правила игры на 10 лет вперед.
Поэтому я предлагаю разработать единую модель доступа к экспериментальному времени, которое как раз и включить в эти конкурсные квоты для университетов, для научных проектов и для подготовки кадров. Тогда эти партнерские станции и приоритеты образовательных программ на пусконаладке позволят подготовить кадры, которые нужны. И тогда у НГУ будет роль головного партнера «СКИФа», и откроет установки университетам, у которых их в непосредственной близости нет, то есть не региональной будет, а для всех в равной доступности.
Конечно, большое спасибо за то, вот Вы сейчас описали встречу со школьниками. Я предложила бы также учредить две новые всероссийские школьные программы на мегаустановках: сопровождение победителей и призеров «Больших вызовов» с вовлечением их в эти проектные задачи, развитие «Сириус.Лето», СУНЦ НГУ, сеть СУНЦев, «Курчатовские классы», ассоциированные школы «Сириуса» в России и за рубежом. То есть все могли бы быть в такой сети и в какой-то периодичности оказываться на этой исследовательской инфраструктуре. И тогда у нас такая будет бесшовная: школьный проект, университетская лаборатория и большая исследовательская инфраструктура и задача.
Конечно, мы тоже тут предварительно обсудили, ввод десятков станций сформирует дефицит специалистов, которых пока никто сейчас не готовит. Это и операторы, и ускорительщики. Только у «СКИФа» более 300 высокотехнологичных рабочих мест сейчас откроется.
Я бы предложила нам всем создать общие сетевые программы, целый набор программ, кадры для мегаустановок. Тогда НГУ, НГТУ, например, будут отвечать за них, за ускорительную физику, ОИЯИ – за NICA, а «Сириус», Университет «Сириус», может ответить за большие экспериментальные данные. Как раз ИИ-методы, их анализ, защита, управление доступом – этот профиль не закреплен сегодня ни за одним центром, Владимир Владимирович.
Фонд как национальный методический центр готов разработать проекты профессиональных стандартов, обеспечить их дидактику и общую координацию. И тогда обучение на установке – это еще один ответ эпохе ИИ – экзамен в форме реального эксперимента не сводится к воспроизводству алгоритма, который машины решают сейчас.
Несколько слов опять же очень практических про биоресурсный контур. Сегодня много говорили про базовые задачи будущей единой коллекции. Почему? Потому что в материалах это точно называется информационной изолированностью и эпизодичностью обмена.
Я предложила бы в соответствии с принципом депонирования как условия бюджетного финансирования рассмотреть механизм национальной коалиции генетических конструкций. Сегодня десятки групп параллельно за бюджетные деньги создают идентичные плазмиды. И если бы мы ввели обязательное депонирование конструкций, созданных по госзаданиям и грантам, в единый общедоступный каталог при ГИС «Национальная база генетической информации», серию аккредитованных узлов депонирования и рассылки, то, конечно, мы могли бы сделать такой прорыв, который совершенно ничего не потребует, он будет самоокупаем.
Аналогичный международный опыт – это 176 тысяч конструкций, 2,4 миллиона запросов, 113 стран. И фактически это не требует инвестиций, только организационных усилий.
В материалах заседания поставлена задача – Геннадий Яковлевич об этом подробно сказал – эволюция государственных информационных систем науки в ИИ-платформах. ИИ-платформе сегодня мешает правовой барьер, потому что режим использования данной ГИС для обучения моделей не определен.
Если это возможно, я бы предложила рассмотреть федеральную территорию с ее полномочиями по особенностям регулирования и нашей платформы «Сириус.Онлайн». Там 600 тысяч человек учится каждый год. Мы могли бы сделать экспериментальный правовой режим по обучению собственных научных ИИ-моделей на данной ГИС с открытой публикацией методологии и с открытой, конечно, публикацией результатов. Состав участников, конечно, не будет ограничен федеральной территорией, а будет всероссийским. НГУ, СУНЦ станут его первыми участниками.
И последнее, если позволите, предложение. AI под внешним давлением объединяет сегодня 1200 ученых из 25 стран, ассоциации синхротронных, нейтронных, лазерных исследований. Михаил Валентинович говорил: и Бразилия, и Казахстан, и Китай. Это все обучение на русском языке ведется, и поэтому доступ к российской мегаинфраструктуре и русский язык – это единый экспортный продукт, который усиливается штаб-квартирой Международной организации по русскому языку на федеральной территории «Сириус». Если возможно, просим рассмотреть как общее нам всем поручение в этой связи.
Спасибо большое, Владимир Владимирович.
В.Путин: Спасибо.
Прошу.
В.Фальков: Уважаемый Владимир Владимирович!
Я буквально три тезиса в продолжение того, что прозвучало, и отчасти по поводу «СКИФа».
Елена Владимировна правильные вещи сказала – участие в работе установки класса мегасайенс в оценке университета. Мы так и сделаем с этого года. Мы понимаем, что все три установки в этом году и появились, то есть я имею в виду в Дубне NICA в этом году завершается, мы давно готовили «СКИФ», сейчас готов, и к концу года у Михаила Валентиновича все 25 станций будут. Поэтому у нас есть большие программы, мы их обязательно сделаем, «Приоритет-2030» и наши передовые инженерные школы, которых 50, по Вашему поручению мы еще отбираем. То, что университеты заинтересованы и работают, один из них сегодня доказал – Томский политех первую станцию сделал.
Второе – кадры для мегаустановок. То же самое, абсолютно верно, поддерживаю. Нашими общими программами по математике, физике, химии, биологии здесь не обойтись.
У нас появилась целая огромная инфраструктура, то, о чем говорил Михаил Валентинович, и она требует специального типа людей, которые могут проектировать, потом создавать, а потом работать на этих установках в разных позициях. Потому что это не только высококлассные инженеры, которые будут здесь работать, но это сложнейшая работа, скажем, с международными партнерами, которых надо привлечь. И у нас сегодня такого типа людей тоже нет.
Мы такую работу потихоньку начали с 2022 года, в том же Новосибирском госуниверситете у нас есть программа, по-моему, называется «Синхротронные методы», одна из них. Евгений Борисович Левичев возглавляет ЦКП «СКИФ» Но мы пообсуждали, и я понимаю, Вы с молодежью сегодня встречались, что нам надо и мы здесь будем опираться на такие вузы как Южный федеральный университет, и другие вузы, которые в «пилоте», у них побольше свободы. Спасибо, что дали такую возможность там, именно под разного рода установки будем готовить людей. Это не с первого курса, как правило, это два последних курса, но специализация такая нужна. И опираться хотели бы, у нас два больших стратегических партнера: Академия наук со своей мощью, здесь у нас общий язык полностью, и Курчатовский институт. В общем, мы в рамках синхротронной программы работу начали. Это первый тезис.
Второе – то, о чем бы хотел сказать. Мне кажется, пришло время об этом подумать. Ведь все то, что мы построили, задумывалось гораздо раньше. Если поднять и посмотреть историю, поднять документы, вот передо мной протокол заседания правительственной комиссии по высоким технологиям и инновациям от 5 июля 2011 года. Вы тогда председательствовали, Андрей Александрович докладывал.
Было сделано самое главное, в законодательстве этого не было, Правительство решило тогда: перечень критериев отнесения исследовательских установок к научным мегапроектам. Прошло 15 лет, этот документ сыграл колоссальную роль, и, если будет Ваша добрая воля, можно было бы подумать и на одной из площадок, мне кажется, актуально заявлять особый класс установок класса мегасайенс. То есть они требуют особого внимания. Плюс дальше идем, возникают разные предложения, поэтому перечень таких критериев можно было бы также формализовать теперь в современных условиях и утвердить их, с тем чтобы любой, кто хотел бы… У нас есть инициативные институты, и в Красноярске есть, и в Ростове-на-Дону есть, они пойдут сейчас нам предлагать проекты. Мне кажется, это очень важно.
Сегодня и на площадке со студентами, и Геннадий Яковлевич об этом говорил, и абсолютно верно про обучение моделей сказала Елена Владимировна по поводу искусственного интеллекта и его эпохи. Я только один тезис, который считаю важным нам не забыть: наука эффективно функционирует тогда, когда не только производство знаний, то есть генерация, но и проверка или валидация знаний осуществляются параллельно. Нам важно, чтобы искусственный интеллект не обучался на несовершенных базах знаний и не укреплялись ошибочные научные практики, потому что сегодня звучало, что огромное количество появляется такой информации, созданной искусственным интеллектом, которая, если дальше будет использоваться… Проще говоря, мы должны обращать внимание на систему верификации на основе искусственного интеллекта.
В завершение я хотел сказать, что одним из наших приоритетов становятся неизбежно процессы платформизации, мы знаем, они выступают одним из наиболее значимых драйверов вообще социально-экономического развития в мире за последнее 10-летие, и, конечно, сфера науки здесь не является исключением. Мы понимаем, что они позволяют заметно сократить срок проведения сложных исследований в первую очередь, и это самое главное, снизить издержки, в том числе инфраструктурные, повысить результативность науки. Поэтому мы считаем, что то, о чем мы сегодня говорим, об установке класса мегасайенс, а это передовой край науки, должны именно в платформенной логике развиваться.
Спасибо большое, Владимир Владимирович.
В.Путин: Мы говорим о сегодняшнем событии как о событии общенационального значения. И было бы странно не попросить выступить Левичева Евгения Борисовича, директора «СКИФа».
Е.Левичев: Спасибо большое.
Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!
Прежде всего я хотел бы поблагодарить Вас, это не раз уже делалось здесь, за поддержку нашего проекта и в 2018 году, и потом – мы все время чувствовали эту поддержку и сейчас результат есть.
У меня задача тактическая. Мне сейчас нужно доформировать коллектив, потому что то уникальное оборудование, которое было сделано, все-таки без человека мертво. У нас уже есть 350 человек квалифицированных кадров. У нас фактическая идет эксплуатация сложных инженерных систем нашими кадрами. Нам нужно на протяжении следующего года набрать еще 100 человек, для того чтобы весь этот комплекс «СКИФ» работал, как задумывалось, то есть 24 часа в сутки. Это будет просто эффективно, так сказать, служить российской науке.
Я буду краток. Я согласен со всем, что говорилось. Очень хорошо и очень сильно понравилось то, что сказала Елена Владимировна. Это будет фантазия, действительно, это интересно. Мы будем поддерживать.
И второе. Михаил Валентинович, тоннель, действительно, уникальное сооружение у нас. Там можно сделать установку мирового класса.
Спасибо.
В.Путин: Спасибо большое.
Мне сейчас коллеги так подробно, но доходчиво рассказывали о том, как это все строилось, как наши специалисты боролись за то, чтобы в нужные сроки с нужным качеством осуществить эту работу.
Попросил бы тоже выступить и Валерия Ивановича, и Павла Владимировича. Пожалуйста.
В.Бухтияров: Спасибо большое, Владимир Владимирович.
Мы действительно подробно поговорили о том, что было сделано и с какими тонкостями приходилось проходить этот вопрос. Действительно, я бы сказал так, что проект национального масштаба, я повторю, действительно огромное количество участников было – и организаций, и строителей, и инженерных компаний, и ученых. Институт ядерной физики – Павел Владимирович скажет сам.
Мне кажется, что сейчас самая главная задача – с одной стороны, в широком смысле понятно, как дальше организовать работу всех установок мегасайенс. Но я бы как ответственный исполнитель этого проекта обратил внимание, что надо продолжать. Я говорил на площадке об этом, что сформированы очень серьезные научные, технологические, инженерные команды по всей стране от Калининграда до Хабаровска. И есть действительно первая очередь, или вторая, назовем, десяти станций, которые мы проговаривали уже с головной научной организацией, они более или менее согласованы. Надо определиться с приоритетом, с приоритизацией, с чего начать. Но в целом, для того чтобы проект двигался, на мой взгляд, должно появиться поручение Институту катализа, с одной стороны, обеспечить промышленную эксплуатацию, начиная с 2027 года, этой установки – как верно заметил Евгений Борисович, который является директором ЦКП «СКИФ», а это обособленное подразделение Института катализа – 24/7.
А с другой стороны, все-таки идти по пути дальнейшего развития с точки зрения экспериментальных станций, а это наши новые экспериментальные возможности, прежде всего с накладной точки зрения.
Поэтому я считаю, что тут главное – не останавливаться, главное – идти дальше. А помощь Министерства, Андрея Александровича, Дмитрия Николаевича и Ваше внимание есть, и я надеюсь, что останется в ближайшем будущем.
Спасибо большое.
В.Путин: Спасибо.
Павел Владимирович, пожалуйста.
П.Логачев: Уважаемый Владимир Владимирович!
Спасибо Вам за доверие. Благодаря ему мы смогли осуществить проект. Я хочу сказать, что он стал возможен, его реализация стала возможна благодаря тому глубинному заделу, о котором все время говорит Михаил Валентинович, который идет у нас с советских времен.
Почему? Потому что такие задачи, которые стоят перед мегасайенс, мы должны думать о перспективах до 50 лет. Это означает, что сегодня мы должны понимать, о чем мы должны заботиться, чтобы через 50 лет наши возможности стали гораздо больше. И как Валерий Иванович совершенно справедливо говорит, что слаженный, хороший коллектив должен продолжать работу, точно так же поставленная на крыло система Михаилом Валентиновичем, Курчатовским институтом, я имею в виду программу синхротронно-нейтронных связей, на ней не должно закончиться развитие. Дальнейшим важнейшим для страны направлением, следующей программой уже какого-то еще инструмента, это надо обсуждать, могло бы стать развитие физики и фундаментальных свойств материи. Это то, на чем основаны все наши знания, и, как показывает наш исторический опыт, кардинально влияет на безопасность.
Поэтому вот эту технологию, этот коллектив, я имею в виду под научно-методическим руководством Курчатовского института, всю эту большую коллаборацию, нужно продумывать ее использование для решения этих дальнейших задач, не только установки синхротронно-нейтронных связей, но более широко фундаментальных свойств материи. Мы с Михаилом Валентиновичем это много раз обсуждали, он поддерживает нас, и понимает, как это правильно организовать, а мы, естественно, подключимся.
И в рамках этого, того, что говорил Евгений Борисович, использование тоннелей УНК, да и других уникальнейших объектов нашей научно-технологической уже структуры даст новую жизнь нашей науке.
Спасибо.
В.Путин: Спасибо большое.
Алексей Евгеньевич.
А.Лихачев: Уважаемый Владимир Владимирович!
Буквально три тезиса. Мы были во время проектирования, во время строительства, а самое главное, будем вместе во время эксплуатации и развития «СКИФа». Это жизненно важно и для гражданской ядерной науки, и для наших оборонных программ.
Второе, Владимир Владимирович. Я бы с удовольствием поддержал слова Валерия Николаевича Фалькова не то что о возврате к принципам и критериям определения установок меганауки, а об осмыслении, наверное, очередного этапа их развития.
Очевидно, что мы будем жить в рамках бюджетных ограничений, мы будем жить в рамках недобросовестной международной конкуренции, и здесь комплементарность этих установок, которая позволит и сэкономить средства, и поддержать друг друга, крайне важна. Ярчайший пример – это ПИК и МБИР – две установки, которые с точки зрения нейтронных потоков, нейтронного излучения закрывают весь спектр, чего нет вообще в мире.
То же самое у нас в «термояде» будет происходить на соответствующих установках. Про «СКИФ» здесь уже много было сказано, это уникальная установка.
И третье. Может быть, мы на такой высокой скорости сегодня прошли тематику математических вычислений и всего, что связано с этим, в выступлениях докладчиков. Конечно, мы поддерживаем создание новых суперкомпьютеров, но в ходе подготовки под эгидой Андрея Александровича к сегодняшнему заседанию обсуждалась идея о создании федеральной научно-технологической программы развития высокопроизводительных вычислений искусственным интеллектом суперкомпьютерной инфраструктуры. Мы считаем, что крайне важная эта тема. Желательно, чтобы она все-таки осталась в решениях Совета.
Владимир Владимирович, Вы хорошо знаете, что мы одни из первых столкнулись с необходимостью математических расчетов в виду ограничения известных натурных испытаний. Начиная с начала 90-х, создана целая школа математического моделирования, есть своя сеть суперкомпьютеров, есть большие заделы, где Правительство нас уже направляет, что называется, в гражданский сектор для работы в целях развития индустриального контура.
Нам бы хотелось принять участие в формировании такой программы, Вашего, Владимир Владимирович, соответствующего указа, потому что очень эшелонированная и системная работа по созданию единой цифровой платформы с элементами искусственного интеллекта, вычисления на новых принципах (спасибо Академии за взаимодействие в фотонике, квантовых вычислениях) – это просто неотъемлемая часть технологического развития страны. Это должен быть действительно большой общенациональный проект.
Спасибо большое.
В.Путин: Спасибо большое.
Здесь уже звучала необходимость усиливать работу и усиливать взаимодействие между такими центрами, которые мы обсуждаем, запускаем сегодня, и теми отраслями, которые заинтересованы в результатах работы.
Я бы, знаете, на что хотел обратить внимание. На то, что делает Виктор Владимирович, выпускник Новосибирского университета. Хотел бы поблагодарить его и всех людей из сферы бизнеса, которые уделяют должное внимание и время тратят, и средства направляют на поддержку центров подобного рода, но в то же время и, надеюсь, извлекают пользу для своей практической деятельности.
Виктор Владимирович.
В.Харитонин: Уважаемый Владимир Владимирович!
Спасибо Вам большое, что сегодня состоялся Ваш визит в СУНЦ. Вы сегодня начали со школы, а сейчас мы находимся на объекте – вершине научной деятельности, так или иначе ассоциируется с этим.
Но между этим также находится еще университет, между этим также находятся очень серьезные академические институты Академгородка. Конечно, среда здесь уникальная и заложена была с глубоким смыслом. Сейчас перерождается, возрождается с новыми задачами, с новыми целями. Конечно, для бизнеса здесь тоже огромное поле для деятельности. Мы должны участвовать в обучении людей, мы должны принимать участие в работе с академическими институтами. Мы, конечно же, найдем свое место, как сказал Михаил Валентинович, и в работе на таких установках, как эта. То есть здесь большое поле для деятельности, мы будем усердно работать.
То, что касается школы, возвращаясь к ней, мы с Еленой Владимировной очень много на эту тему беседуем, что очень важно все, что создано, те методики, те наработки и те лучшие практики, которые мы видим, их надо очень хорошо уметь распространять на территории всей нашей страны. Потому что не только в Москве, Санкт-Петербурге, не только в «Сириусе», но и на территории Сибири, Дальнего Востока – везде должны быть доступные мощности для образования, для исследовательской деятельности касательно всех возрастов – и школьников, и студентов, и молодых специалистов. Поэтому мы будем дальше принимать очень активное участие.
Спасибо, Владимир Владимирович.
В.Путин: Именно это я и хотел услышать.
Спасибо большое и Вам, Виктор Владимирович.
Виктор Владимирович не единственный представитель нашего крупного бизнеса, который не забывает альма-матер и вкладывается, уделяет необходимое внимание сотрудничеству, даже, я бы сказал, новое дыхание придает некоторым нашим крупным учебным, научным заведениям, и результаты хорошие. Спасибо большое.
И в этой связи хотел бы попросить сказать несколько слов Хатькова Игоря Евгеньевича, директора Московского клинического научно-практического центра Москвы. Я так понимаю, что он на связи.
Пожалуйста.
И.Хатьков: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович! Глубокоуважаемые коллеги!
Спасибо большое за возможность выступить. Я не буду, наверное, много повторяться, хотел просто поблагодарить, Владимир Владимирович, Вас, Правительство, Российскую академию наук за то внимание к науке – чем дальше, тем больше. Нам как работникам такой практической сферы, научной сферы, мы работаем в системе московского здравоохранения, это видно.
Поэтому огромное спасибо за те возможности, которые создаются. И мне достаточно, может быть, сложно, хотя мне все время была интересна физика, говорить об установках мегасайенс. Я просто совершенно точно понимаю, что это очень важное направление, которое позволяет и достигать каких-то существенных прорывных идей, реализовывать и технологии видеть, и позиционировать страну, самое главное, в мире.
Я бы два слова хотел сказать о биоресурсных коллекциях и платформенных решениях, которыми мы непосредственно занимаемся. И мы очень рады, что несмотря на то, что биоресурсные коллекции, наверное, Вы и говорили об этом, Владимир Владимирович, начинались с Кунсткамеры в Петербурге, они как бы от медицины шли, все-таки большая их часть на сегодняшний день реализована в сельском хозяйстве, в животноводстве и в медицине она развивается. Может быть, сейчас чуть больше 10 лет их больше и больше создается, биобанков. На территории нашего центра начинается сейчас строительство биобанка.
И как нам кажется, это крайне важно, поскольку это огромная база данных для разработки и новых лекарств, и каких-то прорывных методов лечения, и вакцин. И очень важно, чтобы доступ к этим данным ко всем, которые у нас создаются и во многих других учреждениях, он был таким равномерным, мы могли бы пользоваться этим биобанкингом. Потому что невозможно в одном только учреждении накопить какое-то огромное количество данных, которое позволяло бы делать сущностные какие-то выводы.
И в этом плане платформенные решения, которые тоже развиваются, они должны объединять весь этот биобанкинг. Нам, как кажется, несколько таких позиций крайне важно в развитии этих направлений: первое – это объединение, второе – стандартизация и условия хранения биоресурсных коллекций во всех направлениях, объединение биоресурсных коллекций и в области контроля и данных о здоровье, и экосистем и так далее, что позволит нам лучше управлять здравоохранением и какие-то прорывные продукты создавать.
И что крайне важно, обеспечение доступности. Это очень важный и, может быть, немножко тонкий момент, потому что с одной стороны, крайне важно обеспечить безопасность наших данных, с другой стороны, все-таки возможная доступность рождает в том числе мотивацию для молодых ученых к тому, чтобы приходить, для того чтобы работать, для того чтобы какую-то и публикационную в том числе активность свою наращивать. Поэтому четкие критерии, где у нас обеспечивается безопасность и где надо обеспечить доступность, нам кажутся крайне важными.
И хотелось бы еще раз поблагодарить за те возможности, которые есть. Мы видим, как все развивается, с удовольствием этим пользуемся, мотивированы и готовы дальше много работать.
Спасибо большое.
В.Путин: Спасибо.
Игорь Евгеньевич упомянул о некоторых отраслях – сельское хозяйство, медицина. Хотелось бы от наших коллег – и от Министра здравоохранения Михаила Альбертовича, и от Оксаны Николаевны Лут, Министра сельского хозяйства, тоже услышать их оценки тех возможностей, которые появляются с запуском таких мегапроектов.
М.Мурашко: Спасибо большое, глубокоуважаемый Владимир Владимирович.
Для медицинской отрасли ключевыми, конечно, являются инновационное развитие, создание новых лекарственных препаратов, медицинских изделий. На сегодняшний день именно в этом направлении у нас сформирован такой практико-ориентированный подход. Те национальные проекты, которые мы реализовываем, фактически направлены на решение задач, которые ранее было невозможно решить доступными нам методами. Поэтому создание лекарственных препаратов, медицинских изделий и технологий лечения является одним из результатов нового национального проекта.
Благодаря в том числе развитию платформенных решений, о которых сегодня говорили, Вы запустили именно в нашей научной среде и практической среде формирование нового формата взаимодействия – это такие консорциумы по разработке. Один из них, например, это разработка мРНК-технологии, в которой принимают сегодня участие и учреждения Министерства здравоохранения, и «Сириус» – активный участник, Министерство образования, Академия наук. Все это фактически дает нам возможность в очень короткие сроки разрабатывать по множеству направлений решения, которые практико-ориентированы.
Плюс создание сегодня опытно-промышленных производств на наших площадках, потому что в наших университетах уже появилось… Они реально стали университетами, поскольку, помимо образовательной части и клинической части, у них появилось и научное, и опытно-промышленное производство, которое, по сути дела, в очень быстрый период доводит уже эти разработки до практического применения. У нас, например, в Самаре, в первом Сеченовском университете, уже есть реально работающие цеха, которые фактически разработки доводят до практического применения.
А та установка, о которой мы сегодня говорим, конечно, даст возможность в биологии и создании новых биологических препаратов, в направлении, когда мы разрабатываем определенный сheckpoint, ингибиторы и так далее, потому что одного рентгеноструктурного анализа подчас недостаточно, это более глубокий анализ, который позволяет нам таргетно уже видеть ту цель, для которой создавать лекарственные препараты и выходить на новые решения.
Медицина просто крайне востребована сегодня у молодых людей. 19 человек на место конкурс в этом году, Владимир Владимирович. Поэтому приходящая молодежь очень хочет работать, очень хочет заниматься наукой и практикой, поэтому возможности клинические, научные совершенно уникальны.
Спасибо Вам большое. Очень признательны за поддержку медицинской науки и, конечно же, будем работать на благо граждан нашей страны.
Спасибо.
В.Путин: Спасибо.
Оксана Николаевна.
О.Лут: Спасибо большое.
Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!
Минсельхоз большое влияние уделяет научному развитию сельского хозяйства. Вы знаете мою личную заинтересованность в этом вопросе. Мы работаем и с Минобрнауки и, безусловно, в постоянной работе с Российской академией наук. Курчатовский является нашим научным куратором по всем нашим направлениям.
Сейчас у нас три основных направления, которые мы для себя выделяем, для того чтобы, собственно, двигаться к повышению нашей продовольственной безопасности и повышению влияния России в мировой продовольственной безопасности.
Три направления.
Первое – это растениеводческое направление. Конечно, это селекция и генетика растений. Здесь на базе Тимирязевского университета мы в текущем году создали платформу предиктивной селекции, она называется «ПУСК». Собственно, платформа ускоренной селекции растений, так и расшифровывается.
То, о чем говорил Михаил Валентинович, кооперация – это, на наш взгляд, вообще ключевое направление. У нас в рамках платформы «ПУСК» сейчас работает 86 участников. Это научные и образовательные учреждения как Минсельхоза, так и Минобрнауки. Конечно, уже очень много бизнеса участвует в этом направлении.
«ПУСК» создана для того, чтобы быстрее выводить новые сорта и гибриды, выводить их именно на рынок, для того чтобы можно было их использовать уже в промышленности.
Второе направление, конечно, – это животноводство, это наш основной белок. Здесь все направления, которые связаны с генетическим потенциалом животных, с тем чтобы повышать продуктивность от каждого животного. Здесь тоже большая у нас кооперация по четырем основным направлениям, которые мы выделяем в рамках животноводческого проекта.
И третье направление, конечно, – это биотех. Это в том числе и часть проекта по биоэкономике. Сейчас мы строим достаточно большое количество производств, но у нас мало своих технологий, например, мало своих штаммов. Пока мы вынуждены использовать иностранные штаммы, и здесь у нас отдельная работа, отдельное направление, которые связаны с производством и разработкой именно биологических штаммов, которые нам надо использовать для производства аминокислот из кислот, оргкислот, витаминов и так далее.
Ну и, конечно, отдельно я хотела сказать по поводу нашего участия в рамках «СКИФа». Понятно, что «СКИФ», наверное, в меньшей степени, базово был нацелен на работу с сельским хозяйством. Но тем не менее сейчас мы надеемся, что после запуска этой установки, конечно, наше сельское хозяйство и наша биология смогут найти там применение для себя, для того чтобы как раз работать на три наших направления, на три наших отрасли – животноводство, растениеводство и биотех.
Спасибо.
В.Путин: Спасибо большое.
Вы знаете, сейчас мы, когда знакомились с установкой, коллеги мне рассказывали о том, что сделано. Не секрет, реализация проекта у нас немножко сдвинулась вправо в связи с тем, что часть оборудования, которое мы собирались получать по импорту, там и осталась, где мы заказывали.
Но мы все сделали и сделали на самом высоком уровне, а может быть, даже выше того уровня, который имелся и у наших партнеров прежних. В этой связи хотел бы попросить Алексеева Алексея Николаевича сказать несколько слов по теме, которая является его направлением работы – это научное технологическое оборудование.
Алексей Николаевич.
А.Алексеев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Совета!
Я в первую очередь – как-то это не очень звучит – хотел бы всех поздравить еще раз, потому что это огромное достижение Российской Федерации – запуск такой установки. Это, безусловно, ставит нашу страну в один ряд с ключевыми международными центрами, которые в состоянии самостоятельно, подчеркиваю, построить такое оборудование. Поэтому от всей души хочется всех нас поздравить с тем, что мы это сделали в значительной степени, как Вы сказали, сделали сами.
Действительно, после того как нас в 2022 году отрезали от многих высокотехнологичных комплектующих, которые мы традиционно приобретали у ведущих компаний в мире, возникли определенные сложности. И 2022-й, 2023-й годы – для нашей компании это были очень тяжелые времена, когда просто в ходе реализации очень важных проектов, в том числе по заказу государства, в рамках электронного машиностроения, нам пришлось на ходу перестраивать всю комплектацию.
Мы прошли этот путь в значительной степени за счет отечественных поставщиков. Я хочу отметить, что в прошлые времена мы, скажу честно, недооценивали многих отечественных поставщиков комплектующих, потому что можно было просто купить за рубежом. Но когда в значительной степени жизнь заставила, мы системно начали работать с многими поставщиками в том числе и вакуумных комплектующих. «СКИФ» – это установка, которая содержит в том числе большое количество средств вакуумной откачки, элементов сверхвысоковакуумных систем.
Мы поняли, что многое в стране есть, и если мы вместе будем работать на то, чтобы делать отечественные высокотехнологичные продукты воистину российскими, то это будет поднимать многие смежные отрасли. Такие огромные проекты, которые мы реализуем в стране, они действительно на эти смежные отрасли очень эффективно влияют. Поэтому дай бог нам реализовывать и дальше такие серьезные и важные проекты на благо развития нашей науки и технологий.
Спасибо.
В.Путин: Николай Михайлович, Вы хотите что-то сказать?
Н.Кропачев: Да, спасибо.
Во-первых, присоединяюсь к поздравлениям. Это действительно важное событие не только для нашей страны.
Что касается ученых Санкт-Петербургского университета, они с нетерпением ждали этого события и будут с удовольствием работать совместно с учеными других организаций. Конечно, Елена Владимировна права, что важнейший момент – это организация правильных, понятных, открытых правил доступа к оборудованию.
Но основное, что я хотел сегодня сказать, подчеркнуть, что СПбГУ имеет достаточно большой опыт, связанный с формированием и использованием научных данных, и созданием цифровой инфраструктуры научной деятельности.
В связи с этим есть несколько предложений, на которые я хотел бы, чтобы Вы обратили внимание. Но сначала об опыте, для того чтобы было понятно, что не просто так эти предложения появились.
Еще в 1999 году впервые в России был реализован проект «Открытое правосудие» в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Понятно, что это программные продукты, понятно, что это публикации решений, событий и так далее. Все это происходило в тот момент, когда старое законодательство вовсе не было адаптировано к решению этих проблем.
Такая же ситуация была при создании первой в России компьютеризированной библиотеки. Это было в 90-е годы, в конце 90-х. Помню, как Вы, Владимир Владимирович, посещали библиотеку и были удивлены тому, что в России есть вообще какая-то компьютеризированная библиотека. Библиотека имени Б.Н.Ельцина появилась через многие годы.
Еще один пример. Более 10 лет назад в ситуации, когда еще не было специального регулирования и стандартизации биобанков, был создан и работал активно первый в России биобанк в Санкт-Петербургском университете.
Но большой опыт мы получили благодаря Дмитрию Николаевичу в работе по созданию домена науки на платформе «ГосТех», где совместно работали и биологи, и медики, и химики, и юристы.
А теперь несколько предложений, которые, на мой взгляд, являются принципиальными.
Первое. Мне кажется, что все-таки российская правовая система уже содержит основные институты, необходимые для регулирования цифровых научных платформ. Технически нейтральные правовые нормы из области права интеллектуальной собственности и информационного права уже определяют статус субъектов и правовой режим объектов. Эти нормы следует активно внедрять и последовательно применять. Создание дублирующего правового регулирования всегда опасно, а я бы подчеркнул, очень опасно.
Второе связано с первым. Создание дублирующего правового регулирования обычно означает не что иное, как попытку уложить в новые слова старый смысл. В связи с тем, что Ваше поручение, Владимир Владимирович, выполнено о создании толкового словаря государственного русского языка, и этот словарь утвержден распоряжением Правительства Российской Федерации, над словарем работали ученые совместно, подчеркиваю: юристы, филологи, экономисты, биологи и так далее – сотни ученых Санкт-Петербургского университета. Словарь утвержден, повторяюсь, распоряжением Правительства. Он обязателен для всех нас. Поэтому игра в слова должна закончиться.
О чем я? Теперь при разработке интерфейсов программных продуктов, а также при наполнении их содержанием, в том числе в области науки, должны использоваться толковый и другие нормативные словари государственного русского языка, утвержденные Правительством. Конечно, в первую очередь речь идет о толковом словаре. Это все станет залогом того, что и все создаваемые в этой области продукты будут написаны не просто на хорошем русском языке, они будут понятны, читаемы и однозначно понимаемы, к этому надо стремиться. Все это очень важно не только для разработчиков решений в данной области, но и для всех граждан.
Не могу не подчеркнуть, что начало положил в свое время, еще 20 лет назад, Андрей Александрович Фурсенко в наведении порядка в этой области, и спасибо ему большое, это помогло нам дальше работать.
Третье положение, оно тоже важно, поверьте. Оно состоит в том, что нормотворческая деятельность не должна строиться как последовательное согласование документов независимыми профессиональными группами. К сожалению, именно так сейчас все и происходит. Недостаточно сначала подготовить техническое описание системы биологами или медиками, химиками или физиками, а потом привлечь юристов для правовой оценки, а после этого поручить техническим специалистам реализовать сформулированные требования.
Дмитрий Николаевич, наверное, сможет более четко, чем я, подчеркнуть, как происходила работа над доменом и как подобный путь привел в свое время к сложностям. Когда стали работать по-другому, а именно когда совместная работа с самого начала, с формулирования постановки задачи, до завершения проекта всеми вместе, с обязательным участием юристов. Вот тогда результат будет нормальный, который потом, конечно, нужно улучшать.
Спасибо за внимание.
В.Путин: Спасибо большое, Николай Михайлович, за завершение работы над словарем. Это действительно большая работа и нужная. И мы должны очень бережно относиться к родному языку, государствообразующему русскому языку.
Вы сказали о нормативах, которые там заложены. Это очень здорово. Не будем забывать, что есть и ненормативный язык. Но какими бы ни были нормативы, язык – это живой организм, он постоянно развивается. Но тем не менее, для того чтобы нам хотя бы понимать как следует друг друга, есть такое понятие, мы с Николаем Михайловичем это знаем, это так называемая юридическая техника. А это как раз слова, которые должны единообразно пониматься. Спасибо большое за Ваши предложения.
Одним из основных выгодоприобретателей сегодняшнего события и создания этого коллайдера является Новосибирское отделение Академии наук.
Дмитрий Маркович, пожалуйста.
Д.Маркович: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!
Да, я тоже присоединяюсь к словам благодарности за неизменное внимание к этой большой задаче, к этой большой установке – установке мегасайенс «СКИФ». Я хочу вернуться к вопросу, когда в 2018 году, во время Вашего визита, Владимир Владимирович, были даны поручения. Во-первых, по старту работ по этому объекту мегасайенс, а во-вторых, к программе развития Сибирского отделения Российской академии наук и Новосибирского научного центра. Эта работа была выполнена, она сейчас актуализируется нами. Я должен сказать, что в этой большой программе, кроме флагманского проекта «СКИФ», еще целый ряд проектов, которые нами подготовлены и ждут своего развития, своего старта.
Сибирское отделение, когда оно создавалось 70 лет назад, в 1957 году (в следующем году мы отмечаем свой юбилей), оно сразу создавалось как мультидисциплинарный центр. Этот центр был распределен по большой территории Сибири. Кроме Новосибирска, мы имеем мощные научные структуры и в соседних регионах – это Красноярск, Томск, Иркутск, безусловно. Там есть серьезный потенциал науки и образования.
Сейчас по прошествии 70 лет уже назрела необходимость нового инфраструктурного импульса для развития производительных сил и научного сопровождения. Поэтому, Владимир Владимирович, у меня просьба рассмотреть наши предложения, которые мы с Российской академией наук, с Геннадием Яковлевичем подготовим в ближайшее время совместно с руководством нашего Сибирского федерального округа, совместно с руководителями регионов, представим на рассмотрение вначале научно-техническому совету при Комиссии Дмитрия Николаевича, а потом Вам для рассмотрения. Мы надеемся и ожидаем, что развитие в ближайшие годы получат еще несколько крупных проектов, важных для страны, для сегодняшней ситуации, для укрепления лидирующих позиций страны по прорывным направлениям. Мы будем над ними работать. Я надеюсь, лет через пять-шесть мы их запустим и, так сказать, отчитаемся перед Вами по началу работы новых установок в интересах различных отраслей промышленности и науки.
Спасибо.
В.Путин: Спасибо.
Дмитрий Николаевич.
Д.Чернышенко: Спасибо большое.
Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!
Большое спасибо, что Вы во вступлении очень правильный посыл нам дали уже о том, что данные для обучения российских моделей и доступа к ним и целостной экосистеме должны присутствовать. Мы с Максимом Станиславовичем обсуждали перед Советом, обменялись мнениями.
И очень важно, что сегодняшний день праздничный. Спасибо большое всем, кто в этом проекте принимал участие. Слово «мега» звучало, наверное, чаще всего сегодня – это мегасайенс. Надо, чтобы у нас получилась еще и мегаэффективность.
Крайне важно, чтобы как раз «СКИФ», поскольку здесь сейчас научные процессы начинаются с чистого листа, использовал технологию искусственного интеллекта, которая, действительно, сейчас становится определенной панацеей. Иностранные платформы бьются за то, чтобы ученые проводили свои исследования – они им гранты на это дают – именно на своих платформах, для того чтобы их данными обучать свои модели.
И нам очень важно, чтобы во всей ФНТП, которая под научным руководством Михаила Валентиновича у нас осуществляется, тот принцип новый встроенного, не пристроенного искусственного интеллекта, а именно встроенного в бизнес-процессы, он полностью был реализован.
Я бы хотел привести один такой пример за рубежом. В Стэнфорде, где установка предыдущего класса, третьего класса, и, как Михаил Валентинович мне сказал, труба пониже, но что коллеги сделали интересного? Там есть чему поучиться. У них встроенная система ИИ-контура прямо в экспериментальные станции, где они автоматически строят 3D-изображения материалов на основе тех рентгеновских данных, которые они получают. Ученые готовый к публикации материал получают во время исследования практически. Ускоряют просто в сотни раз этот процесс. Или ИИ-агенты, которые опять же встроены и обслуживают участников всех экспериментов, они выполняют часть операции, что называется, на лету.
Безусловно, нам, конечно, нужно идти дальше, и это обязательно себе встраивать. Спасибо большое за закон об искусственном интеллекте, он нам задал как раз правовую рамку и очень многие неясные вещи позволил оттолкнуть от него.
Я хотел бы проинформировать, что во исполнение Ваших поручений в процессе были даны очень важные поручения, в том числе, чтобы данными, которые в нашем домене «Наука» (спасибо Минцифры, они действительно на платформе «ГосТех» очень эффективную систему сделали, в которой собрали все данные по научным исследованиям и разработкам с 1998 года), теперь этими данными мы обучим свои национальные суверенные модели. Это даст огромное преимущество нашим ученым, которые будут работать на наших этих моделях.
Кстати, Председатель Правительства тоже нам поручил. Мы запустили проект, который называется «ИИ в науке», где работа приоритизирована по девяти нацпроектам технологического лидерства. Здесь Михаил Альбертович у нас, кстати, в чемпионах, потому что Минздрав с новыми технологиями сбережения здоровья – они первые, лидируют и делают все в соответствии с этим принципами.
Здесь мы опираемся на кооперацию с нашими национальными лидерами. Конечно, это Сбер, «Яндекс», «Т-Банк», с которыми мы сейчас делаем первые «пилоты». И здесь важно, конечно, повышать уровень владения технологиями. Но наше общение с Андреем Александровичем, с Валерием Николаевичем, мы с молодыми учеными тоже пообщались, получили тоже огромное удовольствие, они все очень хотят отпилотировать такой подход именно на установке «СКИФ», горят этим желанием. Мы, конечно, должны это будем сделать.
Но есть еще один нюанс. Мы понимаем, что чем больше наших научных данных, тем больше у нас преимущества и больше инсайдов мы сможем получить неожиданных, о которых мы даже, скорее всего, сейчас не догадываемся.
Мы поставили себе целью, это звучало сегодня, собрать всю научную информацию, которая у нас есть. Михаил Валентинович тоже ее вспоминал. В СССР был такой опыт, это то наше наследие, когда была Государственная система научно-технической информации – ГСНТИ. На 1980 год в ней хранилось более 2 миллиардов единиц научной информации. Это огромный кладезь просто информации, который еще не доступен никаким моделям искусственного интеллекта.
Я думаю, что это даст огромный просто взрыв информации, которую мы получим, когда в соответствии с Вашим поручением по программе научно-технических библиотек… На 10 августа мне данные дает Минобрнауки, содержимое фондов, они подтвердили, – 483 миллиона единиц НТИ, которые сейчас оцифровываются. У нас федпроект «Развитие научно-технических библиотек».
И с учетом этих новых задач нам потребуется, просим Вас поддержать, обновление положения о ГСНТИ и утверждение Вашим указом, Геннадий Яковлевич об этом тоже говорил, для того чтобы мы могли эти данные действительно собрать и дообучить именно наши суверенные национальные модели.
Вы также сказали про необходимость расширения вычислительных мощностей, доступа к данным. В условиях объективных сейчас ограничений по импорту «железа» в Россию и необходимости, что тут говорить, в общем-то, и физической защиты отдельных наших узлов, актуальность распределенных вычислений, гибридных архитектур федеративной инфраструктуры возрастает просто в разы.
Здесь сейчас новые технологии дают возможность, которая раньше не была доступна, когда мы можем не только суперкомпьютеры объединять в сеть, но можем кластеры, которые с видеокартами разрознены в разных наших учреждениях (мы посчитали, их достаточно большое количество), объединить тоже в единую сеть.
Поскольку по Вашему поручению, безусловно, национальная исследовательская компьютерная сеть, администратором которой Курчатовский институт является, совместно с РАН, с Росатомом, Алексей Евгеньевич тоже про это говорил, мы предлагаем сделать именно эту сеть основой для федеративной исследовательской инфраструктуры, именно для отечественного ИИ в науке, которая объединит и вычислительные мощности, и данные для обучения и исследований с помощью ИИ, и наши суверенные национальные ИИ-модели и так далее.
Самое главное, это для чего делается? Для того чтобы ученые имели гибкий, удобный и, самое главное, бесплатный доступ к ресурсам не только университетов, но и наших крупнейших коммерческих проектов – Сбер, «Яндекс», «ВКонтакте». Минобрнауки сейчас закладывает необходимые средства в бюджет на трехлетку. Мы считаем, что очень важно – также с Михаилом Валентиновичем это обсудили, – чтобы в рамках этого НИКСа запустить операционный центр, который будет стандартизировать, подключать ресурсы, доступные государственным бюджетным организациям, распределять между научными проектами, потому что нужно будет действительно приоритизировать.
У нас уже есть, в общем-то, что отметить. И на ежегодной конференции «Путешествие в мир искусственного интеллекта», в которой Вы принимаете участие, единственный из президентов вообще всех стран мира, который уделяет такое внимание этому, как раз Герман Оскарович Вам показывал систему «AI for Science» – это «ИИ для науки» от Сбера, которая уже сейчас позволяет ученым использовать и помощника для непосредственной научной работы, чтобы ускорить и написание статей, анализировать, обрабатывать научные данные.
У нас также есть IFORA Высшей школы экономики, которая позволяет обнаружить, например, перспективные направления развития. И TALISMAN ИСП РАН Академии наук, которая уже работает в глобальной повестке.
Поэтому очень просим Вас поддержать инициативу по созданию такой сети. Мы как раз сделаем так, чтобы доступ ученых действительно был бесплатным, чтобы данные именно экспериментов оставались внутри наших суверенных сетей. И если поддержите, «СКИФ», конечно, надо сделать первым «пилотом» и дать нашим ребятам молодым, с которыми Вы встречались, – там как раз были специалисты в области искусственного интеллекта, – эту работу отпилотировать.
Спасибо.
В.Путин: Уважаемые коллеги!
Прежде всего в завершение хочу ещё раз поздравить всех с сегодняшним событием и благодарю тех, кто непосредственно участвовал в создании СКИФа.
Это не начало работы в таком режиме, в таком качестве и в таком объёме, это продолжение того, что было сделано и нашими предшественниками ещё в советское время, а затем и нами с вами в предыдущие годы. Но, как здесь правильно было сказано, это хороший импульс для дальнейшего развития российского образования, российской науки, важнейших отраслей производства и экономики, которые будут связаны с результатами работы подобных систем мегасайенс.
Хочу, выражая благодарность за эту работу, поблагодарить также и членов Совета по науке и образованию за нашу совместную с вами работу на протяжении предыдущего года и всех предыдущих лет, выразить надежду на то, что мы эту работу продолжим так же, как и продолжим реализацию тех проектов и программ, о которых мы сегодня говорили.
Безусловно, мы это всё с коллегами из Администрации зафиксируем в соответствующих документах, и они будут положены затем в основу решений на уровне Правительства Российской Федерации.
Спасибо. Всего хорошего!