![Беседа с воспитателями детских домов.](http://static.kremlin.ru/media/events/photos/big/MjCAkF92JiDpTdBENPbATH1H1AIdIcjB.jpeg)
Д.Медведев: Здравствуйте! С праздником! С Новым годом и с Рождеством Христовым!
Мы сейчас посмотрели представление. Конечно, оно очень трогательное, а с другой стороны, честно вам скажу, очень профессиональное. Ещё, может быть, лет десять назад такое представление трудно было бы даже и в театре увидеть. А это означает, что жизнь всё‑таки изменилась за последние годы. Конечно, ваш труд, воспитателей детских домов, не из лёгких и в силу того, что работа с детьми очень непростая, а тем более с детьми, у которых зачастую нет семьи. И есть проблемы материальные, мы тоже о них знаем. Вот всё, что делается по изменению системы образования, оно, в конечном счёте, должно дойти и до детских домов. Дома разные, я не буду скрывать, в разных местах бывал и бываю, есть дома образцово-показательные, есть дома попроще. Но в каждом из этих детских домов воспитатели осуществляют, может быть, главную нравственную миссию: помогают детям расти и адаптироваться к современной жизни, дают им путёвку в жизнь в целом. Поэтому я, пользуясь случаем, хочу поблагодарить всех воспитателей, которые сидят за этим столом, за ваш очень сложный и очень нужный труд.
Даже несмотря на то, что у нас за последние пять лет на 30 процентов уменьшилось количество воспитанников детских домов, всё равно очень большое количество детей у нас живёт без семьи, именно поэтому ваш труд настолько ценен. Надо развивать разные формы устройства детей, мы этим занимаемся. Я, когда ещё в Правительстве работал, мы тогда только начинали изменять законодательство, посвящённое устройству детей. Дома семейного типа, институт патроната тогда только создавался. Где‑то он лучше работает, где‑то хуже, но я считаю, что должны быть разные формы. И только таким образом можно полноценно воспитывать ребёнка.
Смотрите также
Знаете, конечно, очень многое зависит от позиции региональных властей. Помимо собственно нормативной базы очень важно, чтобы было просто общее внимание. Я надеюсь, что Михаил Александрович [Мень] в этом смысле не оставляет детские дома без присмотра, потому что это вопрос человеческого, этического отношения и вопрос административных решений зачастую. Всегда очень трогательно смотреть на деток, которые выступают, на деток, которые воспитываются в детском доме, может быть, вдвойне. Трогательно, и так за сердце это хватает. Но, с другой стороны, наша задача и общегосударственная задача сделать так, чтобы хотя бы как‑то компенсировать этим детям отсутствие семьи. Мы не сможем полностью заместить семью. Это мы понимаем. И вы не сможете, даже несмотря на то, что вы чуткие люди, вы очень близко расположены к детям, пропускаете всё через себя. Но хотя бы частично возместить – это наш общий долг. Поэтому ещё раз вас хотел поблагодарить за ваш труд, пожелать вам в этом году счастья, пожелать вам здоровья.
Не буду желать заработной платы более высокой, потому что это не в ваших руках, это скорее в наших руках. Мы тоже будем стараться что‑то в этом направлении предпринимать, потому что, конечно, зарплата вообще всех, кто работает в образовании, тех, кто работает в системе детских домов, тоже должна расти. А у нас сейчас какая система здесь применяется?
Т.Марычева: Система Министерства здравоохранения и социального развития. А вся система образования у нас работает по модели методики Министерства образования. Но детские дома находятся в системе социальной защиты в нашей области, поэтому они работают по методике Минздрава.
Д.Медведев: А что это за методика?
Т.Марычева: Методики разные. Есть методика Минздрава, там идёт базовый оклад и к нему уже идут все компенсационные и стимулирующие выплаты, а по методике Минобразования человеко-час (ученико-час) оплачивается.
Д.Медведев: Сейчас какая средняя зарплата в детских домах?
Т.Марычева: Здесь в детских домах где‑то 9,5 тысячи рублей, а в системе образования где‑то 12 тысяч рублей, но там колеблется от 9 до 22 тысяч рублей.
Д.Медведев: Но там же, наверное, в основном нормативно-подушевая система?
Т.Марычева: Да, а у нас уже по‑другому. У них 25 человек в классе и зарплата выше, а здесь в группе не более 12 человек должно быть. Так что должен быть свой поправочный коэффициент, хотя он и есть, но он очень маленький – в 9,5 тысячи эти 15% надбавок входят. То есть здесь немножко надо как‑то по‑другому [рассчитывать], может быть, сделать смешанную систему.
Д.Медведев: Скажите, пожалуйста, это зависит от каких властей – от власти области или от федеральных решений?
Т.Марычева: В данном случае (что касается детских домов) это зависит и от федеральных властей. Для нас надо разрешить эту методику. Если для Минобразования она официальная, имеет правовую основу…
Д.Медведев: А большей самостоятельности не следует дать таким учреждениям? Я имею в виду распоряжение финансами.
Т.Марычева: Это как скажут.
Д.Медведев: Как вы скажете. Как лучше? Прямо скажите, честно. Мы не настолько часто общаемся на эту тему.
Реплика: Можно, наверное, попробовать дать самостоятельность.
Д.Медведев: Здесь важно сбалансировать коллектив, чтобы не сломать внутренних пропорций. Чтобы никого не обидеть, но в то же время система поощрений была бы более точной, это как вы определитесь. Но если потребуется что‑то сделать с точки зрения изменения методик на уровне Российской Федерации, по линии Минздравсоцразвития или Министерства образования и науки, это сделать можно.
Т.Марычева: Мы тогда предложения подготовим.
Д.Медведев: Готовьте, Михаил Александрович [Мень] сможет передать. Это как раз в наших руках. Конечно, нужно вкладываться в инфраструктуру. Это, конечно, зависит от текущего положения дел. Вот мы у вас погуляли, в целом все нормально, пристойно, хотя есть чем позаниматься. Я понимаю, что за один день ничего не решить, но уж раз вы нас позвали, то я всё‑таки тогда считаю своим моральным долгом поддержать ваш детский дом №3, поэтому подпишу распоряжение о выделении денег из Президентского фонда (30 миллионов на ремонт).
Т.Марычева: Спасибо.
Д.Медведев: Какие ещё проблемы?
О.Соловьёва: Дмитрий Анатольевич, Вы в Послании (и сейчас, я смотрю, с этого же начинаете) говорили о семейных формах устройства детей. Это одно из основных направлений и нашей деятельности, и государства…
Д.Медведев: … и Президента.
О.Соловьёва: Да, и Президента. Вы знаете, наша область этим вопросом занимается с 2006 года, создана большая региональная сеть центров подготовки приёмных родителей и сопровождения замещающих семей, то есть опыт работы накоплен уже большой. Мы уже видим свои результаты и можем уверенно сказать, что центры востребованы, работа кипит, работа важна и нужна. Она распространяется (развивается) по всей России, семейные центры подготовки приёмных родителей, но до сих пор нет единого положения о работе таких центров.
Д.Медведев: Как они точно называются?
О.Соловьёва: Типовое положение о работе центра подготовки приёмных родителей и сопровождении замещающих семей.
Д.Медведев: Это кто должен утвердить?
Реплика: Федеральное Правительство.
О.Соловьёва: У нас в области уже девять центров таких создано. Так как нет такого [типового] положения, то зависают вопросы правовой деятельности наших центров, штатного расписания, заработной платы работников центров, то есть это влечёт за собой очень много вопросов.
И второе. Мы считаем, что в центрах обучение [приёмных родителей] должно носить обязательный характер, а не рекомендательный, как сейчас. Чтобы кандидаты в приёмные (замещающие) родители проходили в обязательном порядке эти курсы. Хотя те [родители], которые уже сделали этот [рекомендуемый] выбор и пришли к нам в центр, они от нас уже не уходят. Вы сами понимаете, что проблемы есть и в родной семье, а в приёмной семье тем более. У нас работают психологи, социальные педагоги, привлекаем на договорной основе кандидатов психологических наук, медицинских наук, для приёмных родителей это огромное подспорье – с любой проблемой им есть куда прийти, и они идут в наши центры вместе с детьми и одни, идут решать свои проблемы. Центры работают, но вот без правовой базы.
Д.Медведев: Ольга Николаевна, то, о чём Вы говорите, это, может быть, как раз самое простое, что можно сделать. Гораздо труднее решить глобальные задачи, да и деньги зачастую так не просто даются. Вы знаете, у нас своя непростая ситуация в экономике. Но подготовить положение [о работе центра подготовки приёмных родителей] – это точно можно. Не сомневайтесь, я по итогам нашей с вами встречи дам поручение Правительству России подготовить именно такое типовое положение о центре подготовки приёмных родителей.
Что касается Вашей рекомендации, чтобы кандидаты в замещающие родители проходили соответствующие курсы в обязательном порядке, то ничего плохого я в этом не вижу. Это же сверхсерьёзное дело. У нас для того, чтобы получить права на вождение автомобиля, нужно обязательно прокатиться, то же самое касается некоторых видов лицензий, а тут мы вверяем [людям] ребёнка, его судьбу. Поэтому я считаю, что это идея правильная. Единственное (у нас недостатков хватает, сами знаете), нужно, чтобы кандидаты в замещающие родители и соответствующие центры не относились к этому формально. Если придут и просто для галочки где‑то там отметятся, что они курс чего‑то там прослушали, что изучили семейное законодательство и какие‑то иные нормативы, то этого мало. Они должны прочувствовать, что это реальная ответственность. Вот если так это делать, то я поддерживаю идею, чтобы они проходили эти курсы в обязательном порядке.
Реплика: Дмитрий Анатольевич, можно в продолжение [предыдущего] выступления – у нас также создаются центры содействия социальной адаптации выпускников. Это на самом деле одна из самых главных проблем, потому что ребята, когда в 18 лет покидают стены этого и других учреждений, они попадают на самом деле в мир порой не очень дружелюбный к ним, жёсткий мир, и они очень часто не адаптированы [к этому]. Мы создаём такие центры, но они также не легитимны, не имеют под собой правовой основы.
Д.Медведев: Как они называются правильно?
Реплика: Мы назвали их «центр содействия социальной адаптации выпускников».
Д.Медведев: А почему они не легитимны? Здесь тоже не хватает уровня законодательства субъекта Российской Федерации?
Реплика: Хотелось бы, чтобы федеральное общее [законодательство] тоже было.
Д.Медведев: Если это нужно, давайте сделаем. Я помню, как приезжал в различные наши губернии, спрашивал по поводу патроната (к нему по‑разному относились). Ещё несколько лет назад мне патронатные воспитатели, родители и руководители субъектов Федерации говорили: «Вы знаете, нет общего положения на эту тему и нас прокуратура трясёт как грушу». Где‑то это можно, где‑то нельзя. После этого мы законодательство изменили. Было много споров, оно, конечно, не идеальное, как и любое законодательство, но тем не менее оно теперь есть. Если вы хотите избежать вот таких проблем, то давайте сделаем тогда.
Реплика: В перечне социальных учреждений, которые возможно создать (его даёт нам обычно министерство), нет ни центров подготовки приёмных родителей, ни центров работы с выпускниками. А это вопросы зарплаты, проверок, вопросы правомерности существования подразделений.
Д.Медведев: Давайте тогда, чтобы всё это у нас приобрело правильный юридический вид, Михаил Александрович, Вы подготовьте мне письмо, где нужно указать будет и о типовом положении по работе центра подготовки приёмных родителей (то, что мы обсуждали), и в отношении того, чтобы кандидаты в замещающие родителей проходили в обязательном порядке через соответствующий тренинг, и по поводу центра, о котором Вы сказали.
Н.Маринина: Дмитрий Анатольевич, мы знаем, что Вы очень много внимания уделяете детям с ограниченными возможностями здоровья. В нашем учреждении воспитываются и обучаются дети глухие и слабослышащие. Это работа очень сложная и серьёзная. Для того, чтобы наша работа была результативной, качественной, нам нужна хорошая методическая литература, целый комплект методических пособий. Дело в том, что наши программы не переиздавались очень давно, а поскольку дети сейчас поступают год от года совершенно с другими диагнозами состояния здоровья, подход к каждому ребёнку должен быть дифференцированный, индивидуальный. Поэтому нам бы хотелось, чтобы для наших педагогов-воспитателей был издан новый усовершенствованный комплект программ для воспитания и обучения глухих детей, слабослышащих детей, детей с тяжёлыми нарушениями слуха и речи.
Д.Медведев: А когда переиздавался последний раз?
Н.Маринина: Мы работаем по программам 1991 года издания.
Д.Медведев: Наталья Алексеевна, считаю, это, конечно, обязательно нужно переделать. Я хотел бы понять, вот Вы же сами возглавляете такое коррекционное учреждение, они [программы] сейчас вообще кем‑то готовятся у нас в стране? И если готовятся, то на основе чего распространяются? Раньше это всё при помощи книг распространялось, сейчас у нас Интернет есть, всё это в электронной форме можно получить. Сейчас кто‑то этим занимается в стране?
Н.Маринина: Этим занимается Министерство образования Российской Федерации. Я знаю, что они готовят новые программы для детей школьного возраста, начальной школы. На сегодняшнем этапе они уже это подготовили. Про нас пока никто не подумал – про ранний и дошкольный возраст, самый оптимальный возраст, когда мы закладываем базу для дальнейшего образования ребёнка. Мы, естественно, не сидим на месте, пользуемся интернетом, выписываем много методических изданий, в которых черпаем опыт других учреждений, накапливаем свой небольшой опыт, но хотелось бы, чтобы это было профессиональное издание с конспектами и методическими пособиями, как и для школьного учителя, плюс методический материал.
Д.Медведев: То есть в книжной форме должно распространяться?
Н.Маринина: Да, в книжной форме и плюс дидактический материал для каждого ребёночка, чтобы мы могли его раздать.
Д.Медведев: А уровень, который есть сейчас, этих пособий для детей школьного возраста, он вас устраивает?
Н.Маринина: Да, это нормальный уровень. Сейчас достаточно много таких пособий, они очень полезные, мы их приобретаем, и в достаточно большом количестве. Мы это делаем, как правило, на выбор – каждый педагог выбирает для себя.
Д.Медведев: Я тогда Минобразования сориентирую на то, чтобы они занялись ранним возрастом и подготовили соответствующие пособия. Во всяком случае, объединённое пособие (потому что можно надёргать из разных мест). У нас тут присутствуют начальники? Где Беглов [Александр Дмитриевич Беглов, заместитель Руководителя Администрации Президента]? Хорошо, я ему потом скажу.
Вопрос: Дело в том, что в детских домах воспитываются как дети – социальные сироты, то есть дети родителей, лишённых родительских прав, так и ребята, которые действительно являются полными сиротами, у которых нет родителей. Всё хорошо, дети учатся, живут, воспитываются в детском доме на общих основаниях (сейчас, благодаря нашему государству, местным властям, бизнесу, у нас в детском доме созданы действительно хорошие условия, грех нам жаловаться), но дети подрастают, взрослеют и наступает тот момент, когда им нужно уже выпускаться из детского дома. Те ребята, которые являются у нас круглыми сиротами, им ежемесячно на сберегательную книжку перечисляется определённая сумма денег – пособие по потере кормильца. Когда они выходят из детского дома, у них есть уже, как мы это называем, «стартовый капитал». И детям, которые выходят из стен детского дома, где их холят и лелеют, в сложную, взрослую, не знакомую им жизнь, этот стартовый капитал, конечно, очень помогает. Но другая ситуация у ребят, которые являются социальными сиротами, у которых есть родители, но мы их либо не можем найти, либо они не работают и изъять у них какие‑то средства для ребёнка мы не можем.
Д.Медведев: Почему у нас эта разница в начислении соответствующих денег основана именно на том, есть или нет живые родители? В том случае, даже когда родители лишены родительских прав, всё равно законодательно предполагается, что они должны платить алименты, но их зачастую просто не сыскать, и алиментов никаких не платится.
Реплика: В результате получается, что ребёнок выходит и не имеет никакого стартового капитала. То есть наша проблема в чём…
Д.Медведев: Сколько приблизительно из числа сирот в целом таких социальных сирот?
Ответ: 90 процентов.
Д.Медведев: И сколько родителей не найти?
Ответ: Да практически всех. Они ведут «хороший» образ жизни.
Д.Медведев: Это всё понятно. То есть практически ни с кого из них ничего не получить.
Ответ: Конечно. Нельзя ли нам как‑то на государственном уровне…
Д.Медведев: У нас какой приблизительно объём такого рода накопленных средств, такая путёвка в жизнь, выпадает на одного воспитанника, у которого нет родителей?
Ответ: В зависимости от того, в каком возрасте ребёнок поступил в детский дом.
Д.Медведев: Это понятно. То есть с какого момента государство начало начислять. Если он поступил, допустим, с раннего возраста, это какие суммы?
Ответ: Порядка 200–300 тысяч у него есть.
Д.Медведев: Это приличные деньги. Хорошо, что Вы эту тему подняли.
Реплика: Может быть, родителей как‑то обязать.
Д.Медведев: Нет, родителей не обязать. Вы же сами понимаете, что это за родители. Это как раз бессмысленно. Я думаю, какую найти альтернативную форму для того, чтобы накапливать эти деньги и в какой момент этих родителей считать уже полностью, так сказать, утратившими связь. Знаете, о чём здесь можно подумать. Это я мыслю, что называется, с листа. В какой‑то форме подключить к этому или бюджет, или какие‑то иные фонды с тем, чтобы они создавали вот этот маленький фонд для воспитанника, а впоследствии в порядке регресса обратить это требование к его существующим родителям. То есть, допустим, если они не платят, то в какой‑то момент зафиксировать какой‑то объём денег со стороны государства для такого воспитанника, а потом эти деньги отнести на родителей. Я понимаю, что потом государству тяжело будет их искать, но это всё‑таки означает, что потенциально эти деньги с них истребовать хоть как‑то возможно.
Давайте я подумаю, какой механизм здесь можно предложить. (Обращаясь к А.Беглову) Александр Дмитриевич, пометьте. Это довольно сложный вопрос из всех, что вы задавали, потому что он и финансово довольно ёмкий, и потом, не очень понятно, какой механизм предусмотреть, но я подумаю. Может быть, действительно что‑то брать на государство или небюджетные фонды, а потом обратным требованием относить на родителей.
Вопрос: Дети попали в детский дом, за ними закрепляется жильё, и ребёнок, например, 10 лет воспитывался в детском доме и выпустился из него. То есть в 18 лет он может воспользоваться своим жильём, но за 10 лет жильё, в котором живут его «чудо-родители», превращается в такое чудо…
Д.Медведев: Это справедливо было бы отнести к ответственности уважаемых региональных властей, не только в данном случае ивановских, а вообще в целом. То есть расходы по приведению жилья, которое передаётся воспитаннику детского дома, в надлежащее состояние, – это должно делаться усердием региональных властей. А вот по первой теме я поручу продумать схему, потому что это реальная проблема. Договорились.
Я ещё раз всех сердечно поздравляю с Новым годом, с Рождеством, желаю набраться сил за оставшиеся дни и с новыми силами заниматься тем очень сложным трудом, которым вы и так занимаетесь.
Успехов вам и здоровья!
Спасибо.