Сайт Президента России: Комиссии и Советы

Утверждён состав Комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности

2024-09-06T20:10:53+04:00

Владимир Путин подписал Указ «Об утверждении состава Комиссии при Президенте Российской Федерации по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности».

Заседание Комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК и экологической безопасности

2018-09-23T12:06:06+04:00

Президент провёл в Кемерове заседание Комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности.

Перед началом заседания глава государства осмотрел макеты объектов, которые планируются к строительству в Кемерове. В.Путину показали, в частности, проект культурно-образовательного и музейно-выставочного комплекса, в котором разместятся филиалы Мариинского театра, Русского музея, Российской академии музыки имени Гнесиных, многофункциональный концертный зал, а также рассказали о строительстве Кемеровского президентского кадетского училища.

* * *

Стенографический отчёт о заседании Комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК и экологической безопасности

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Мы с вами проводим заседание Комиссии по вопросам развития топливно-энергетического комплекса в Кузбассе не случайно, естественно. Мы все понимаем, Кузбасс – один из крупнейших мировых центров угледобычи, именно мировых центров. И, кроме всего прочего, накануне, то есть вчера, был праздник у тех, кто работает здесь, и в отрасли в целом – День шахтёра. Я от своего имени и от имени всех здесь присутствующих хочу поздравить горняков с их профессиональным праздником, пожелать им здоровья, всего самого наилучшего, успехов в очень нелёгком, но очень нужном стране труде.

Уважаемые коллеги, сегодня у нас насыщенная повестка. Вместе с представителями бизнеса и руководителями регионов обсудим текущую ситуацию в российском ТЭКе, рассмотрим ключевые направления и ориентиры развития отрасли и, конечно, оценим, как выполняются ранее принятые решения нашей комиссии.

Топливно-энергетический комплекс играет важную роль в повышении темпов и качества экономического роста в нашей стране. На долю ТЭКа приходится около 22 процентов ВВП страны, почти 60 процентов экспорта и 40 процентов дохода федерального бюджета.

В условиях сложной рыночной конъюнктуры последних лет и искусственных внешних ограничений российский ТЭК сумел эффективно ответить на стоящие перед ним вызовы. По итогам прошлого года Россия вновь подтвердила свой статус одного из лидеров глобального энергетического рынка. Мы заняли первое место в мире по объёму добычи нефти, второе – по добыче газа. Россия входит в число ведущих стран по объёму выработки электроэнергии и добыче угля: по электроэнергии – на четвёртом месте, по углю – шестое место в мире.

Российские энергетические компании наращивают вложения в развитие. В прошлом году сумма инвестиций выросла на 10 процентов и составила 3,5 триллиона рублей.

Осваиваются новые месторождения углеводородов, развивается транспортная инфраструктура ТЭКа. Вместе с тем, хочу подчеркнуть, уровень газификации региона, в том числе сельских территорий, растёт недостаточными темпами. Сейчас мы были на Черниговском разрезе вместе с исполняющим обязанности губернатора. Прямо на месте небольшая группа людей, небольшая группа работников этого предприятия, один из них поднял вопрос о газификации. Это естественный вопрос, потому что действительно темпы, к сожалению, не те, на которые мы рассчитывали в последнее время. Здесь нужна координация между федеральными органами власти, между «Газпромом», между независимыми производителями и местными региональными органами власти, потому что «последняя миля» – вот в чём, как правило, проблема. Нужно это всё выстроить в одну цепочку. Нужна дополнительная динамика по этому вопросу. Предлагаю на одном из следующих заседаний нашей комиссии обсудить именно этот вопрос.

Российские энергетические компании сохраняют устойчивые позиции на зарубежных рынках. Так, объём экспорта природного газа два года подряд обновлял абсолютный максимум. Нужно развивать экспортный потенциал российской энергетики.

Отмечу, что за последние годы конкуренция на глобальном энергетическом рынке заметно обострилась, поэтому крайне важно эффективно использовать наши конкурентные преимущества, диверсифицировать маршруты поставок, выходить и закрепляться на новых рынках.

Одним из наиболее привлекательных направлений, мы с вами это хорошо знаем, является Азиатско-Тихоокеанский регион. Здесь растёт спрос на широкий спектр товаров, и это открывает большие возможности для российских компаний. В этой связи хотел бы отметить одну важную инициативу. В июне этого года в ходе визита в Китай мы договорились с Председателем КНР Си Цзиньпином об организации российско-китайского энергетического бизнес-форума. Уверен, эта площадка позволит расширить сотрудничество наших стран, найти новые направления для взаимных инвестиций, для запуска перспективных проектов в сфере энергетики. Первый форум планируется провести в ноябре текущего года в Пекине. Знаю, что с российской стороны уже выразили заинтересованность в участии около 40 компаний. Представительная делегация ожидается и со стороны наших китайских друзей. Прошу сегодня проинформировать, как продвигается работа по организации этого форума.

Конечно, Россия открыта для сотрудничества со всеми странами и на востоке, и на западе. Здесь важно не только завоевывать новые рынки, но и уверенно себя чувствовать на наших традиционных рынках. Сегодня в рамках нашей комиссии отдельно обсудим перспективы развития такого взаимодействия в сфере угольных поставок. В прошлом году отечественные компании экспортировали более 190 миллионов тонн угля. По этому показателю наша страна уверенно занимает третье место в мире. Текущая конъюнктура даёт возможность расширить присутствие России на мировом угольном рынке, укрепить свои позиции и нарастить нашу долю. Чтобы воспользоваться этими возможностями, нужно решить целый комплекс задач. Это повышение рентабельности и безопасности добывающих угольных мощностей, их модернизация как в традиционных районах угледобычи – Кузбассе, Хакасии, Якутии, так и в новых – Восточной Сибири и на Дальнем Востоке.

И конечно, нужно улучшать логистику, расширять экспортные коридоры, прежде всего пропускную способность железнодорожных магистралей, для которых угольные компании являются якорными грузоотправителями. Как вы знаете, развитие восточного полигона железных дорог, расшивка узких мест на БАМе и Транссибе обозначены как приоритетные цели развития транспортной инфраструктуры России на ближайшие годы. Вновь подчеркну: должна действовать постоянная связка, стыковка планов угольных компаний по наращиванию добычи с программами развития РЖД, а также с инвестиционными проектами морских портов. Важно обеспечить сбалансированный, комплексный подход к расширению пропускной способности железных дорог, учесть потребности не только угольных компаний, но и отправителей контейнерных перевозок насыпных и наливных грузов. Нужно проработать вопрос закрепления взаимных обязательств перевозчиков и потребителей, использовать в этой сфере долгосрочные контракты. Такой подход послужит успешной реализации инвестиционных планов и грузоотправителей, и транспортных компаний.

Отмечу ещё одну принципиальную вещь. Решать вопросы развития угольной промышленности необходимо на основе самых современных технологий, которые должны дать не только экономический эффект, но прежде всего обеспечить улучшение условий труда горняков, их безопасность. Нужно шире внедрять передовые стандарты работы угольной отрасли, уделять повышенное внимание защите окружающей среды, особенно в портах, местах перевалки угля. Забота о жизни и здоровье людей, об экологическом благополучии городов и посёлков должна быть безусловным приоритетом. Экологичной должна стать вся цепочка: от добычи угля до его перевалки в морских портах.

Я прошу комиссию держать эти вопросы на постоянном контроле и предлагаю подумать о проведении аудита соблюдения недропользователями утверждённых моделей разработки месторождений, а также нормативной базы и практики её применения в части экологической и промышленной безопасности, с тем чтобы гармонизировать законодательство в этой сфере.

И ещё одна тема, прежде чем мы перейдём к докладам. Речь о модернизации тепловых электростанций. За последние годы удалось существенно нарастить возможности тепловой генерации, обновить её структуру, повысить устойчивость и эффективность работы станций. Определяющую роль в этом процессе сыграл механизм договоров на поставку мощности. В его основе лежали обязательства инвесторов по вводу новых мощностей после приватизации энергетических объектов на достаточно комфортных для бизнеса условиях.

Сегодня речь идёт о строительстве ресурсосберегающих экологических станций, которые заменят устаревшие, ненадёжные установки с низкими экологическими стандартами и экономической отдачей. Причём сделать это нужно с максимальной опорой на оборудование отечественного производства, вплоть до его стопроцентной локализации, если изначальным источником являются наши иностранные партнёры. Нужно определить стабильные источники финансирования модернизации тепловой энергетики. Я прошу Минэнерго самым внимательным образом отнестись к этому вопросу и проанализировать все резервы рынка.

При этом вновь хотел бы подчеркнуть: капитальные вложения не должны перекладываться на плечи потребителей. Сегодня в отдельных субъектах сложилась практика продавливания необоснованного роста тарифов. В итоге вырученные средства идут не на развитие региональной энергетики, а, соответственно, в карман конкретным лицам, близким к тем, кто принимает решения подобного рода. Есть предложение изменить эту ситуацию путём внедрения эталонного принципа формирования тарифов. Такой подход сегодня тоже обсудим.

Это то, что я хотел бы сказать в начале. Благодарю вас за внимание и передаю слово Александру Валентиновичу Новаку.

Пожалуйста, Александр Валентинович.

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

За последние годы был принят целый ряд основополагающих решений и стратегически важных документов по вопросам развития угольной отрасли. В числе первых из них – долгосрочная программа развития угольной промышленности России на период до 2030 года, которая была утверждена Вами, Владимир Владимирович, именно здесь, в Кузбассе, в январе 2012 года.

Несомненно, в развитие этой программы были приняты меры, и самое главное – единый вектор целенаправленных действий всех заинтересованных сторон: это и министерства, и ведомства, и угольные компании, энергетические, РЖД и администрации угольных регионов. Всё это дало весомый эффект, угольная отрасль успешно преодолела период глубокого падения цен на мировых рынках и поступательно развивается.

Назову несколько цифр. С 2012 года по 2017 год добыча российского угля выросла на 15,5 процента, до 410 миллионов тонн. В текущем году будет превышен рубеж в 420 миллионов тонн, и мы скорее всего превзойдём максимальный уровень добычи советского времени, достигнутый в 1988 году. Объём обогащения также, мы ожидаем, увеличится до 195 миллионов тонн, это на 28 процентов больше. Инвестиции достигнут 130 миллиардов рублей в год, и налоговые отчисления превысят 100 миллиардов рублей.

В результате принятых по Вашему поручению мер, Владимир Владимирович, уже сейчас достигнуты те ориентиры по добыче, которые были поставлены на 2030 год. То есть мы идём со значительным опережением долгосрочной программы развития. Если сравнивать с актуализированной программой 2014 года, то мы опережаем на три года. Поэтому, конечно, в целом требует корректировки и сама программа, и постановка более амбициозных задач по вводу мощностей, по качеству поставляемого угля, по доле экспорта в поставках.

Изменена структура добычи угля в пользу более безопасного, открытого, способа. За пять лет его доля выросла с 70 процентов до 75 процентов. Идёт концентрация производства на наиболее эффективных предприятиях, растут нагрузки на очистной забой, на горнотранспортное оборудование. За последние пять лет производительность труда рабочих по добыче угля увеличилась в полтора раза. Только в текущем году шахтёрами России установлено семь мировых рекордов.

Модернизируются действующие мощности в традиционных угольных регионах, прежде всего в Кузбассе, создаются новые центры угледобычи на востоке страны, осваиваются месторождения в Хакасии, в Забайкалье, в Якутии, в Хабаровском крае, на Сахалине. С 2012 года обновлено более 40 процентов производственных мощностей, введено девять современных шахт, 14 разрезов, девять обогатительных фабрик. Третья часть вводимых мощностей приходится на новые центры угледобычи на востоке страны, что тоже очень важно и соответствует нашим приоритетам.

Дали положительный эффект и кардинальные решения по обеспечению безопасности и охраны труда, особенно в части снижения риска крупных аварий, обязательного проведения дегазации, внедрения на шахтах многофункциональной системы безопасности. Достаточно сказать, что в 2017 году зафиксирован самый низкий за всю историю отрасли удельный показатель смертельного травматизма и самый высокий уровень затрат на обеспечение безопасных условий. По итогам работы межведомственной комиссии под эгидой Минэнерго угольными компаниями в 2016 году разработаны и реализуются среднесрочные меры по повышению промышленной безопасности.

Уважаемый Владимир Владимирович, несмотря на перечисленные достигнутые опережающими темпами результаты, мы видим сегодня потенциал дальнейшего развития отрасли. Для этого необходимо решить ряд регуляторных проблем, о которых я хотел бы также сказать, продолжить работу по дальнейшему повышению производительности труда шахтёров до уровня ведущих угледобывающих стран, в том числе за счёт повышения фондоотдачи, внедрения наиболее прогрессивных технологических решений, активного применения аутсорсинга на вспомогательных производствах.

По нашему мнению, целесообразно оказать государственную поддержку инвестиционному процессу угольной отрасли. В этой связи предстоит шире использовать для инвестиционных проектов в угольной промышленности механизмы территорий опережающего социально-экономического развития, свободного порта Владивосток, специальных инвестиционных контрактов. Предстоит продолжить выполнение мероприятий по снижению импортозависимости угольной промышленности, в том числе по созданию отечественного горношахтного оборудования и материалов, средств индивидуальной защиты, автоматизации и программных средств, обеспечивающих безопасные условия ведения горных работ. Стимулировать применение современных отечественных технологических решений в угольной генерации в рамках отбора проектов модернизации генерирующих объектов тепловых электростанций, прежде всего в регионах Сибири и Дальнего Востока, где уголь является основным топливом.

Одна из важнейших задач, Вы об этом также сказали во вступительном слове, – это экология. В целях сокращения негативного воздействия предприятий угольной промышленности на окружающую среду необходимо организовать системную работу с организациями угольной промышленности и администрациями угледобывающих регионов по обеспечению перехода предприятий на наилучшие доступные технологии. Я напомню, что в декабре 2017 года был утверждён и разработан Министерством энергетики справочник НДТ для угольной отрасли.

Также необходимо оценить текущее состояние природоохранной деятельности в горнодобывающей отрасли, включая нормативную базу её регулирования, с целью устранения противоречий в установлении нормативов допустимых сбросов и выбросов для угольных предприятий, которые должны быть гармонизированы с переходом на НДТ.

Важной задачей является завершение разработки и утверждения справочника сокращения выбросов загрязняющих веществ, сбросов загрязняющих веществ при хранении и складировании товаров в части перевалки угля в морских портах.

Считаю необходимым завершить выполнение утверждённой на период до 2020 года программы лицензирования угольных месторождений России и разработать новую программу на период до 2025 года.

Расширить практику внесения в условия лицензий на предоставление права пользования новыми участками недр с целью разведки и добычи каменного угля обязательств по ликвидации ранее накопленного экологического ущерба от ликвидированных предприятий угольной промышленности. Примером такой практики является разработанная по Вашему поручению комплексная программа поэтапной ликвидации убыточных шахт, расположенных на территории городов Прокопьевск, Киселевск, Анжеро-Судженск Кемеровской области.

Также необходимо продолжить работу по оптимизации процедур и снятию избыточных административных барьеров при оформлении земельных участков для целей недропользования при добыче угля, как и других твёрдых полезных ископаемых.

Считаем целесообразным проработать возможности существенного сокращения сроков согласования проектов горных работ и прохождения их экспертиз.

Многое предстоит сделать для наращивания кадрового потенциала, повышения престижности шахтёрского труда, сформировать систему мониторинга трудоустройства выпускников, продолжить проводимую ведущими угольными компаниями работу в области профориентации, системы подготовки, профессиональной переподготовки и повышения квалификации персонала для организации угольной отрасли.

Уважаемый Владимир Владимирович, мы также считаем, что у нас есть возможность в короткие сроки в рамках реструктуризации угольной отрасли, которая продолжается с 1998 года, закончить проблемы по переселению жителей из домов, расположенных на подработанных территориях ликвидированных шахт. Сегодня с Министерством финансов такую работу вместе проводим и также считаем, что можно было бы выделить средства до конца 2025 года, с тем чтобы окончательно решить эту проблему.

Что касается регуляторных проблем, о которых я сказал выше, и тех задач, которые стоят, в проекте протокольного решения учтены все вышеперечисленные вопросы. Просил бы, уважаемый Владимир Владимирович, поддержать.

Теперь несколько слов о дальнейшем стратегическом развитии угольной отрасли. Нам принципиально важно оценить перспективу усиления позиций России на мировых экспортных рынках. Именно экспорт был ключевым драйвером роста отрасли в последнее десятилетие и будет оставаться им впредь.

Анализ ситуации на мировых угольных рынках свидетельствует, что у России, как у третьего в мире экспортёра угля, в среднесрочной перспективе появляется новое окно возможностей.

В прошлом году возобновился рост мирового потребления угля, в том числе за счёт Юго-Восточной Азии, Индии, Турции и ряда других стран. Увеличилась международная торговля энергетическим, коксующимся углём и превысила уже отметку в 1,3 миллиарда тонн.

Согласно оценкам экспертов, устойчивый рост спроса на уголь, прежде всего на рынке Азиатско-Тихоокеанского региона, продолжится и в горизонте на период до 2025–2030 годов. Составит прирост не менее 100 миллионов тонн.

В наших интересах максимально использовать этот потенциал дополнительного спроса, тем более что российский уголь имеет значительные конкурентные преимущества ввиду своих качественных характеристик, высокой калорийности, низкого содержания серы, азота, золы. Об этом свидетельствует неуклонный рост доли России в международной торговле углём. За прошедшие 20 лет она увеличилась более чем в 3,5 раза и составила 14 процентов.

В 2018 году экспорт угля из России, по нашим оценкам, ожидается выше 200 миллионов тонн: порядка 100 миллионов тонн в западном направлении и около 100 миллионов тонн в восточном направлении. В западном направлении наши перспективы представляются пока что крайне ограниченными из‑за планов стран ЕС по сокращению потребления угля, а также в связи с прогнозируемой конкуренцией со стороны поставщиков из Колумбии и США. В целом надо сказать, что на сегодняшний день доля России на европейских рынках составляет почти 40 процентов и является достаточно высокой.

Что касается восточного направления, то здесь мы пока имеем долю в 9,3 процента и видим возможность удвоения экспортных поставок к 2025 году, увеличить долю России почти до 20 процентов. В целом увеличится наша общая доля на международном рынке ещё на 6 процентов. Для достижения данных объёмов экспорта у нас есть необходимые добычные возможности.

Министерством энергетики совместно с коллегами из других федеральных органов власти, совместно с угольными компаниями были проработаны и определены наиболее вероятные объёмы увеличения добычи относительно утверждённой программы. И здесь цифры могут составить 560 миллионов тонн к 2025 году в сравнении с утверждёнными 460‑ю; и до 2030 года – 590 миллионов тонн относительно утверждённых 480‑ти. То есть прирост составит 23–25 процентов. Для этого потребуется объём частных инвестиций в угледобычу в размере почти один триллион рублей. Коллеги из угольных компаний подтверждают, что они готовы вложить такой объём инвестиций для развития добычных мощностей. Прежде всего рост добычи предполагается в Кузбассе, в Хакасии, в Якутии, в Тыве, в Хабаровском крае, учтены проекты в Забайкальском крае, в Бурятии, в Иркутской, Новосибирской и Амурской областях. Важнейшим стимулом для этих инвестиций, безусловно, является принятое в конце прошлого года по Вашему поручению решение об установлении долгосрочных тарифов на железнодорожные перевозки на период до 2025 года. Это особенно важно, мы неоднократно это обсуждали ранее, учитывая высокую долю транспорта в цене угля.

Исходя из прогнозируемого роста спроса на угольном рынке и подтверждённых инвестиционных планов компаний, определены суммарные объёмы экспортных поставок российского угля в восточном направлении. Они могут увеличиться со 100 миллионов тонн до 207 к 2025 году, в том числе по направлению железнодорожных перевозок – до 195 миллионов тонн. И здесь, конечно, безусловно, ключевой вопрос, опять же обозначенный Вами в начале работы сегодняшней работы комиссии, – это снятие тех ограничений, которые есть, по пропускной способности транспортной инфраструктуры с учётом необходимости её электрификации.

Реализуемый «Российскими железными дорогами» первый этап программы развития Восточного полигона предусматривает к 2019 году увеличение экспортных перевозок угля в восточном направлении до 125 миллионов тонн. В рамках второго этапа предполагается увеличить перевозки угля до 180 миллионов тонн к 2024 году. В результате более детальных проработок Министерства энергетики, Минтранса, субъектов Российской Федерации совместно с угольными компаниями, с «Российскими железными дорогами» предусмотрено за счёт собственных средств ОАО «РЖД» увеличить провозную способность инфраструктуры РЖД в восточном направлении дополнительно до 210 миллионов тонн, в том числе по поставкам угля – до 195 миллионов тонн к 2025 году. Данную задачу мы предлагаем сегодня зафиксировать в качестве одного из целевых параметров второго этапа программы развития Восточного полигона железных дорог.

Таким образом, в рамках долгосрочной программы развития предлагается осуществить объём инвестиций примерно в сумме 700 миллиардов рублей для развития инфраструктуры в восточном направлении. Цифры эти выверенные и подтверждаются.

При этом также оценены возможности угольных терминалов в портах северо-запада, юга России, Дальнего Востока. По нашей оценке, сегодня темпы развития этих мощностей позволят полностью обеспечить прогнозируемый объём экспорта российского угля за счёт опять же частных инвестиций.

Наиболее быстрыми темпами будут расширяться портовые мощности на тихоокеанском побережье, учитывая близость к целевым растущим рынкам. И основными транспортными узлами для этого будут Ванинско-Совгаванский узел в Хабаровском крае и юг Приморья.

Конечно, мы также особое внимание уделили при проработке этого вопроса и развитию энергетической инфраструктуры. Предполагается, что в рамках инвестиционной программы компании «Россети» и её дочерних обществ эти средства также будут предусмотрены.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Практическая реализация изложенных предложений станет одним из самых масштабных инвестиционных процессов ближайших лет. Это полностью соответствует Вашему майскому указу по развитию железнодорожной и энергетической инфраструктуры. Общий объём инвестиций составит более 1,5 триллиона рублей за шесть лет, включая до 1 триллиона рублей в добычу и переработку угля, строительство портов, покупку железнодорожных вагонов, около 700 миллиардов рублей инвестиций ОАО «РЖД», а также инвестиции энергетики в целях электрификации Восточного полигона. Это даст мощный мультипликативный эффект для других отраслей экономики – металлургия, тяжёлое и транспортное машиностроение, судостроение, строительство, – увеличит налоговые поступления в федеральный и региональные бюджеты и создаст базу для долгосрочного социально-экономического развития всей страны. Наши предложения также нашли отражение в подготовленном проекте решения комиссии.

Прошу поддержать, уважаемый Владимир Владимирович, изложенные подходы по решению более амбициозных инфраструктурных задач и соответствующей корректировки программы развития угольной промышленности.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо большое.

Олег Валентинович, прошу Вас.

О.Белозёров: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники заседания!

Перевозки грузов топливно-энергетического комплекса – одна из важнейших составляющих нашей работы. Они занимают почти половину объёма погрузки «Российских железных дорог» и обеспечивают около 60 процентов грузооборота.

Хочу поблагодарить компании топливно-энергетического комплекса за то, что они формируют надёжную основу грузовой базы и работы для ОАО «РЖД».

В рамках тесного взаимодействия с грузоотправителями и потребителями, а также отраслевыми регуляторами мы обеспечиваем динамичный рост угольных перевозок. Прирост погрузки угля только в этом году оценивается плюсом в 4,5 процента к 2017 году. За последние 15 лет общая погрузка угля на сети выросла почти в полтора раза. При этом в восточном направлении наблюдался значительно более динамичный рост – более чем в 3,3 раза за тот же период.

Значимость угля для ОАО «РЖД» характеризуют следующие цифры: с 2003 года удельный вес угля в грузообороте железных дорог вырос с 28 до 43 процентов. При этом доля в грузообороте грузов ТЭК уже составила более 70 процентов.

Высокая степень координации участников перевозок – грузоотправителей, железных дорог, операторов, стивидоров – способствует увеличению доли российского угля на мировом рынке.

По нашим оценкам, сегодня уровень железнодорожного тарифа не является сдерживающим фактором для перевозок. Более того, можно говорить о том, что тарифная политика фактически стимулирует рост перевозок. За последние три года средневзвешенная железнодорожная составляющая в части инфраструктуры и тяги при перевозках энергетического угля снизилась на десять пунктов, при перевозках коксующегося – на шесть пунктов. Такое положение дел предоставило угольным компаниям благоприятные условия для развития своего бизнеса. С учётом решения Правительства России о переходе на долгосрочное тарифное регулирование в сфере грузовых железнодорожных перевозок можно говорить о том, что благоприятные условия сохранятся на длительную перспективу. Начиная с 2019 года будет использоваться принцип «инфляция минус». Продолжит работу и механизм тарифного коридора, который теперь предусматривает возможность фиксирования тарифов на срок до десяти лет в зависимости от класса груза.

Вами, уважаемый Владимир Владимирович, в Послании Федеральному Собранию и в майском указе поставлена задача российской экономике войти в пятёрку крупнейших мировых экономик по паритету покупательной способности и увеличить валовой продукт на душу населения в полтора раза к 2024 году. Мы оценили необходимую для этого динамику объёмов перевозок. Среднегодовой темп роста погрузки должен составить 3,8 процента, при этом груз, который может в перспективе обеспечить такое увеличение, – это каменный уголь. Обозначенный прогноз по праву позволяет считать уголь одним из важнейших драйверов развития экономики. Мы полностью согласны с прогнозом Минэнерго, в соответствии с которым спрос на уголь устойчиво растёт в долгосрочной перспективе. Этот восходящий тренд подтверждают также угольные компании и портовые терминалы.

Для бесперебойной перевозки грузов ТЭК необходимо опережающее развитие железнодорожной инфраструктуры и совершенствование перевозочного процесса, мы активно работаем по всем этим направлениям. Я хочу обратить внимание, что инвестиционный цикл железной дороги по времени дольше в ряде случаев, чем у наших коллег, то есть пять-семь лет – это проектирование, потом где‑то около пяти лет – строительство, а коллеги могут развиваться быстрее. И чтобы нам не стать «бутылочным горлышком», нам нужно быстрее приступать к реализации наших идей. При этом всё, что можем делать, коллеги знают, мы прикладываем все усилия, в том числе рост производительности труда в прошлом году составил 9,2 процента, в этом году – более 6 процентов.

В 2012 году был запущен проект модернизации БАМа и Транссиба для реализации ключевых решений, принятых на совещании под Вашим, Владимир Владимирович, руководством здесь, в Кемерово. Реализация идёт с опережением срока. Александр Валентинович сказал, срок был установлен – 2020 год, мы цифру постараемся достичь в 2019 году. Сегодня мы видим, что прирост объёмов вывоза угля увеличивается, изменяется география грузопотоков. Были поставлены, как Вы уже сказали, в соответствии с майским указом планы по повышению провозной способности до 180 миллионов тонн. Но нам необходимо, как уже было сказано, постараться провезти больше, и мы согласовали цифру 195 миллионов тонн только на угольном направлении, при этом, как Вы и указали абсолютно справедливо, мы ещё увеличим и контейнерный объём перевозки грузов.

Проект модернизации БАМа и Транссиба: общий объём инвестиций до 2025 года – 696 миллиардов рублей. При этом нам необходимо ускорить проектирование – это 3,4 миллиарда рублей, они уже заложены в нашей программе. Важно, что мы системно развиваем всю сеть, не ограничиваясь динамично растущим Восточным полигоном, модернизируем все ключевые направления перевозок к портам Азово-Черноморского бассейна, на северо-запад и другие.

В целом инвестиционная программа «Российских железных дорог» до 2025 года, мы спланировали, составляет более 7 триллионов рублей. Для реализации утверждаемой программы необходимы соответствующие источники. С нашей точки зрения, оптимальным является использование собственной прибыли, поскольку наша прибыль даёт возможность ещё и привлечь мультипликатор: на наш рубль мы можем привлечь три рубля заёмных средств и вложить в развитие инфраструктуры. Поэтому мы, чтобы максимально эффективно задействовать прибыль в инвестиционных целях, предлагаем выплачивать дивиденды только по привилегированным акциям с направлением прибыли на инвестиционные проекты, утверждённые Правительством Российской Федерации.

Обратная ситуация: если не применить данный механизм, то это приведёт к сокращению инвестпрограммы. Мы предполагаем, что невывезенными могут оказаться около 330 миллионов тонн грузов. И мы очень боимся стать именно вот этим «бутылочным горлышком» для глобальных логистических процессов. При этом мы понимаем, что государство гораздо больше сможет заработать не на дивидендах, а на результатах развития инфраструктуры, поскольку именно так создается мультипликативный эффект во всей экономике.

Безусловно, новая инфраструктура потребует соответствующего развития и электроэнергетического хозяйства. Мы тесно координируем нашу деятельность с Минэнерго и благодарны нашим коллегам-энергетикам, которые уже по первому этапу БАМа вместе с нами очень скоординированно подходят к развитию. При этом компания является одним из крупнейших потребителей дизельного топлива в стране и уплачивает соответствующий объём акцизов. В период с 2018 по 2025 год эта сумма составит около 120 миллиардов рублей. Доходы от акцизов направляются на строительство и ремонт автомобильных дорог, разрушающего воздействия на которые подвижной состав ОАО «РЖД» не оказывает.

Вместе с тем у нас есть абсолютно пересекающаяся проблема между автомобильными дорогами и железными дорогами – это строительство путепроводов, разноуровневых развязок. И как раз мы попросили эти деньги из дорожного фонда, внутри дорожного фонда, направить именно на эту нужду. Мы обсуждали это с Министерством транспорта, обсудили приоритетные путепроводы.

Мы подготовили ещё ряд предложений, которые учтены в проекте протокола, в том числе дать нам возможность, как я уже сказал, обеспечить опережающее финансирование разработки проектной документации, потому что это длительный промежуток времени на заложенные деньги. Дать нам поручение разработать комплекс мероприятий по предотвращению возникновения на сети ОАО «РЖД» локальных дефицитов универсального подвижного состава с использованием электронных площадок. Это цифровизация. Мы могли бы всё больше и больше вагонов наших операторов использовать для увеличения грузооборота.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Сегодня для нас ключевой проблемой является не недостаточность грузовой базы, а уже дефицит провозных способностей инфраструктуры. Поэтому мы попросили отразить в проекте протокола следующий пункт: принять меры по совершенствованию механизма приёма и исполнения заявок грузоотправителей на перевозку грузов в условиях ограниченной пропускной способности инфраструктуры. Мы проговорили и с Антимонопольной службой, и с коллегами, нужно будет внести ряд изменений по недискриминационному доступу к нашим возможностям.

Со своей стороны абсолютно убеждён в необходимости опережающего развития инфраструктуры для создания условий динамичного роста российской экономики. Мы готовы к реализации подготовленной долгосрочной программы в интересах всех участников рынка.

Прошу поддержать и благодарю всех за внимание.

Спасибо.

В.Путин: Олег Валентинович, два вопроса.

Первый – по поводу дефицита подвижного состава и использования электронных площадок. Мы с Вами неоднократно это обсуждали, и Вы мне докладывали о том, что это можно и нужно делать. Естественно, все «за». Но Федяев Михаил Юрьевич, сегодня мы с ним встречались, о чём говорит? О том, что он уголь отгружает, а в обратную сторону вагоны идут пустые. Дефицит подвижного состава можно было бы таким образом минимизировать значительным образом, если бы использовать эффективно имеющийся, в том числе у частных компаний.

О.Белозёров: Вот именно это мы и заложили в протокол, чтобы возвращающийся подвижной состав можно было через электронную площадку направить в ближайшие точки, для того чтобы выбрать больше груза.

В.Путин: Ладно, хорошо.

И второй вопрос, его тоже коллеги поднимали к обсуждению уже сегодня, – Северомуйский тоннель. Как Вы к этому относитесь, к этому проекту?

О.Белозёров: Я считаю, что сейчас нужно уже обязательно приступать к первоначальному технико-экономическому обоснованию. Я просто хочу напомнить, что такое Северомуйский тоннель. Советский Союз 25 лет строил этот тоннель. На сегодняшний момент у нас по нему идёт 16, всего 16 пар поездов – это 16 миллионов [тонн грузов], это «бутылочное горлышко» на БАМе. Соответственно, для того чтобы развивать Дальний Восток, нам нужно будет увеличивать объём перевозок. Если мы построим второй тоннель, то это даст возможность провозить не 16, а 100 миллионов тонн грузов. Это то, чего не хватает. Но там будет естественным ограничением срок строительства тоннеля, поскольку он 15 километров, и даже при нынешних технологиях, мы Вам докладываем регулярно, это будет где‑то десять лет. Поэтому чем быстрее мы втянемся сейчас в исследование, в технико-экономическое обоснование, потом обсудить, как к этому вопросу подойти, считаю, что подступаться к этому вопросу обязательно нужно.

В.Путин: Спасибо.

<…>

Заседание Комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК и экологической безопасности

2015-10-28T13:10:53+04:00

Под председательством Владимира Путина в Кремле состоялось заседание Комиссии при Президенте по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности.

Рассматривались, в частности, пути адаптации российского топливно-энергетического комплекса к новым экономическим условиям, перспективы реализации ряда инвестиционных проектов и меры по снижению зависимости от импорта оборудования в отрасли.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Сегодня обсудим текущее состояние отечественного ТЭКа, сверим часы с руководителями ведущих российских компаний. Речь пойдёт о нефтяной, газовой и угольной отраслях. Вопросы электроэнергетики заслуживают отдельного рассмотрения в рамках одного из предстоящих заседаний нашей Комиссии.

Прежде чем начнём работу, хотел бы остановиться на нескольких принципиальных моментах. За последние годы российский ТЭК, его базовые отрасли набрали хороший темп во многом благодаря тем решениям, которые мы с вами принимали в предыдущие годы. Прежде всего имею в виду льготы при разработке месторождений Восточной Сибири и шельфа, стимулирование глубокой нефтепереработки и выпуска качественных моторных топлив.

Сегодня Россия – среди мировых лидеров по добыче нефти и газа. В 2014 году в России было добыто 527 миллионов тонн нефти. Это чуть меньше, чем Саудовская Аравия, и чуть больше, чем Соединённые Штаты.

Эти меры позволили сделать уникальные открытия новых запасов, в том числе на российском арктическом шельфе, нарастить добычу нефти, увеличить объём инвестиций в глубокую нефтепереработку и в целом задать позитивную динамику качественных изменений в ТЭКе. Напомню, что в 2014 году на российской арктическом шельфе была открыта Карская газоносная провинция, её общая ресурсная база составляет примерно 87 миллиардов баррелей нефти, это просто как справка для примера.

Сегодня Россия – среди мировых лидеров по добыче нефти и газа. В 2014 году в России было добыто 527 миллионов тонн нефти. Это чуть меньше, чем Саудовская Аравия, и чуть больше, чем Соединённые Штаты: соответственно у Саудовской Аравии – 12,9 процента, у США – 12,3 процента.

Объём добычи природного газа в России в 2014 году составил 578 миллиардов кубометров. Реализуются крупные проекты по наращиванию экспортного потенциала страны. В российском ТЭКе активно внедряются новые ресурсосберегающие, экологичные технологии. Так, более рационально теперь используется такое ценное сырьё, как попутный нефтяной газ.

За первое полугодие текущего года, например, использование попутного газа составило 86,5 процента, по сравнению с 2012 годом увеличение на 10,3 процента. То есть в целом может быть не такими темпами, как хотелось бы, тем не менее мы задачу, которую ставили раньше, несколько лет назад, по поводу попутного нефтяного газа, всё‑таки решаем.

На сегодняшний день более 40 процентов капиталовложений в стране приходится на долю топливно-энергетического комплекса. Наша общая задача – сохранить положительную инвестиционную динамику в отрасли. Нужно учитывать, что инвестиции ТЭКа оказывают позитивное влияние на всю экономику страны: это дополнительные рабочие места, заказы для смежных отраслей.

Вместе с тем конъюнктура мировых рынков энергоносителей, конечно, – и вы знаете это лучше, чем кто бы то ни было – не отличается стабильностью. Так, по сравнению с серединой прошлого года цены на нефть опустились более чем на 50 процентов. Вслед за ними снижаются и цены на газ – примерно на 20 процентов по итогам первого полугодия текущего года. Продолжается многолетнее падение мировых цен на уголь: с максимума в 2011 году они опустились в среднем на 50 процентов. В итоге в условиях кризиса глобального энергетического сектора международные компании вынуждены сокращать инвестиции в сложные низкодоходные проекты, то есть в те проекты, реализация которых была возможна при более высоких ценах на углеводороды.

Для справки, вы и без меня это знаете, тем не менее напомню, по экспертным оценкам, это международные эксперты, сокращение мировых инвестиций в нефтегазовом секторе в 2015 году может составить где‑то 300 миллиардов долларов. За предыдущие пять лет общий убыток производителей трудноизвлекаемых сланцевых нефтей в США составил примерно 150 миллиардов долларов, а за первое полугодие текущего года их убыток составил уже 62 миллиарда долларов. Понятно, что это не первый и не последний кризис на мировом рынке.

Более 40 процентов капиталовложений в стране приходится на долю топливно-энергетического комплекса. Наша общая задача – сохранить положительную инвестиционную динамику в отрасли.

Сегодня ключевым является вопрос финансового обеспечения инвестпрограмм ТЭКа с тем, чтобы он продолжил играть роль одного из локомотивов отечественной экономики в целом. Важно не потерять горизонт развития, не допустить инвестиционной паузы. Нужно обеспечить выполнение долгосрочных стратегических задач, стоящих перед отраслью, и при необходимости скорректировать проект энергетической стратегии России, а также генеральные схемы развития нефтяной и газовой отраслей, программу развития угольной промышленности. Кстати, подготовленный проект энергетической стратегии предусматривает значительный рост инвестиций в ТЭК.

Просил бы максимально ответственно подойти к этому вопросу, обозначить источники финансирования инвестпрограмм, определить меры по их обеспечению. Напомню, инвестиционные циклы в ТЭКе достаточно длительные. Решения, принимаемые сегодня, дадут первые результаты минимум через 5–7 лет.

На какие вещи считаю необходимым обратить внимание в первую очередь? Итак, необходимо обеспечить стыковку инфраструктурных проектов с участием государства и инвестиционных программ энергетических компаний, сконцентрировать на них кадровые и финансовые ресурсы.

Второе. ТЭК традиционно играет ведущую роль в формировании доходной части федерального бюджета. Учитывая это, нужно предельно аккуратно оценивать эффективность принимаемых решений по налоговой нагрузке на отрасль, какое влияние они оказывают на экономику страны в целом. Нужно стремиться к тому, чтобы дополнительные изъятия из отрасли не приводили к сокращению инвестпрограмм энергетических компаний, не оказывали негативного мультипликативного эффекта на смежные отрасли.

Знаю о тех дискуссиях, которые шли в отрасли, и, действительно, соглашаюсь отчасти с Минфином, но, безусловно, нужно постоянно мониторить ситуацию, которая складывается в отрасли. И давайте на одном из будущих заседаний Комиссии после мониторинга этой ситуации как раз вернёмся к этому вопросу, посмотрим, что в отрасли происходит.

Третье. Нужно повысить уровень локализации технологий и оборудования, которые необходимы российским компаниям и востребованы отечественными заказчиками. Конечно, при этом важно соблюдать известный параметр «цена – качество» и, кроме того, нужно повысить прозрачность таких заказов всеми недропользователями вне зависимости от структуры акционерного капитала. Просил бы сегодня доложить, что сделано в этом направлении.

Важную роль в развитии импортозамещения оборудования для ТЭКа должны сыграть соответствующие финансовые механизмы, в том числе связанные кредиты, лизинг, субсидирование процентной ставки для производителей оборудования. Прошу участников совещания высказать свои соображения по работе этих инструментов.

Четвёртое. Необходимо продолжить нашу работу по диверсификации экспорта российских энергоресурсов. Важно не только удерживать позиции в традиционных регионах присутствия, но и выходить на новые рынки, уметь гибко реагировать на смену трендов. В последние годы точки роста перемещаются в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Несмотря на известные колебания, о которых мы все с вами знаем, тем не менее это такая устойчивая тенденция. И государства этого региона становятся основными потребителями углеводородного сырья. Это касается и рынка сжиженного природного газа. Россия имеет возможности нарастить свою долю на рынке СПГ, и намеченные масштабные проекты в сфере СПГ, конечно, должны быть реализованы.

Далее. Необходимо продолжить работу по совершенствованию биржевых механизмов в торговле нефтью, нефтепродуктами и газом. Год назад в рамках исполнения решений нашей Комиссии была запущена торговля природным газом на Санкт-Петербургской товарно-сырьевой бирже. За это время объём торгов составил 6,8 миллиарда кубометров. С развитием биржевой торговли необходимо формировать независимые национальные ценовые индикаторы на основные виды топливно-энергетических товаров.

И в этой связи хотел бы затронуть ещё один принципиально важный вопрос как для развития ТЭКа, так и для экономики в целом. Речь идёт о прекращении наконец практики использования иностранной валюты во внутренних расчётах. Антон Германович [Силуанов], у нас же законом запрещены такие расчёты, а что на практике происходит? Тарифы на перевалку нефтепродуктов и нефти в российских портах: Новороссийск, Тамань, Усть-Луга, Козьмино, Приморск и другие – или напрямую устанавливаются в долларах США, либо номинируются в долларах США в системе онлайн практически в режиме реального времени. И это, конечно, недопустимо, это прямо противоречит действующему законодательству. Я не понимаю, а куда контролирующие органы смотрят?

Нужно начать серьёзную проработку комплексного вопроса усиления роли рубля в расчётах, в том числе за продукцию российского ТЭКа. Шире использовать национальные валюты в операциях с теми странами, с которыми мы ведём активную торговлю. Мы на межгосударственном уровне с коллегами об этом постоянно ведём дискуссию, и, безусловно, нужно стремиться к тому, чтобы переходить на такие расчёты. Конечно, прекрасно себе отдаю отчёт в том, в чём заключаются интересы наших компаний. Нужно делать это аккуратно, с тем чтобы участники экономической деятельности не страдали, а, наоборот, получали бы выгоды.

Следует планомерно улучшать конкурентную среду на нашем внутреннем рынке, прежде всего речь идёт о рынке нефтепродуктов. Нужно пресекать производство и торговлю контрафактной продукцией.

И последнее. Следует планомерно улучшать конкурентную среду на нашем внутреннем рынке, прежде всего речь идёт о рынке нефтепродуктов. Нужно пресекать производство и торговлю контрафактной продукцией. Её распространение не только наносит ущерб компаниям, которые вложили серьёзные средства в модернизацию, выпуск качественного топлива, но и в целом это же обман населения, прямой обман потребителя. В этой связи сегодня рассмотрим вопрос о действии единых требований для всех производителей нефтепродуктов.

И в заключение предлагаю на нашем очередном заседании отдельно рассмотреть вопрос о контроле за исполнением ранее принятых решений и данных поручений.

Давайте перейдём к обсуждению сегодняшней повестки дня.

<…>

Заседание Комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК и экологической безопасности

2016-07-09T17:22:06+04:00

Под председательством Владимира Путина состоялось заседание Комиссии при Президенте по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности.

Обсуждались дальнейшие пути развития топливно-энергетического комплекса, перспективы реализации ряда инвестиционных проектов ТЭК на территории Восточной Сибири и Дальнего Востока, вопросы ценообразования на внутреннем рынке газа.

В заседании приняли участие представители Администрации Президента, руководители экономического блока Правительства, федеральных служб и ведомств, главы субъектов Федерации и представители российских топливно-добывающих и энергетических компаний.

В рамках рабочей поездки Владимир Путин посетил также Астраханский государственный театр оперы и балета. Глава государства присутствовал на репетиции, беседовал с артистами и музыкантами, осмотрел помещения театра.

* * *

Стенографический отчёт о заседании Комиссии при Президенте по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы с вами проводим очередное заседание нашей Комиссии по ТЭКу, рассмотрим вопросы, связанные с увеличением потенциала отечественного топливно-энергетического комплекса с учётом развития ситуации и в нашей экономике, и в мировой экономике.

Все последние годы наши компании обеспечивали рост добычи углеводородов, разработку новых месторождений; совершенствуется нефте- и газотранспортная инфраструктура. С учётом кризисных явлений на мировых рынках и сопутствующей волатильности наша задача – формировать условия гарантированного роста экономики страны, в том числе с учётом потенциала ТЭКа, и прежде всего, конечно (мы об этом много раз говорили), необходимо обратить внимание на регионы Восточной Сибири и Дальнего Востока, а также обеспечить выход наших компаний на растущие рынки Азиатско-Тихоокеанского региона.

Потенциал проектов нашего ТЭКа является ключевым условием реализации этой задачи. В силу наличия платёжеспособного спроса именно топливно-энергетический комплекс должен стать основой для обеспечения мультипликативного эффекта за счёт своего так называемого якорного заказа оборудования, услуг, технологий, локализации производства. Импортозамещение – это не панацея от всех проблем, но всё‑таки мы с вами понимаем, что это может позволить и должно нам позволить обеспечить надёжность реализации многих проектов.

Разумеется, мы не намерены и не будем отказываться от импортных поставок, от работы с нашими надёжными партнёрами, от сотрудничества по всему миру. Важно, чтобы на корпоративном уровне исполнение контрактов было гарантировано в долгосрочном периоде.

Безусловно, наращивание долей локализации и участие российских компаний в производстве оборудования и оказании услуг заслуживают поддержки и будут поддержаны. Надо активнее создавать условия для производства лучших образцов техники и оборудования мирового уровня на нашей территории, на территории России, в том числе за счёт налогового стимулирования и других мер поддержки.

Словом, обращаюсь к Правительству с просьбой подготовить план конкретных мероприятий по локализации производства на базе инвестпрограмм компаний ТЭКа. Надо расширять ресурсную базу нефте- и газодобычи в Сибири, на Дальнем Востоке. От освоения новых месторождений во многом будет зависеть и насыщение нашего внутреннего рынка, и увеличение объёмов экспорта в страны АТЭР с растущим спросом.

Далее. Мы давно проводим работу по диверсификации маршрутов поставок энергоресурсов и добились здесь заметных результатов. Яркое свидетельство тому – договорённости, достигнутые в ходе недавних российско-китайских переговоров. Таким образом, наша приоритетная задача – обеспечить соответствующей инфраструктурой стратегический выход ТЭКа в восточном направлении, обеспечивающим экспорт страны в Азиатско-Тихоокеанский регион.

Можно, конечно, и нужно подумать над этим, нужно подумать… Где у нас «Газпром»? Здесь. Думаю, что «Газпром» как раз возражать против этого не будет. Но Правительство и Минфин должны будут подумать над возможностью докапитализации «Газпрома» на объём стоимости строительства новой инфраструктуры. Здесь есть разные возможности, в том числе привлечение ресурсов и в том числе ресурсов наших партнёров по данным проектам. Мы договорились и о получении предоплаты, аванса.

Но можно пойти и по пути докапитализации, тем более что в современном мире это бесконечное наращивание золотовалютных резервов тоже несёт в себе определённые риски. Но, во всяком случае, об этом можно подумать, имея в виду, что контракты, о которых мы говорим, и, во всяком случае, контракт является долгосрочным и уже точно абсолютно окупаемым. Это уже никуда не денется. Подобная практика позволила бы нам закрепиться в качестве надёжных, перспективных поставщиков энергоресурсов на самых ёмких и быстрорастущих рынках мира.

Вторым пунктом повестки дня является обсуждение принципов ценообразования на внутреннем рынке газа. Вопрос важный. Мы неоднократно к нему обращались, многократно говорили. Во всяком случае, представители других отраслей экономики говорили о том, что в некоторых странах уже вопрос ценообразования на первичный энергоресурс там ставит экономику этих стран в гораздо более выгодное положение, чем реальный сектор экономики у нас. И на это, конечно, мы должны обращать внимание, не проходить мимо. Вопрос крайне важный, и не случайно проработать его мы договорились ещё на первом заседании нашей Комиссии.

Со своей стороны хотел бы отметить, газовая отрасль, безусловно, является одной из системообразующих: газ – источник сырья для очень многих отраслей. И цена газа влияет и на условия работы экономики в целом, и на конечную стоимость почти всех товаров и услуг, тем самым является значимым фактором социально-экономического развития страны.

Россия входит в число лидеров по производству газа. В последние годы наш рынок газа динамично развивается, расширяется газотранспортная система, вводятся новые мощности по переработке, в том числе и попутного нефтяного газа. Огромные запасы газа – наше очевидное достояние и конкурентное преимущество. Принципиально важно, чтобы ценообразование на газ было прозрачным, экономически обоснованным, исключающим ненужных посредников, а объёмы гарантированно доступными для всех потребителей, включая физических потребителей, граждан.

Одновременно цена на газ должна стимулировать в необходимом объёме модернизацию и развитие самой газовой отрасли, добывающих производств и газопроводящей системы. В добыче конкурентные условия уже практически созданы, активно работают независимые производители. И, конечно, нужно добиваться снижения затрат при транспортировке и хранении газа.

Конечно, в условиях монополии на транспорт газа здесь нужно посмотреть на то, как это всё функционирует. И нужно согласиться, наверное, с тем, что это, мягко говоря, всё‑таки не обычный бизнес, если это бизнес, то это всё‑таки не классический бизнес, и на это тоже нужно внимательно посмотреть.

Формирование конечной цены для потребителей, доля их довольно существенна. Наши внутренние потребители, конечно, не должны субсидировать транспортировку газа на экспорт. Нужно на это тоже внимательно посмотреть, подумать. Нужно вести дело к тому, чтобы на внутреннем рынке действовал единый газотранспортный тариф для всех пользователей единой системы газоснабжения, включая и саму группу собственника, то есть сам «Газпром». Если мы исходим из того, что у нас должна быть рыночная среда, то главный производитель не должен злоупотреблять своим монопольным положением на рынке транспорта, не должен злоупотреблять тем, что он является одновременно и собственником газопроводной системы.

Не менее важно обеспечить гарантированный доступ к магистральным газопроводам по долгосрочным контрактам всех производителей. Мы уже много-много раз на этот счёт говорили: «Газпром» требует от своих иностранных партнёров именно такой работы, но внутри страны далеко не всегда выстраивает работу на этих принципах со своими партнёрами, внутри России.

Предстоит продолжить работу по развитию биржевой торговли газом. При этом купленный на бирже фьючерс на газ должен быть гарантированно обеспечен транспортом до потребителя в приоритетном порядке. В этой связи необходимо разработать концепцию развития внутреннего рынка газа, которая отражала бы все аспекты и факторы, влияющие на ценообразование как в текущей, так и в долгосрочной перспективах, в том числе учитывала процессы углублённой интеграции, договорённости с нашими партнёрами по Евразийскому экономическому союзу.

Уверен, грамотная и долгосрочная газовая политика позволит нам создать новые стимулы для расширения использования газа на внутреннем рынке, продолжения газификации регионов, которая кардинально меняет качество жизни граждан России.

Следует внимательно следить за тем, что происходит в области технологической безопасности. Нужно уделять этому необходимое внимание и, безусловно, обеспечить технологическую безопасность газотранспортной инфраструктуры. Новый документ должен учитывать и сегодняшние реалии, прежде всего связанные с развитием газотранспортной системы Восточной Сибири и на Дальнем Востоке.

Уже отмечал, что в связи с заключением долгосрочного газового контракта с Китайской Народной Республикой она будет, эта газотранспортная система, безусловно, расширяться. Разумеется, это потребует серьёзных вложений. Но результат, как мы с вами понимаем, того стоит. Новые мощности не только заметно будут укреплять наши позиции на рынках стран АТР. Крайне важно, что они должны нам помочь газифицировать регионы Восточной Сибири и Дальнего Востока, должны придать мощный импульс развитию этих территорий.

С решением этой задачи во многом связан и третий вопрос нашей повестки, а именно, о реализации первых крупных инвестпроектов в Восточной Сибири и Дальневосточном федеральном округе. Мы рассмотрим сегодня пилотные проекты компании «Роснефть» в этом регионе. «Роснефть» давно работает на востоке нашей страны. Объём инвестиций компании в энергетические проекты в 2013 году составил около 160 миллиардов рублей. До 2020 года объём инвестиций по проектам компании составит кругленькую сумму в 1,5 триллиона рублей.

В августе прошлого года на совещании по социально-экономическому развитию Приморья мы обсуждали проект создания Восточной нефтехимической компании, цель которого – производство нефтепродуктов и нефтехимии для Дальнего Востока и АТР. Организация такого масштабного производства позволит создать новые рабочие места, благоприятно скажется на всей социально-экономической сфере региона.

Другой важный проект – судостроительный кластер на базе завода «Звезда», сейчас он реализуется с участием консорциума компаний, включая ОСК. Масштаб наших шельфовых проектов будет год от года расти, и очевидно, что это потребует большого количества морских судов, специальной техники. Для российского судостроения это хорошая возможность получить серийные заказы и обогатить опыт работы в высокотехнологичном сегменте. Такую возможность, безусловно, мы упустить не должны. Нужно, чтобы Дальневосточный центр судостроения стал генеральным заказчиком всей морской техники для шельфовых проектов с задачей постепенно довести долю локализации в строительстве судов до 70 процентов.

Я обращаю внимание, что Дальневосточный центр судостроения – это компания, в которой участвуют, как я уже только что сказал, и ОСК, и ряд других наших крупных компаний, в том числе финансовых. Нужно всё сделать для того, чтобы он активно развивался. На Дальнем Востоке мы всегда имели хорошую компетенцию в области судостроения, нужно, чтобы это стало головной компанией, и только тогда мы можем развивать и Дальневосточный центр судостроения, и ОСК в целом.

Я считаю, что эти и другие реализуемые «Роснефтью» проекты на Дальнем Востоке должны быть включены в соответствующие федеральные целевые программы. Это же касается и дальневосточных проектов других российских компаний, имею в виду «РусГидро», «Газпром», «Транснефть», «НОВАТЭК» и так далее, которые мы рассмотрим на последующих заседаниях нашей Комиссии.

Сегодня мы также проведём несколько сеансов видеоконференции, пообщаемся с нашими коллегами на Ванкорском месторождении «Роснефти», свяжемся с Хабаровским НПЗ, Пуровским заводом по переработке конденсата компании «НОВАТЭК», а также с предприятием «Тобольск-Нефтехим» компании «СИБУР».

Давайте приступим к работе.

Спасибо вам большое за внимание.

М.Бажаев: Хабаровский НПЗ, Бажаев.

В.Путин: Да, я вижу уже, коллеги наши из Хабаровска на связи. Пожалуйста, Муса Юсупович – президент компаний «Группы Альянс».

М.Бажаев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Сегодня мы заканчиваем процесс реконструкции Хабаровского НПЗ. Хабаровский НПЗ построен в 1935 году, и был построен как завод, который производил тракторное керосиновое топливо и низкооктановый бензин.

Мы пришли в управление заводом в 2000 году. Завод перерабатывал менее 2 миллионов тонн нефти, глубина переработки была 60 процентов, средняя зарплата была 3 тысячи рублей. Мы, когда пришли в управление, вложили в реконструкцию 76 миллиардов рублей, что позволило выпускать нефтепродукты стандарта «Евро-5».

Производство бензина увеличилось с 400 тонн до 65 тысяч тонн, появился новый вид топлива – дизельное топливо летнее – 1 миллион тонн в год, ТС-1 – 400 тысяч тонн в год. Глубина переработки выросла с 60 до 93 процентов. Объём переработки вырос на 3 миллиона тонн – с 2 до 5 миллионов тонн. Появилось 200 новых высокооплачиваемых рабочих мест. Средняя зарплата в Хабаровском крае – 34 тысячи рублей, на Хабаровском НПЗ – 54 тысячи рублей.

Особое внимание уделено экологическим стандартам. При увеличении объёмов переработки нефти на 3 миллиона тонн выбросы вредных веществ в атмосферу снизились в 2 раза – с 5 тысяч тонн до 2 тысяч 400 тонн. Содержание нефтепродуктов в сточных водах снизилось в 6 раз – с 5 мг на литр до 0,7 мг на литр.

Завод ориентирован в первую очередь на внутренний рынок: 70 процентов объёма нефтепродуктов уходит на внутренний рынок, 30 – на экспорт. Сегодня мы запускаем последнюю установку комплекса – гидрокрекинг.

Владимир Владимирович, разрешите запустить установку гидрокрекинга.

В.Путин: Пожалуйста, Муса Юсупович, прошу Вас.

М.Бажаев: Владимир Владимирович, завод сдан.

В.Путин: Поздравляю Вас.

М.Бажаев: На Дальнем Востоке появился один из самых современных заводов на территории России.

В.Путин: Поздравляю Вас, Муса Юсупович, Вас, всех, кто работал над этим проектом. Это очень хорошая, приятная новость.

Надеюсь, что это повлияет и на стабилизацию цен на нефтепродукты в Дальневосточном регионе.

М.Бажаев: Мы уже этим занимаемся, Владимир Владимирович. Были проблемы в канун первомайских праздников, по Камчатке мы три раза снижали цены и сняли напряжение по Камчатке, так что мы Ваши указания выполняем.

В.Путин: Хорошо, но я не могу давать прямых указаний по ценам, но надеюсь, что в связи с пуском этого предприятия, с развитием сети в целом проблема монопольных цен будет решаться. И ещё раз вас всех поздравляю с результатом, это хорошая работа.

М.Бажаев: Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо вам.

Пожалуйста – «НОВАТЭК», Пуровский завод.

А.Фридман: Добрый вечер, уважаемый Владимир Владимирович! Добрый вечер, уважаемые участники совещания!

С Пуровского завода по переработке газового конденсата докладывает заместитель председателя правления компании «НОВАТЭК» Фридман Александр Михайлович.

Компания «НОВАТЭК» обладает ресурсной базой, более чем на 80 процентов с высоким содержанием газового конденсата. И около 10 лет назад мы приняли решение о строительстве системы конденсатопроводов добычных активов и сооружении завода по переработке газового конденсата в районе посёлка Пуровск.

В этом году мы ввели дополнительную мощность объёмом 6 миллионов тонн, доведя общую мощность Пуровского завода до 11 миллионов тонн в год, из которых 6 миллионов тонн – это конденсат и 3 миллиона тонн – это сжиженный углеводородный газ.

Соответственно, в связи с тем, что мы увеличили производство газового конденсата, мы участвуем в расширении железной дороги, подписав соответствующее соглашение с РЖД. Кроме того, совместно с компанией «СИБУР» мы участвуем в создании единой транспортной системы для подачи ШФЛУ [широкая фракция лёгких углеводородов] на Тобольск, на «Тобольск-Нефтехим».

В течение двух последних месяцев велось заполнение продуктопровода протяжённостью 1100 километров между Пуровским заводом и предприятием «СИБУРа» «Тобольск-Нефтехим». И вот буквально сегодня (за 6 дней до 10-летнего юбилея Пуровского завода) мы готовы Вам доложить о возможности начала подачи ШФЛУ в продуктопровод для подачи его на «СИБУР».

Тобольск.

М.Карисалов: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!

«СИБУР» за достаточно короткий срок создал первый в истории современной России магистральный ШФЛУ-провод. Он создавался усилиями исключительно отечественных проектировщиков, отечественных строителей. На всём протяжении трассы, а это более 1100 километров, нами использовались отечественные трубы – 168 тысяч тонн. Общий объём инвестиций превысил 63 миллиарда рублей.

В результате единой трубопроводной системы связаны практически все газоперерабатывающие мощности Ямала и Югры. Консолидирован ресурс, и получили достаточно эффективную возможность транспортировки ресурсы как самого «СИБУРа», которые перерабатывают в этих регионах попутный нефтяной газ всех нефтяных компаний, в этом году цифра переработки превысит уже 20 миллиардов кубов, так и ресурсы газовых компаний «НОВАТЕК», «Сургутгазпром». Этот ресурс привезён в Тобольск, в один из крупнейших центров нефтехимии нашей страны.

Здесь же, в самом Тобольске, одновременно со строительством продуктопровода наша компания вела строительство по созданию мощности газофракционирования по переработке ШФЛУ. С лета 2012 года 2,5 тысячи человек создавали сами установки, изотермические хранилища, развивали железнодорожную инфраструктуру.

На сегодня эти работы с общим бюджетом инвестиционным более 14 миллиардов рублей завершены. Общий объём, мощность по переработке здесь, в Тобольске, ШФЛУ по выпуску сжиженных углеводородных газов составляет теперь 6 миллионов 600 тысяч тонн в год – это крупнейшая мощность в Российской Федерации, в Европе по переработке ШФЛУ.

За счёт развития трубопроводной системы существенно снижена нагрузка на железнодорожную инфраструктуру. Мы создали современные, безопасные рабочие места. За счёт прихода сюда этого ресурса компания получила возможность прорабатывать и – уверен – в будущем реализовывать новые крупные проекты, нацеленные на развитие нефтехимической отрасли нашей страны.

Уважаемый Владимир Владимирович! Мы готовы к приёму в продуктопровод ШФЛУ и к пуску газофракционирующей установки № 2 в Тобольске.

В.Путин: Пожалуйста.

А.Фридман: Владимир Владимирович, головная насосная станция Пуровского завода по подаче ШФЛУ в продуктопровод на «СИБУР» запущена. Соответственно, ШФЛУ с сегодняшнего дня пошёл в продуктопровод 1100 километров.

В.Путин: Здорово, молодцы! Я вас поздравляю. Сколько лет вы работали над проектом в целом?

А.Фридман: В целом мы начали строительство Пуровского завода в 2004 году, если в целом по Пуровскому заводу, и вот с 2004 года до сегодняшнего дня его производительность стала 11 миллионов тонн, и переработано, по состоянию на сегодняшний день, если быть точным, 28 миллионов 842 тысячи тонн конденсата.

В.Путин: Поздравляю вас. Спасибо вам большое! Успехов!

М.Карисалов: Владимир Владимирович, приём ШФЛУ, и сегодня такой исторический день: двойное расширение мощности с 1984 года, когда здесь появилась первая очередь газофракционирующей установки, завод работает.

В.Путин: Спасибо большое.

Пожалуйста, Кузнецов Аркадий Владимирович, Ванкор.

А.Кузнецов: Добрый день, Владимир Владимирович! Добрый день, участники совещания!

Позвольте представить короткий доклад о деятельности «Ванкорнефть» на сегодняшний день. Мы находимся на Ванкорском месторождении перед установкой подготовки газа второй очереди, входящей в состав комплекса подготовки транспортировки газа. Данный объект предназначен для приведения параметров газа до требований товарных кондиций. На объекте эксплуатируется высокотехнологичное оборудование как отечественного, так и импортного производства.

Годовой расчётный объём подготовки газа составляет 5 миллиардов 600 миллионов кубических метров газа. Сегодня «Ванкорнефть» ведёт свою деятельность на территории Красноярского края и Ямало-Ненецкого автономного округа. Производственная активность общества охватывает 23 лицензионных участка, на которых открыты 7 месторождений. 28 мая 2014 года на Ванкорском месторождении добыта 80-миллионная тонна нефти с начала разработки. Текущая среднесуточная добыча нефти и газового конденсата составляет более 60 тысяч тонн. Ожидаемая добыча нефти и газового конденсата по итогам 2014 года составит 22 миллиона тонн.

В соответствии с разработанной программой полезного использования попутного нефтяного газа в апреле 2014 года осуществлён запуск объектов внешнего транспорта газа: установки подготовки газа второй очереди, компрессорного цеха № 3, газокомпрессорной станции высокого давления. С 27 апреля осуществляется коммерческая сдача в единую газотранспортную систему «Газпрома». В перспективе планируется довести объём коммерческой реализации газа до 5 600 миллионов кубических метров в год, и для нас вопрос монетизации газа играет всё более важную роль.

В 2015 году ввод в эксплуатацию всех проектных объектов обустройства Ванкорского месторождения по сбору попутного нефтяного газа обеспечит достижение целевого уровня полезного использования попутного нефтяного газа в размере 95 процентов. На сегодня достигнутый уровень составляет 80 процентов.

Основным объектом теплоэлектроснабжения Ванкорского месторождения является газотурбинная станция с максимальной мощностью генерации электроэнергии 200 мегаватт. Годовой объём в потреблении газа данным объектом составляет 430 миллионов тонн. Текущие извлекаемые запасы всех активов категорий B, C1 и C2 на 1 января 2014 года составляют 873 миллиона тонн нефте- и газового конденсата, 570 миллиардов кубических метров газа. Оценка ресурсов по международной классификации составляет 694 миллиона тонн нефте- и газового конденсата и 158 миллиардов кубических метров газа.

Дальнейший рост добычи углеводородов планируется обеспечить за счёт ввода в разработку новых месторождений Ванкорского кластера, Сузунского, Тогульского, Лодочного. Сузунское месторождение: запуск будет осуществлён в 2016 году, выход на проектный уровень добычи – в 2017-м в объёме 4,5 миллиона тонн. Тогульское месторождение: запуск в 2018 году, выход на проектный уровень добычи – в 2022-м в объёме 4 миллиона 900 тысяч тонн. Лодочное месторождение: запуск в 2019 году, выход на проектный уровень добычи в объёме 2 миллионов тонн – в 2024-м.

Планомерное развитие новых месторождений Ванкорского кластера окажет существенное влияние на положительную динамику развития предприятия и социальную сферу Восточной Сибири. Это создание более 700 высококвалифицированных рабочих мест, увеличение отчислений в бюджеты всех уровней.

Спасибо за внимание.

Доклад окончен.

В.Путин: Спасибо Вам большое. Успехов вам.

Игорь Иванович Сечин как раз и продолжит, наверное, с этого места.

И.Сечин: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Несколько дней назад завершил свою работу Петербургский международный экономический форум, который дал возможность ещё раз убедиться, что экономика России, инвестиционный климат остаются привлекательными для наших партнёров: в мероприятиях форума приняли участие более 7500 человек, из них 248 глав крупнейших иностранных и 445 глав российских компаний.

В рамках форума были подписаны 175 соглашений, 15 из которых предусматривают реализацию инвестиционных проектов на сумму свыше 400 миллиардов рублей. Это предварительные результаты развития деловых контактов между российскими компаниями и партнёрами из Европы, Америки, стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Анализ текущего сотрудничества с иностранными партнёрами даёт основания говорить о возрастании рисков реализации наших международных проектов. По Вашему поручению, уважаемый Владимир Владимирович, мы проанализировали наше сегодняшнее положение с тем, чтобы отметить наиболее актуальные моменты в развитии топливно-энергетического комплекса и внести необходимые корректировки в связи с ситуацией на мировых рынках.

Такими приоритетами должны стать: развитие внутреннего рынка, прежде всего в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, а также диверсификация наших экспортных поставок в сторону развивающихся рынков Азиатско-Тихоокеанского региона. Нефтяные компании уже проводят работу по развитию собственных компетенций, что должно привести к снижению зависимости от услуг иностранных контрагентов, в том числе в отношении нефтепромысловых услуг.

Следует также отметить возможные финансовые риски, ограничение по доступу к рынкам капитала. Мы не исключаем также и возможности манипулирования, а также осуществление других целенаправленных и скоординированных действий с целью добиться снижения цен на нефть в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Однако, как нам видится, указанные действия не будут иметь долгосрочный характер, в том числе по причине высокой зависимости бюджетов стран – производителей нефти от мировых цен на нефть. Например, бюджет Саудовской Аравии, поставками нефти из которой могут быть частично замещены поставки российской нефти в Европу, рассчитан исходя из цен на нефть в размере 98 долларов за баррель.

И всё же, опираясь на реалии и новые возможности, мы исходим из предпосылок, что для того, чтобы повысить устойчивость российской экономики к внешним воздействиям, необходима её диверсификация с упором на раскрытие возможностей внутреннего потребления, развитие смежных отраслей, выхода на новые перспективные рынки сбыта.

Прежде всего нам необходимо обеспечить развитие ТЭКа на востоке страны, создать в этом регионе новый крупный центр нефте- и газодобычи, сформировать надёжную ресурсную базу на десятилетия вперёд. В этой связи принятие решения об ускоренном распределении участков недр – очевидный шаг для развития экономики Восточной Сибири и Дальнего Востока. В рамках работы по деофшоризации нашей экономики можно было бы предусмотреть возможность распределения новых участков недр только организациям, мажоритарные акционеры которых являются российскими юридическими или физическими лицами.

Развитие ресурсной базы в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке позволит нашей стране и нашим компаниям существенно увеличить долю на новых растущих рынках, в первую очередь на рынках стран АТР, где продолжается ускоренный рост спроса на импорт нефти и газа, а также на продукты их переработки. В дополнение к нашим внутренним потребностям это создаст важный стимул развития восточных регионов страны и позволит эффективно реализовывать нефть восточносибирских и шельфовых месторождений. По прогнозам, к 2030 году Россия может увеличить объём поставок в АТР более чем в два раза по сравнению с текущим уровнем.

Одним из основных сдерживающих факторов ускорения деятельности на восточном направлении является уровень тарифов естественных монополий. С 2010 года тарифы на транспортировку нефти в восточном направлении выросли на 27 процентов. В этой связи особое значение для реализации предлагаемых мер имеет вопрос проработки экономически обоснованных транспортных тарифов для Восточной Сибири и Дальнего Востока.

Важным вопросом в реализации планов по ускоренному развитию добычи нефти в Восточной Сибири является расширение и развитие ВСТО. Реализацию этого назревшего инфраструктурного проекта можно было бы осуществить на условиях как проектного финансирования, в том числе с привлечением финансовых накоплений пенсионных фондов как государственных, так и негосударственных, а также самих нефтяных компаний, заинтересованных в разработке восточносибирских месторождений.

Восточная Сибирь и Дальний Восток имеют не только значительный нефтяной, но и газовый потенциал. Помимо Чаяндинского и Ковыктинского месторождений в периметре «Газпрома» серьёзные планы по наращиванию добычи газа есть и у нефтяных компаний. По оценкам экспертов, потенциал добычи газа на месторождениях этого региона, действующих и перспективных, может составить до 200 миллиардов кубических метров в год. Очевидно, что мы должны продавать на рынке этот газ. Если у нефтегазовых компаний будет возможность войти на экономически обоснованных условиях в газотранспортную систему, которую создаёт «Газпром», это оптимизирует инвестиции.

Мы также просим рассмотреть возможность предоставления независимым производителям газа возможности экспорта газа с новых месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока. Это вопрос, конечно, дискуссионный, но такая мера будет являться дополнительным стимулом развития всего региона.

В настоящее время в государственных органах, отраслевых и экспертных сообществах идёт активное обсуждение предложений Минфина России о проведении так называемого большого налогового манёвра. Кажущееся упрощение налоговой системы отрасли, по мнению Министерства финансов, должно сохранить безубыточность нефтяного сектора и решить текущие бюджетные потребности за счёт потребителей всех стран Таможенного союза.

При этом не принимается во внимание, что эти предложения создают дестимулирующий эффект в добыче и напрямую противоречат задачам по развитию Восточной Сибири и Дальнего Востока. Например, предложенные изменения существенно ухудшат экономику разработки ряда новых крупных проектов, таких как Юрубчено-Тохомское месторождение, Куюмбинское, имени Филановского, имени Лисовского, с общим годовым объёмом добычи до 20 миллионов тонн после 2020 года.

Последствием проведения налогового манёвра будет также замораживание ряда новых проектов нефтехимии и переработки на Дальнем Востоке. Под серьёзными рисками – реализация ВНХК [«Восточной нефтехимической компании»], модернизация Ангарского завода полимеров. Произойдёт общее снижение инвестиционной привлекательности отрасли и инвестиционного климата в целом для российских и иностранных инвесторов из‑за изменения правил игры.

Хотелось бы обратить особое внимание на фундаментальное противоречие предложенных ситуативных налоговых решений с инвестиционным профилем нашей отрасли. Проекты в нефтегазовой и нефтяной сферах, как правило, реализуются в течение 30–50 лет. Для принятия инвестиционных решений на такой срок и для привлечения финансирования на долгосрочной основе требуются стабильность, прежде всего, и предсказуемость, особенно налоговой системы.

Необходимо учитывать, что долгосрочный характер деятельности нефтегазовой отрасли, наличие инвестиционных планов и долгосрочных контрактов позволяют существенным образом как обеспечить предсказуемость бюджетных поступлений, так и гарантировать мультипликативный эффект для экономики. Приведу несколько примеров в этой связи.

В ходе Вашего недавнего визита в Китай, уважаемый Владимир Владимирович, «Газпром» заключил контракт на поставку газа на 30 лет, что уже в среднесрочной перспективе обеспечит объём инвестиций свыше 50 миллиардов долларов. Общий объём инвестиций компании «Роснефть» в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке в связи с новыми долгосрочными контрактами на поставки в страны АТР составит 3 триллиона рублей, а планируемые вложения в освоение Арктического шельфа составят около 400 миллиардов долларов только за первые 20 лет. В целом инвестиции нефтяной отрасли, включая добычу, переработку и транспортировку нефти, на период 2010–2014 годы составили уже более 5 триллионов рублей. Для гарантирования данных вложений и обеспечения соответствующего мультипликативного эффекта необходим, конечно, стабильный фискальный режим.

Приведу ещё один недавний пример. Казалось бы, новое законодательство по налогообложению шельфовых проектов создаёт беспрецедентные стимулы для развития. Тем не менее участники консорциума по разработке «Сахалина-1» предпочитают использовать существующий режим СРП, поскольку он защищён законом, гарантирует стабильную экономику проектов и не подвержен постоянным изменениям по примеру предлагаемого манёвра.

Предлагается проработать более взвешенные параметры модификации налоговой системы, обеспечить универсализацию налогообложения нефтяной и газовой отраслей, а также других секторов экономики, где уровень бюджетных выплат по отношению к выручке во много раз ниже. Существующие диспропорции, негативно влияющие на бюджетную ситуацию, представлены на этом слайде.

Помимо этого, нужно провести инвентаризацию несистемных льгот, по нашему мнению, предоставленных отдельным проектам, и при необходимости оформить их законодательным образом. Эти меры позволят не только решить текущие бюджетные вопросы, но и обеспечит стабильность налогового режима, необходимого для продолжения развития нефтегазовой отрасли в реализации приоритетных проектов в стране.

Многоуважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! По нашему мнению, всесторонняя проработка и последующий выход на реализацию этих мер, важнейшими из которых являются обеспечение налоговой стабильности и развитие инфраструктуры Восточной Сибири и Дальнего Востока, позволят перейти от реагирования на сиюминутные вызовы к выстраиванию долгосрочной стратегии в сфере ТЭК, направленной на диверсификацию экономики страны в целом. Это позволит повысить инвестиционную привлекательность страны в целом, её устойчивость к негативным последствиям нестабильности мировой экономики и иным внешним воздействиям.

Спасибо большое за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста, Александр Валентинович Новак.

А.Новак: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Предложения, которые сейчас были озвучены по диверсификации развития ТЭК, Министерством энергетики поддерживаются, они направлены на повышение устойчивости отраслей ТЭК, создают возможность по диверсификации. Более того, по многим из них Правительством уже ведётся работа – и, в частности, в части расширения системы ВСТО.

Недавно на совещании у Председателя Правительства было принято решение при рассмотрении инвестиционной программы компании «Транснефть» о расширении мощности трубопровода ВСТО до 80 миллионов тонн и с 30 до 50 миллионов тонн – по направлению Козьмино. Работают также созданные рабочие группы по развитию биржевой торговли нефтью и газом и формированию маркерного сорта российской нефти.

Хотел бы в своём докладе дополнительно остановиться на некоторых аспектах, касающихся диверсификации развития ТЭК. Главный внешний вызов для энергетики заключается сегодня в кардинальном ужесточении конкуренции на внешних энергетических рынках. Сегодня уже идёт упорная конкурентная борьба за удержание и наращивание доли на ключевых традиционных европейских и новых азиатско-тихоокеанских энергетических рынках.

Если посмотреть на энергетические стратегии развитых стран мира, можно заметить, что они нацелены на значительный рост энергоэффективности, на самообеспечение энергоресурсами, диверсификацию структуры топливно-энергетического баланса многих стран, об этом они заявляют прямо, за счёт развития возобновляемых источников энергии, добычи нетрадиционных углеводородов.

А для экспортёров топливно-энергетических ресурсов – задача стоит перед ними на наращивание объёмов экспорта и выход на новые географические продуктовые рынки. В случае последовательной реализации этих стратегий внешние риски для России существенно возрастут как на западном направлении, так и на восточном.

Особое внимание также следует обратить на внутренние условия функционирования топливно-энергетического комплекса. Мировой финансово-экономический кризис привёл к среднесрочному замедлению темпов роста экономики России. Кроме этого, продолжаются структурные изменения, я имею в виду опережающее развитие малоэнергоёмких секторов, таких как машиностроение, лёгкая и пищевая промышленность. Происходит общее снижение энергоёмкости экономики, а, по сути дела, это и есть центральная задача энергетической политики, без решения которой энергетический сектор будет сдерживать социально-экономическое развитие страны.

Рост потребления первичной энергии в среднесрочной перспективе в ближайшие 20 лет будет в 6 раз меньше темпов роста экономики. До 2035 года, по прогнозу, рост экономики составит 2,5 раза, рост энергопотребления – всего на 25–27 процентов. При этом опережающими темпами будут расти спрос на газ, электроэнергию и моторные топлива.

Существенно повысится энерговооружённость труда, а в структуре топливно-энергетического баланса произойдут следующие изменения в ближайшие 20 лет: доля нефти и конденсата уменьшится с 39 процентов до 32 в производстве топливно-энергетических ресурсов, доля природного и попутного газа увеличится с 41 процента до 47, и твёрдое топливо сохранит свою долю 11–12 процентов.

При этом, учитывая всё вышесказанное, на существенное внутреннее увеличение спроса ТЭКу, конечно же, рассчитывать в среднесрочной перспективе не приходится. Поэтому главный внутренний вызов состоит в необходимости глубокой всесторонней модернизации ТЭКа России и преодолении высокого износа значительной части инфраструктуры, производственных фондов, повышении и производстве энергоносителей с высокой добавленной стоимостью, в первую очередь это светлые нефтепродукты, газомоторное топливо, продукция нефте- и газохимии.

Проводимая энергетическая политика уже частично отвечает на эти вызовы. В частности, проводится диверсификация направления экспорта энергоресурсов с упором на поставки в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Фактически по всем сферам энергетики: это и газовая, и нефтяная, и угольная отрасли, и электроэнергетика – наращиваются объёмы, заключаются крупные контракты, строится инфраструктура.

Стимулируются новые энергетические проекты в структурно малоосвоенных регионах Севера, Восточной Сибири и Дальнего Востока; ведётся строительство новых мощностей нефте- и газохимии, а также заводов СПГ; ведётся формирование внутреннего рынка энергоресурсов и энергоуслуг.

На региональном уровне ведётся политика по использованию местных энергетических ресурсов для снижения диспропорции в структуре потребления энергоресурсов и в энергообеспечении различных регионов, ну и, конечно, особое внимание уделяется повышения энергоэффективности.

Несмотря на все перечисленные действия, имеющие, безусловно, положительный эффект для диверсификации отрасли, считаю, что на данном этапе центральной задачей является восстановление инновационного цикла в ТЭКе, фундаментальные исследования, прикладные исследования, опытно-конструкторские разработки, головные образцы, производство.

Для преодоления указанных проблем требуется выявление критических технологий в топливно-энергетическом комплексе, государственное финансирование фундаментальной и прикладной науки в энергетической сфере, разработка банков данных и справочников наилучших доступных технологий.

Ещё раз предлагаю рассмотреть возможность стимулирования компаний на первоначальный период освоения отечественных образцов новой техники и технологий, возможность введения стимулирующего налогообложения для производственных, инжиниринговых проектных компаний, внедряющих передовые технологии в энергетике. Сейчас Правительством дано поручение откорректировать все государственные программы, в том числе по энергоэффективности.

Центральной задачей является также восстановление инновационного процесса, и особого внимания требует решение проблемы импортозамещения, так как в настоящее время в целом ряде сегментов российский ТЭК сильно зависит от иностранных технологий, оборудования, комплектующих и материалов. Могу сказать, что, по анализу, который был проведён Минэнерго и Минпромом, около 60 процентов оборудования, приобретаемого и используемого сегодня в угледобыче, – это импортное оборудование, в нефтегазовой отрасли это 24–25 процентов.

Наиболее уязвимыми остаются позиции по производству катализаторов и реакторов гидрокрекинга, систем телекоммуникаций, программ 3D-моделирования, высока доля импортных комплектующих в современных газотурбинных установках. Сегодня у нас газотурбинные установки фактически свыше 50 мегаватт производятся только на иностранном производстве.

При этом надо учитывать, конечно, что полностью закрыть доступ к особо важным компонентам производства в сфере ТЭК в современном мире невозможно. Но ещё более важно создать систему государственной поддержки производства на территории Российской Федерации критически важных компонентов и оборудования в интересах импортозамещения.

Требуется государственная поддержка импорта ключевых комплексных технологий с обязательствами по их локализации, покупки зарубежных активов технологических доноров, формирование ключевых технологических альянсов российских промышленных компаний с лидирующими мировыми игроками. И важнейшим направлением является развитие специализированных инжиниринговых компаний в сфере создания объектов ТЭК и выращивания российских энергосервисных компаний.

Ещё одним важным направлением развития ТЭК считаю необходимость формирования целостной и гибкой институциональной системы в энергетическом секторе. Первое – это формирование стабильной модели эффективных внутренних энергетических рынков с низкой степенью монополизации, высоким уровнем конкуренции, развитыми внутренними механизмами ценообразования. Отдельное направление – формирование общих рынков энергоносителей Евразийского экономического союза с общими принципами регулирования, обеспечивающими свободное движение энерогоносителей, технологий и инвестиций. И третье – это формирование стабильной системы налогообложения в топливно-энергетическом комплексе, максимизирующей долгосрочный экономический эффект от работы ТЭК.

Эти задачи должны быть конкретизированы применительно к отдельным отраслям. В частности, в нефтяной отрасли, на мой взгляд, давно назрел переход к налогу на добавочный доход – так называемый налог на финансовый результат. Его применение позволит отказаться от действующей системы временных льгот и поможет решить некоторые вопросы импортозамещения, расширения ресурсной базы, строительства инфраструктуры, применения комплексных технологий добычи. При переходе на налогообложение не от объёма выручки, а от финансового результата экономически извлекаемые запасы могут быть увеличены на 4–5 миллиардов тонн.

Конечно, переход должен быть не таким, чтобы нарушить бюджетную целостность и стабильность. Поэтому мы предлагаем на первом этапе осуществить пилотные проекты для территориально ограниченного круга месторождений. В последующем действия налогового режима можно оценить и распространить на всю отрасль. Сейчас важно было бы пилотно попробовать администрирование.

В настоящее время Минэнерго разработана концепция законопроекта о введении обложения финансового результата при добыче нефти в рамках пилотных проектов, установление для таких проектов повышенной ставки налога на прибыль вместо уплаты НДПИ. С учётом долгосрочно-инвестиционного цикла в нефтегазовой отрасли и капиталоёмкости реализуемых проектов реализация концепции налога на финансовый результат позволит создать резерв прочности бюджетной системы на долгосрочную перспективу за счёт общего увеличения производства углеводородов и мультипликативного эффекта от инвестиций.

Важный аспект развития ТЭК и повышения его экономической эффективности – это развитие нефтегазохимии. Оно позволит нам уже в ближайшее время отказаться от импорта базовых полимеров, полипропилена и полиэтилена к 2017 году. Важно заметить, что для импортозамещения и увеличения экспорта продукции с высокой добавленной стоимостью необходимо активно применять кластерный подход к формированию центров по глубокой переработке углеводородов с обеспечением для малых и средних компаний доступа к получаемым на ранних стадиях передела полупродуктов с целью расширения выпуска малотоннажной наукоёмкой химической продукции более высоких стадий передела.

Ещё одна задача в рамках энергетической политики – это стабильное отношение с традиционными потребителями российских энергоресурсов и формирование столь же устойчивых отношений на новых энергетических рынках. Для преодоления кризиса во взаимоотношениях с европейскими потребителями природного газа необходима адаптация контрактной системы к современным тенденциям развития рынка с учётом интересов России.

Магистральный путь адаптации – это увеличение гибкости долгосрочных контрактов без разрушения их базовых принципов. На восточном направлении необходимо развивать и достигнутые договорённости с Китаем, и систему взаимоотношений с азиатскими потребителями. Наконец, стратегической задачей является защита интересов России в формирующейся системе регулирования мировых энергетических рынков, чтобы были защищены не только интересы безопасности потребителей, но и обеспечены гарантии окупаемости вложений в крупные инфраструктурные и энергетические проекты производителей, а также была обеспечена безопасность транзита энергоресурсов.

Уважаемый Владимир Владимирович! У нас есть предложения в проект решения, в том числе в целях снижения импортозависимости мы предлагаем поручить Правительству разработать программу по производству катализаторов, присадок, ключевых компонентов оборудования для нефте- газодобычи, переработки и производства СПГ и транспортировки углеводородов, а также компонентов газотурбинных установок.

Второе, необходимо также разработать проекты нормативно-правовых актов, обязывающих все компании, обеспечивающие сервис и удалённый мониторинг технического состояния ГТУ, локализовать программно-аппаратные комплексы удалённого мониторинга и специализированные центры обработки данных на территории Российской Федерации или задействовать уже существующие.

Реализация перечисленных задач позволит не только сохранить роль и место российского ТЭК на мировых энергетических рынках, но и придать ему новое качество инновационной экономики. Спасибо.

В.Путин: Александр Валентинович, налог на финансовый результат – его насколько можно администрировать? Финансовый результат – это же не тонна, это такая очень подвижная вещь. Здесь сидят люди очень опытные, а у них работают такие хорошие специалисты, что не чета нам с вами, во всяком случае мне точно. Я даже не пойму, что они там будут рассказывать, и финансовый результат будет минимальный всё время, и налогооблагаемая база ничтожна.

А.Новак: Владимир Владимирович, есть такие риски, безусловно, поэтому мы предлагаем сначала сделать пилотные проекты, и проработать на базе нескольких проектов именно администрирование этих налогов, и потом принимать решение уже о переходе.

В.Путин: Пилотный проект удастся, не сомневаюсь, а вот что будет дальше, непонятно.

А.Новак: На самом деле практика ведь существует во всём мире, и во всём мире стимулируют добычу именно таким налогообложением. У нас что сегодня получается физически: когда мы от выручки берём, у нас огромное количество залежей месторождений не попадает в зону эффективной разработки в результате, и мы не имеем возможности вовлекать новые объёмы добычи. Снимаются только самые сливки при такой системе налогообложения.

Это действует на сегодняшний день в таких странах, как Норвегия, как Великобритания, – во многих странах администрирование работает. Нам нужно просто научиться это делать.

В.Путин: Ладно, давайте ещё поговорим. Спасибо.

Сергей Иванович Кудряшов. Теперь по газу.

Пожалуйста.

С.Кудряшов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Ценообразование на внутреннем рынке газа оказывает существенное влияние как на развитие газовой отрасли, так и на всю экономику Российской Федерации в целом. При подготовке к Комиссии этот вопрос активно обсуждался как в Администрации Президента, так и в Правительстве, и Министерстве энергетики.

На сегодняшний день в газовой отрасли существуют две принципиальные развилки. Первая – это выбор принципов ценообразования для внутреннего рынка газа. Второй развилкой является выбор оптимальной модели рынка и его развитие.

Анализ позиций, представленных в Комиссию, в экспертном сообществе показывает, что единой позиции на сегодняшний день по их решению нет. Чтобы понять, почему мы пришли к ним, необходимо кратко оценить эволюцию ценообразования на нашем рынке газа.

В истории формирования внутренних цен на газ можно выделить три этапа. Первый этап, это с 1991 года по 2001-й, – это период сдерживания цен, направленных на сохранение социальной стабильности, конкурентоспособности российской промышленности. Основные характеристики этого периода: многократное отставание внутренних цен от мировых, низкие цены, приводящие к убыточности поставок газа на внутренний рынок, и полное нарушение пропорций межтопливной конкуренции.

Единственным игроком, способным функционировать на этом рынке, был «Газпром» – за счёт компенсации убытков внутреннего рынка эффективностью с экспортом. А далее, с 2002 года Правительство Российской Федерации приняло решение об опережающем росте цен на газ, причём с 2007 года была поставлена задача обеспечения поэтапного перехода к ценам равнодоходности с европейскими рынками.

Результат за последние 10 лет: цены на газ для промышленности увеличились более чем в 5 раз, и внутренний рынок газа вышел на положительную рентабельность где‑то в 2009 году. Это в свою очередь стало стимулом для развития независимых производителей газа. В 2013 году их доля в общей добыче газа уже достигла 26 процентов.

Благодаря этому, а также запуску Бованенковского месторождения, на сегодняшний день создан существенный профицит газа. К примеру, в 2013 году «Газпром» увеличил экспорт газа в Европу почти на 20 миллиардов беспроблемно. Изменилась структура участников рынка в цепочке: добыча – транспорт – ГРО – сбыт. Независимые производители уже представлены в трёх сегментах: добыча, а в ряде регионов ГРО и сбыт, где берут на себя обслуживание всех категорий потребителей, в том числе и проблемных.

С 2012 года начался третий этап, в рамках которого при формировании цены внутреннего рынка опираемся на модифицированный принцип равнодоходности с европейским рынком (это около 70 процентов) и ограничение роста цен на газ прогнозным уровнем инфляции.

Является ли сейчас актуальной задача привязки к цене европейского рынка? Во‑первых, сегодня нет глобального рынка газа, как, например, с нефтью, а существуют три зарубежных мегарынка: США, Европе, АТР с абсолютно разными ценовыми параметрами, обеспеченностью и динамикой потребления энергоресурсов. Во‑вторых, уровень экспертного европейского ценового паритета на сегодняшний день объективно слишком высок для российских потребителей. И с позиции глобальной конкуренции низкие цены на газ и электроэнергию уже не являются конкурентным преимуществом нашей экономики по отношению к США и Китаю.

Сегодня Правительство Российской Федерации больше ориентируется на инфляцию при установлении внутренних цен на газ, и привязка к европейской цене с применением коэффициентов 0,58, 0,57 и даже 0,7 – это по сути и в принципе является фикцией.

В этой связи считаем, что нам нужно отказаться от принципа достижения равнодоходности только с европейским рынком. Мы должны найти новые ценовые ориентиры, исходя из внутренних потребностей экономики страны и конкуренции с другими рынками. При этом формула «цена на инфляцию» решает успешно текущие задачи.

Во‑первых, она обеспечивает рентабельность газовых компаний; во‑вторых, она доступна для промышленности и населения. Но, если смотреть в будущее, данный подход не отвечает на два серьёзных вопроса.

Первый, не обеспечивает окупаемость расходов на освоение новых регионов добычи: это Восточная Сибирь и Дальний Восток, – а также не стимулирует повышение уровня энергоэффективности, в первую очередь в электрогенерации в России.

Мы уже сегодня видим, что, имея цены на газ ниже, чем в США и Китае, наша промышленность приобретает электроэнергию по ценам, сопоставимым и даже выше. В этой связи применяемый подход по ограничению цены уровнем инфляции всё‑таки является временной мерой, поэтому новый внутренний ориентир должен не только успешно решать текущие задачи, но и отвечать долгосрочным целям и приводить в будущем к стабильным ценам на энергоресурсы, в первую очередь на электроэнергию, создавая стабильные конкурентные преимущества для экономики Российской Федерации.

Теперь давайте обсудим вторую развилку, какая должна быть целевая модель газового рынка. На текущий момент российский рынок газа разбалансирован, и большой удовлетворённости от этого нет ни у кого: ни у «Газпрома», ни у независимых производителей. Соотношение регулируемых цен и транспортных тарифов таково, что доходность поставок в разные регионы резко отличается. У нас есть регионы с рентабельностью больше 20 процентов, а есть регионы с отрицательной рентабельностью, где сегодня функционирует лишь один «Газпром».

Тарифы на транспортировку газа для «Газпрома» ниже, чем для независимых производителей, сегодня приблизительно на 15 процентов. Газоснабжение населения происходит с элементами перекрёстного субсидирования с промышленными потребителями. В регионах своего присутствия независимые производители сегодня имеют возможность демпинговать по сравнению с ценами ФСТ, а «Газпром» ограничен нижней границей цены.

В результате сегодня «Газпром» теряет премиальные регионы и платёжеспособные рынки потребителей. Поэтому предложение «Газпрома» развязать им руки, дав возможность давать скидки к цене ФСТ, конечно, усилит его позицию на премиальных рынках. Но и, наверное, как следствие, произойдёт определённое падение цены у ряда крупных потребителей. Это, конечно, плюс.

Но при этом независимые участники рынка объективно говорят, что предложение «Газпрома», учитывая его преимущество в виде маржинальных поставок газа на экспорт, всё‑таки создаёт высокие риски снижения их рентабельности, сокращения их объёмов поставок и, как возможно, высокие риски торможения развития отрасли в целом – фактически вернёт нас к монопольной структуре рынка 1990-х годов, разрушив все достижения по формированию конкурентной среды.

Вопрос предоставления скидки тому или иному потребителю может серьёзно влиять на конкурентоспособность в отдельных энергоёмких отраслях.

Исходя из вышесказанного большинство экспертов всё‑таки высказываются за предоставление «Газпрому» права конкурировать с независимыми производителями, но при обязательном условии, что должны быть реализованы сопутствующие элементы, направленные на выравнивание условий всех участников рынка – такие, которые Вы, Владимир Владимирович, в своём выступлении обозначили: это выравнивание тарифов на транспортировку газа на внутреннем рынке для «Газпрома» и независимых производителей, выравнивание прибыльности поставок газа на ближние и дальние расстояния в пределах Российской Федерации, постепенная ликвидация перекрёстного субсидирования между различными категориями потребителей.

Серьёзный вопрос – это получение всеми участниками рынка условий для поставок газа с сопоставимым уровнем рентабельности, имею в виду рентабельность экспорта в Европу и СНГ. Этот вопрос возможно решить за счёт продажи пропорциональной добычи объёмов газа независимых производителей по экспортному нетбэку «Газпрому», сохранив при этом единый экспортный канал. Также необходимо после решения этих вопросов выравнивание ставок НДПИ для независимых производителей и для «Газпрома».

Необходимо совершенствование государственного регулирования в части стоимости услуг хранения газа, развития механизмов биржевой торговли, в том числе с гарантированным обеспечением отторгованных объёмов транспортными услугами, и в особенности повышение прозрачности принципов тарифообразования в транспортировке газа. Этот вопрос постоянно в дискуссии между независимыми производителями и «Газпромом».

Два момента вызывают эти споры. Первое – это включение в тариф арендных платежей, которые более чем на треть формируются за счёт переоценки основных фондов ГТС. Второе – это объективность отнесения на внутренний тариф капитальных затрат для инфраструктуры, работающей как на внутренний рынок, так и на экспорт.

Фактически при реализации этих предложений мы получим модель внутреннего рынка газа нового уровня, без существующих перекосов, которая будет направлена на развитие экономики Российской Федерации и получение мультипликативного эффекта во всех отраслях промышленности.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо большое, интересно.

Игорь Юрьевич, пожалуйста.

И.Артемьев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!

Федеральная антимонопольная служба во многом согласна с тем, что Сергей Иванович сказал. Может быть, я некоторые вещи ещё заострю и скажу несколько новых.

Ценообразование на газ в Российской Федерации ничего не имеет общего с рыночным ценообразованием. После того как Правительство отказалось от принципа равной доходности, были изобретены формулы, о которых можно сказать, что там скрещены коэффициенты круглые с зелёными.

В.Путин: Игорь Юрьевич, только Вы так больше никогда не говорите, что они не имеют ничего общего с рыночным ценообразованием, а то Алексей Улюкаев не сможет работать с некоторыми коллегами, будет просто невозможно.

И.Артемьев: Хорошо, Владимир Владимирович. Но хотелось бы, чтобы это было рыночное ценообразование в полной мере.

В.Путин: У нас рыночное ценообразование, понимаете? Есть некоторые вопросы, которые мы должны сегодня обсудить. Пожалуйста.

И.Артемьев: Что хотелось бы сказать прежде всего. Сейчас где мы находимся? Действительно, в июне 2012 года, если представить себе, что рынки, которые мы можем примерно хотя бы считать сопоставимыми с российским рынком по своим масштабам, производству, объёму потребления, то есть рынки США и Канады, внутренняя цена на газ сравнялась в Российской Федерации с этими ценами. Хотя потом были небольшие колебания, да и сейчас они продолжаются, от 12 до 30 процентов.

В целом, что бы нам могло это сказать, если бы мы использовали обычные методы, которые мы применяем в нефтянке, в других отраслях, – мы бы сказали, что потенциал внутреннего роста тарифов почти исчерпан, потому что мы уже имеем такие же конкурентные цены, и в этом смысле мы уже вышли к какому‑то пониманию на эту самую равную доходность. То есть резерв здесь очень небольшой, Владимир Владимирович.

Для того чтобы ещё поточнее определить эти границы и сделать более прозрачными вообще сами принципы, нам, наверное, нужно было бы сделать несколько вещей.

Первое. Конечно, нужно было бы некоторые вещи не делать. Например, сегодня, уже об этом Сергей Иванович говорил, существует дискриминация независимых производителей газа потому, что «Газпром» сам себе сдаёт в аренду кусочки трубы, находящиеся в общей системе холдинга, это закладывается потом в базу расчётов тарифов. Конечно, таких вещей уже, таких плохих практик не существует в других отраслях, это довольно большие и ощутимые дополнения к тем нагрузкам, которые существуют.

Если мы возьмём подземные хранилища газа, пользование этими подземными хранилищами для независимых производителей примерно на 30 процентов дороже. Соответственно это тоже приводит к неравным условиям, которые, в общем, создают дискриминацию.

Если дальше говорить о том, что можно было бы сделать и сравнить, например, с той же нефтяной отраслью, то мы бы увидели, что последние 2,5 года в нефтяной отрасли были созданы достаточно совершенные индикаторы, причём их несколько. Они позволяют совершенно спокойно и в каждый момент времени (ежедневно или в течение недели) определять ту цену, которая является на самом деле абсолютно рыночной, абсолютно репрезентативной.

Например, у нас постоянно идут спотовые торги нефтепродуктами, соответственно мы имеем эти коэффициенты каждый день. Занимается этим Санкт-Петербургская товарная биржа. Вашим распоряжением в бытность Председателя Правительства было введено так называемое репортирование, регистрация внебиржевых контрактов, то есть, когда нефтяники заключают внебиржевые контракты, это всё оказывается на бирже. Имеются коэффициенты, абсолютно точно понятно, сколько сегодня стоит тот или иной нефтепродукт. Это весьма совершенная система. Кроме того, эта же биржа делает на основании расчётов нетбэковские расчёты, принцип обратного отсчёта от крупнейших бирж мира, и мы тоже это имеем.

Наконец, в силу того, что «Транснефть» работает у нас как отдельная компания, мы имеем единый транспортный тариф.

Если бы мы [в газовой отрасли] сделали четыре такие же вещи, которые сегодня сделаны в нефтянке за два с половиной года, то мы могли бы точно абсолютно понимать, что это и есть долгосрочная стратегия, потому что она определяет цену исходя из огромной совокупности факторов, которые мы никогда не посчитаем, их миллионы, они могут влиять, но мы будем видеть этот результат, видеть эти тенденции достаточно заблаговременно. И это позволило бы нормально планировать деятельность самим компаниям. Собственно, мы об этом и хотели бы ещё раз сказать.

Но кроме того, конечно, такие проблемы, которые сегодня существуют, как отсутствие принципов недискриминационного доступа к магистральным сетям. Владимир Владимирович, Вы помните прекрасно, много было разговоров, уже много лет мы говорим о том, что сегодня нефтяников и независимых производителей в трубу не пускают или пускают тогда, когда выдвигаются дискриминационные условия. Вот эти правила (очень устаревшие на самом деле сегодня), к сожалению, так и не приняты Правительством, и они сегодня отложены, хотя в дорожной карте Правительства, которая была в феврале этого года утверждена, говорится, что нужно к этому вопросу вернуться.

То же самое я уже говорил о дискриминации по подземным хранилищам, по использованию ГРО, то есть немагистральных трубопроводов. Это всё, конечно же, приводит к тому, что происходит перекрёстное субсидирование в пользу «Газпрома». Может быть, это хорошо для «Газпрома», но это точно не создаёт ему конкурентов и не создаёт возможностей для независимых инвесторов вложить свои большие капиталы с уверенностью в восточные проекты или не в восточные проекты, потому что непонятно, что будет завтра. Это всё включают в себя эти правила игры внутреннего ценообразования.

Иными словами, нам кажется, что вместо того, чтобы мы пошли в какой‑то момент времени по пути изобретения многообразных коэффициентов с разной степенью вероятности и прогнозов, можно было бы вернуться к уже абсолютно оправдавшим себя методам, например, в торговле газом, как это было, как «Газпром» торговал до 2008 года. И сегодня, насколько я знаю, «Газпром» этого хочет, но почему‑то ряд министерств против этого. Это нужно сделать на биржевой площадке. Слава богу, сегодня Вы об этом сказали – значит, это скоро начнётся. Регистрация внебиржевых контрактов, правила недискриминационного доступа по всей системе трубопровода – это и есть те нормальные, здоровые рецепты, которые сегодня обеспечили бы именно то, что мы хотим: и стабильность, и справедливость, и конкуренцию, и всё, что нам позволило бы жить хорошо, достаточно спокойно прогнозируя результат вне зависимости от конъюнктуры.

Спасибо.

В.Путин: Аркадий Владимирович [Дворкович] говорит, что уже никто не против этого.

И.Артемьев: За один день что‑то изменилось.

В.Путин: Процессы быстро происходят.

Пожалуйста.

А.Улюкаев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Во‑первых, хотел бы подтвердить, что всё‑таки ценообразование в газовой отрасли у нас в основном рыночное, основано на рыночных принципах, но, естественно, ограничено государственным регулированием тарифов и оптовой цены.

И недостатки, наверное, здесь связаны именно с недостатками государственного регулирования. Государственное регулирование должно обеспечивать баланс – баланс между интересами качественной работы инфраструктуры, а значит, стимулы к инвестициям в неё, соблюдение энергетического баланса с повышением энергоэффективности, и при этом, с другой стороны, интересы отрасли и потребителей, то есть прежде всего интересы промышленного производства, интересы её конкурентоспособности, в том числе и в мире, с теми основными центрами (прежде всего Европа, Азиатско-Тихоокеанский регион), с которыми здесь конкурируем. При этом понятно, что этот механизм влияния на конкурентоспособность связан не только с самой долей газа, долей издержек на газ в тех или иных отраслях, в большинстве она не такая большая, только в некоторых весьма газозависимых, но прежде всего через механизм издержек, связанных с электропотреблением и теплопотреблением. В электроэнергетике 30 процентов издержек – это газ.

При этом, здесь уже коллеги говорили, очень быстрый рост издержек за последние шесть лет: оптовые цены на газ в 2,8 раза выросли, при том что инфляция росла значительно меньшими темпами. В 1,6 раза ценообразование в газовой отрасли, его динамика выше, чем инфляция в целом в экономике. Действительно, по ряду позиций мы уже превосходим здесь зарубежные аналоги, и это создаёт проблему для некоторых отраслей нашей экономики.

При этом важно, что есть механизм передачи этого воздействия и на социальную сферу, на индекс потребительских цен, через конечную цену услуг ЖКХ это воздействует на инфляцию для населения. Это естественные ограничители, в которых мы должны принимать решение об индексации тарифов и правилах ценообразования.

Я согласен с той позицией, что ориентация на 100-процентное обеспечение принципов равнодоходности внутреннего и внешнего рынка в нашей ситуации не является абсолютно эффективной и правильной мерой. Мало стран на самом деле, которые обеспечивают эту равную доходность: Голландия, Канада, Великобритания. Большинство стран, которые быстро развиваются: это и страны залива и азиатско-тихоокеанские, и другие – они сохраняют известный гэп, такое преимущество для национальных производителей. Я думаю, что это то, на что мы должны ориентироваться.

Таким образом, с нашей точки зрения, есть два всё‑таки базовых параметра. Текущее ограничение – это инфляция по индексу потребительских цен, которая берётся не как фактическая инфляция, а как наши плановые представления об инфляции за среднесрочный период, и стратегическое ограничение – это выход на некую модифицированную равнодоходность, применяемую с определённым коэффициентом.

С нашей точки зрения, это нетбэк по поставкам в Европу с корректируемым коэффициентом 0,7, например, который создаёт возможности для того, чтобы поддерживать этот запас некой конкурентоспособности.

При этом очень важно то, что происходит одновременно с точки зрения соотношения между промышленными потребителями и населением. Мы считаем, что всё‑таки курс на сокращение перекрёстного субсидирования должен быть продолжен. И в этом смысле мы предлагаем индексацию на индекс потребительских цен для промышленных потребителей и на индекс потребительских цен с повышающим коэффициентом – например, с повышающим коэффициентом 1,2 для остальных категорий потребителей.

При этой ситуации на обозримом горизонте времени до 2025 года, с одной стороны, происходит ликвидация фактически перекрёстного субсидирования между промышленными потребителями и остальными категориями потребителей. И, с другой стороны, мы выходим на тот скорректированный уровень равнодоходности с поправочным коэффициентом, который позволяет одновременно создавать, с нашей точки зрения, приемлемые уровни для инфраструктурных компаний и сдерживать снижение конкурентоспособности для отечественных производителей. Мы предлагаем такой вариант как долгосрочный вариант, который выйдет за пределы 2017 года и на обозримую среднесрочную перспективу.

При этом многое из того, о чём здесь говорили коллеги, как регулятивные механизмы, с нашей точки зрения, заслуживает отработки. В частности, это обеспечение равнодоходности при учёте нетбэка на зарубежные поставки и внутренние поставки для независимых потребителей, которые работают через газотранспортную систему «Газпрома», это возможности учёта и регулирования для подземных хранилищ газа и так далее. Здесь рано ещё принимать конкретные решения, но отработка этих проектов должна быть продолжена.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Думаю, что будет правильно всё‑таки нам послушать по этому вопросу Виталия Анатольевича Маркелова, зампредседателя правления «Газпрома».

В.Маркелов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые участники совещания!

Российский рынок является для «Газпрома» основным. На компанию возложена государственная задача по надёжному газоснабжению российских потребителей, выполнение обязательств по поставкам газа за рубеж.

На протяжении многих лет компания финансирует свои инвестиционные проекты, направленные на выполнение этой задачи, преимущественно за счёт экспортной выручки. Такая схема несёт в себе значительные риски в период волатильности на мировом рынке. Именно российский рынок должен обеспечивать участникам газовой отрасли формирование достаточной прибыли для возмещения необходимых затрат на протяжении развития проектов добычи, транспорта, переработки, хранения и реализации газа внутри страны.

На протяжении с 2000 года по 2008 год реализация газа российским потребителям была убыточна для «Газпрома», и лишь в 2009 году компания вышла на минимальную рентабельность продаж. В последующие годы этот показатель увеличивался, но всё равно был и остаётся крайне низким.

Правительство в последние годы приняло меры по развитию рынка газа на основе рыночных принципов, велась работа по поэтапному выводу регулируемых оптовых цен для промышленности на уровень, обеспечивающий равную доходность с экспортными поставками.

В прошлом году было принято решение Правительства о снижении темпов роста регулируемых оптовых цен на газ для промышленности, оно предусматривает сохранение в этом году на уровне второй половины прошлого года, рост с 1 июля 2015 года на 4,8 процента, с 1 июля 2016 года – на 4,9 процента. Для «Газпрома» такое решение с учётом увеличения налоговой нагрузки обернётся резким снижением рентабельности продаж – практически до уровня 2009 года.

По оценкам «Газпрома», в условиях текущего года увеличение цен на газ даже на 10 процентов в год может дать дополнительный рост инфляции на 0,13 процента, промышленной продукции – на 0,5 процента. При этом рост капитальных вложений в газовые отрасли придаст импульс расширению производства отечественных материально-технических ресурсов, на долю которых приходится около 95 процентов в общем объёме заказов «Газпрома».

Дополнительный стимул получат предприятия металлургии, машиностроения, увеличатся объёмы строительно-монтажных работ. Всё это положительно сказывается на темпах роста ВВП и повышает занятость трудоспособного населения. По расчётам «Газпрома», рост капвложений в газовую отрасль на 100 миллиардов рублей приводит к увеличению налоговых поступлений в бюджеты всех уровней на 24 миллиарда рублей, выплат в социальные фонды – на 4,4 миллиарда рублей, количество рабочих мест увеличивается на 70 тысяч человек.

Сдерживание цен на газ для промышленных потребителей не отменяет задачу по достижению в будущем равнодоходных цен на внутреннем и внешнем рынках. Этот вопрос был и остаётся одним из самых актуальных для развития отечественной газовой отрасли.

По итогам этого года необходимо внимательно изучить, какие результаты дала мера по замораживанию тарифов, как это повлияло на экономику, на результаты работы «Газпрома», и в зависимости от этого строить дальнейшие планы по развитию газовой отрасли.

В настоящее время «Газпром» диверсифицирует транспортные маршруты, построены две нитки «Северного потока» мощностью 55 миллиардов кубических метров в год, строятся магистральные газопроводы проекта «Южный поток» на территории нашей страны, в морской части (Чёрное море), территории стран Юго-Восточной и Центральной Европы. Мощность «Южного потока» – 63 миллиарда кубометров в год с поэтапным вводом с 2015-го по 2017 год.

Подписан контракт с китайской компанией CNPC. Мы приступаем к строительству газопровода «Сила Сибири», разработке Чаяндинского, Ковыктинского месторождений с поставкой газа в Китай в 2018–2020 годах. В этот период времени потребуются огромные инвестиции для реализации этих и других проектов, а также модернизация и реконструкция всех наших основных фондов.

Сегодня задача по наполнению инвестпрограмм может быть решена путём пересмотра подходов к ценообразованию на природный газ и развитию рынка в нашей стране.

У нас есть предложение, Владимир Владимирович. В части поручений Минэкономразвития России вместе с ФСТ [Федеральной службой по тарифам] предусмотреть обеспечение перехода, начиная с будущего года, к регулированию цен на газ на базе обоснованных затрат и величины прибыли, обеспечивающей создание источников для финансирования капитальных вложений в целях поддержания и развития добычи, транспорта и хранения газа в интересах российских потребителей. А также ускорить переход от фиксированного установления цен на газ к регулированию их посредством восстановления диапазона и предоставления «Газпрому» права реализовывать газ по договорным ценам крупным потребителям в пределах этого диапазона, о чём было сказано в докладе также Сергея Ивановича.

Спасибо большое.

В.Путин: Вы обсуждали это в Правительстве?

В.Маркелов: Да.

А.Улюкаев: В части предложения о диапазоне мы поддерживаем это предложение, у нас оно было сформулировано в цифре 20 процентов скидки. На совещании у Аркадия Владимировича договорились, что 15 процентов, но вроде бы решение нами было согласовано, всеми достигнуто [понимание], но пока никак не можем соответствующий нормативно-правовой акт выпустить.

А.Дворкович: Две составляющих. Первая – по скидкам и надбавкам. Действительно, идея понятная, «Газпром» должен иметь возможность конкурировать, но мы договорились, что это должно быть обусловлено набором дополнительных решений, о которых в том числе было сегодня сказано, в части тарифного регулирования по транспортировке и по ПХГ, а также, самое главное, поведенческие условия для «Газпрома» – что можно делать, а что нельзя делать, плюс биржевая площадка либо другая торговая площадка – 20 процентов от общих объёмов поставок.

В такой системе координат это может быть сбалансировано. Просто так предоставить возможность дать скидку – независимые [производители] сразу прогорят, потому что «Газмпром» всегда имеет более сильные позиции, чем независимые, если имеет возможность предоставлять скидку.

И вторая часть. Например, два завода удобрений стоят в соседних регионах или рядом. Одному «Газпром» даст скидку, а другому не даст. Как они будут конкурировать между собой? Понятно, что тот, у кого скидка, получит конкурентные преимущества. Такие вопросы нужно урегулировать до принятия решения.

В.Путин: Понятно. Но с самим подходом Вы согласны?

А.Дворкович: В принципе да, «Газпром» должен иметь возможность более гибкого ценообразования.

В.Путин: Алексей Валентинович сказал, что не выпустили окончательный документ, потому что пока не доработали эти детали, о которых Вы сейчас сказали.

А.Дворкович: Именно так.

В.Путин: А когда доработаете?

А.Дворкович: В этом году. По биржевой площадке потребуется ещё два месяца, чтобы выпустить все необходимые документы, по биржевой и торговой площадке. Это лето.

По тарифному регулированию Федеральная служба по тарифам Сергея Геннадиевича пока ещё не готова принять решение ни по подземным хранилищам газа (там есть развилки, как это правильно делать, мы это обсуждали на комиссии по ТЭКу), ни по транспортировке, в том числе есть разногласия по тому, как дифференцировать тарифы по регионам. Есть идеи у независимых по летним и зимним ценам. Очень много разных подходов, пока мы не смогли прийти к единому мнению. Можно это вынести к Вам на отдельное, более узкое совещание, конечно, но мы пока не смогли договориться.

В.Путин: Как Вы думаете, сколько потребуется времени, даже если у меня соберёмся отдельно или у Дмитрия Анатольевича вы соберётесь отдельно. Всё равно, если мы считаем, что это правильно, то надо это реализовывать. Сколько потребуется времени, чтобы утрясти все эти противоречия и взаимные претензии?

А.Дворкович: Мы до сентября противоречия утрясём, но систему можно вводить со следующего года.

В.Путин: Нет, я хочу понять, когда Правительство может выпустить?

А.Дворкович: До сентября.

В.Путин: До сентября. Да? Вы со своей стороны проделаете эту работу?

С.Новиков: Владимир Владимирович, если будет поручение дорихтовать, что называется, действующую конструкцию до сентября, мы сделаем то, о чём сейчас говорил Аркадий Владимирович. Там единственный сюжет, что часть проблем или часть решений не с нами связаны.

Тот сюжет, о чём говорил Сергей Иванович по поводу разницы в тарифе у трансгазов при транспортировке газа независимых и «Газпрома», – это не вопрос нашего регулирования. Мы регулируем только транспортировку газа для независимых производителей.

То, что «Газпром» свой газ транспортирует на 15 процентов дешевле, – это внутренняя конструкция «Газпрома», и, соответственно, у нас нет права регулировать транспортировку газпромовского газа.

Это решение, в принципе, можно принять без внесения изменений в нормативно-правовую базу, через корпоративные процедуры. То есть на самом деле это, собственно, внутреннее решение президента компании, председателя правления, с тем чтобы эти две цифры выровнять. Это один из способов решения. То есть часть сюжетов можно решить быстро.

В.Путин: Я понимаю, но у нас должно быть решение комплексным, поэтому председатель правления «Газпрома» пользуется такими правами, пока мы его этими правами наделяем. Но если мы вместе решим, что определённый порядок должен быть изменён или изменён определённым образом, то тогда куда «Газпрому» деваться, он вынужден будет с нами согласиться.

С.Новиков: Да, абсолютно точно.

В.Путин: Или мы изымем у него это право, вот и всё. Мы же много раз об этом говорили. Меня интересует время отработки решения.

А.Дворкович: Самое простое, если говорить прямым текстом, с учётом всех независимых вопросов, чтобы скидки, гибкое ценообразование было только на биржевых и торговых площадках, а не в рамках прямых договоров «Газпрома» с потребителями. Тогда у каждого будет возможность доступа к этой площадке в том объёме, в котором она будет функционировать. Любые такие прямые отношения могут привести к рискам, о которых говорят коллеги.

В.Путин: В том числе и коррупционным.

А.Дворкович: Да.

В.Путин: Давайте мы министра попросим, чтобы он подвёл итог этой дискуссии, и договоримся о сроках, мы запишем в сегодняшнее решение, о сроках выпуска этого документа. Если нужно, Аркадий Владимирович скажет, мы тогда у меня можем собраться.

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович!

То, что сказал Кудряшов Сергей Иванович, министерство во многом поддерживает. Я считаю, что, конечно же, формирование понятных долгосрочных ценовых ориентиров для газовой отрасли является основой для её развития. И в этой связи нам нужно ответить на несколько вопросов по цене. Какой уровень цены должен быть и принимается в качестве индикативного? В течение какого времени мы его достигаем? И третий вопрос: как мы потом актуализируем этот уровень цены?

Напомню, что ещё в 2007 году было принято решение о переходе на равнодоходность, по крайней мере по ЕСГ, где идёт в основном реализация газа на европейский рынок. И в то время было принято решение о выходе на равнодоходность. Потом это после кризиса было скорректировано, и сегодня у нас фактически идёт либо на уровне инфляции, либо, как предлагает в том числе Министерство экономического развития, меньшими темпами.

Мне кажется, что у нас не было бы вопросов по выравниванию тарифов в целом, если бы мы создали единый газовый рынок и у нас была бы равнодоходность поставок газа. И для независимых тогда не было бы стимула на самом деле говорить о том, что им нужно выходить на экспорт, поскольку, как и на нефтяном рынке, на сегодняшний день, когда у нас рынок работает абсолютно на рыночных условиях, поставки нефти по нетбэку что на экспорт, что на внутренний рынок не стимулируют вывозить нефтепродукты в большем объёме, чем перерабатывать на внутреннем рынке.

Поэтому в данном случае, конечно же, мы видим как целевую модель – это выход на равнодоходность. Вопрос в другом: в течение какого срока это можно было бы сделать? И второе. Насколько цены для рынка внутреннего потребления, которые могут быть равнодоходными, являются конкурентоспособными для тех отраслей, которые являются потребителями газа? Это в основном у нас жилищно-коммунальное хозяйство, отрасли, производящие удобрения, газохимия, переработка и так далее.

В этой связи мы считаем, что тот целевой ориентир, который обозначен, где‑то 160–190 долларов, – это ниже нетбэка, который сегодня есть по отношению к поставкам в Европу, но тем не менее это та цена, к которой нужно стремиться. Сегодняшняя цена, например, 106 долларов. То есть фактически в сегодняшних ценах это 5,5–6 тысяч рублей – справедливая цена, о которой говорят и независимые, и «Газпром», и Министерство экономического развития, когда говорит, что коэффициент 0,7 применяется к равнодоходной цене. Это примерно и соответствует 160–190. В этом случае, Владимир Владимирович, мы достигаем…

В.Путин: Извините, пожалуйста. Вы знаете эту дискуссию с другими отраслями экономики, когда коллеги нам говорят: «Если это всё так произойдёт, то вы стимулируете вывоз производства на другие площадки, в частности, допустим, в Штаты».

А.Новак: Это если выйти на самый высокий уровень равнодоходности, полный.

В.Путин: Потому что в Штатах дешевле. Некоторые производители в области машиностроения мне говорят: «Нам там дешевле», – и уже начинают производить.

А.Новак: Владимир Владимирович, та цена, которую мы назвали, это с дисконтом к равнодоходности 30 процентов, в принципе, она на сегодняшний день справедливая.

Во‑первых, она обеспечивает рентабельность разработки газовых месторождений; во‑вторых, стимулирует повышение энергоэффективности; в‑третьих, к межтопливной конкуренции. Потому что мы обсуждаем, в том числе на комиссии, и развитие угольной отрасли. Для того чтобы была межтопливная конкуренция, соотношение между ценой на газ и уголь должно быть два к одному. Сегодня это примерно 1,5, то есть [нужное соотношение] ещё не достигнуто. И, что немаловажно, при такой цене появляется целесообразность и стимулы для модернизации электроэнергетического оборудования, генерирующего оборудования. Об этом говорят практически все компании, которые занимаются производством электроэнергии. То есть на самом деле это некий такой баланс.

Есть ещё одна проблема, поскольку у нас есть изолированные системы – Дальний Восток и Сибирь, которые не соединены с единой газотранспортной системой. Там совершенно другая на сегодняшний день система ценообразования.

В.Путин: Если запустить проект «Сила Сибири», то тогда есть перспектива соединить западную и восточную части.

А.Новак: Согласен. Тогда по идее нужно будет создавать единый рынок, единые цены. Но на сегодняшний день, к сожалению, пока там устанавливаются цены индивидуально, и они очень разнятся, даже разнятся по отношению к той, которая сегодня устанавливается в ЕСГ по зонам.

Допустим, мы знаем, что цены на Дальнем Востоке сегодня, в Якутии – более 5,5 тысячи рублей, в Приморье – отдельная цена с учётом поставки газа с Сахалина, которая равна нетбэк – примерно 150 долларов на сегодняшний день.

То есть там, пока не создана единая газотранспортная система и восток не соединён с западной частью нашей страны, с ЕСГ, там следует, на мой взгляд, определять цену исходя из межтопливной конкуренции, по сути дела, по той формуле, по которой сегодня в том числе и «Газпром» определяет цены для своих поставок на экспорт. Имеется в виду, учитывая другие виды топлива – газойль, например, либо нефтепродукты и так далее, чтобы это была межотраслевая конкуренция между видами топлива.

Что касается других вопросов, которые сегодня обсуждались. По скидке, которая предлагается «Газпрому». Министерство энергетики поддерживает скидку и поддерживало скидку 10 процентов. Но, на мой взгляд, это тоже временная мера, поскольку фактически при выходе на некие равнодоходные цены, которые будут для независимых и для «Газпрома» одинаковые, – необходимости в этой скидке не будет, тем более если ликвидировать перекрёстное субсидирование, которое сегодня складывается между территориями.

Что по факту происходит, о чём Кудряшов Сергей Иванович говорил. Более выгодные сегодня и более эффективные поставки происходят из‑за перекрёстного субсидирования в близлежащие районы к местам газодобычи, которые фактически из‑за возможности снижения цены сегодня берут в свои руки независимые. Если выровнять ценообразование, а для этого, мне кажется, может быть, в короткие сроки, в течение двух-трёх лет это можно сделать, у нас не такая большая разница между территориями, тем не менее разница в цене 5–6 процентов даёт большую эффективность. У нас есть несколько регионов, я просто их назову: Тюменская, Курганская, Свердловская области, Пермский край, Челябинская область, – где фактически оптовые цены на газ более привлекательные, и там сегодня работают независимые.

В основном в целом по стране по всем остальным регионам небольшие отклонения от среднероссийских, где‑то на 2–4 процента. И если выровнять их между регионами, тогда между «Газпромом» и независимыми не будет той конкуренции, которая требует сейчас возможности предоставления такой скидки.

Поэтому на данном этапе, наверное, действительно это целесообразно, а в последующем необходимости так делать не будет, поскольку тогда будут созданы условия для того, чтобы не развивалось в принципе производство газа независимыми потребителями. А этого бы нам не хотелось делать, поскольку мы считаем, что при создании единого рынка должна в том числе быть конкуренция, которая влияет и на цены.

Что касается цен на тарифообразование на подземные газовые хранилища. Мы здесь поддерживаем то, чтобы перейти к государственному регулированию по тем ПГХ, которыми пользуется треть, в том числе независимые. Если чисто газпромовские ПХГ, допустим, то там нет необходимости и целесообразности.

Это же касается и транспортировки газа. Можно выровнять стоимость транспортировки, но для «Газпрома», пока это в единой системе, где добыча и транспортировка – это одна компания, это не имеет особого значения, они могут и сейчас такое решение принять, по сути дела, перераспределят свои издержки на добычу за счёт того, что отнесут более дорогую транспортировку на добычу. Поэтому мне кажется, что это очень легко сделать, но это не даёт экономического эффекта в целом ни тем, ни другим. Поэтому можно это сделать с точки зрения того, чтобы это выравнивание состоялось.

В перспективе, когда будет создан единый рынок, на наш взгляд, конечно, нужно выходить к единой системе налогообложения по НДПИ.

Ещё один момент, который я хотел обозначить, – почему сегодня у нас разные всё‑таки тарифы, разная система налогообложения. Потому что «Газпром» несёт нагрузку, в том числе и по газификации регионов. Для того чтобы были все в равных условиях при выходе на равнодоходные цены, нужно, конечно же, обеспечить такой механизм, чтобы социальную нагрузку по газификации регионов нёс не только «Газпром», но и независимые в этом случае.

Спасибо.

В.Путин: Я думаю, что если у них будут равные условия, то тогда и доходность будет обеспечена, так что они будут делать это с удовольствием. В основном они‑то и поставляют на внутренний рынок, независимые.

Поскольку у нас заключительный вопрос – это доклад Сечина о реализации инвестпроектов «Роснефти» на Дальнем Востоке, я бы хотел коллегам задать вопрос. Кто хотел бы по первому и второму вопросам что‑то сказать?

Пожалуйста, Сергей Дмитриевич.

С.Шаталов: Спасибо, Владимир Владимирович.

Я хочу обратиться к пункту 1 подпункту «ж» протокола, где предлагается проработать вопрос налогового и таможенно-тарифного регулирования и представить доклад до 1 декабря 2014 года.

Если мы пойдём по этому пути и к декабрю 2014 года представим доклад, это значит, что в 2015 год мы вступим в действующих условиях. Это будет означать, что вся нефтяная отрасль получит шок в 300 миллиардов рублей дополнительной налоговой нагрузки из‑за того, что вступает в силу решение по мазуту.

Игорь Иванович упоминал в своём выступлении о том, что сейчас обсуждаются вопросы налогового маневрирования. Я, к сожалению, не могу согласиться ни с цифрами, ни с оценками, которые там прозвучали. Мне хотелось бы отметить следующее, что это, конечно, не ситуативные решения, которые мы сейчас предлагаем, а просто необходимость принимать решение как можно скорее.

О чём идёт речь? На днях было подписано соглашение по ЕврАзЭС, оно предполагает, что в рамках Единого экономического пространства будет единый рынок нефти и нефтепродуктов, соответственно, должен быть пройден достаточно быстрый путь по выравниванию условий, которые сегодня очень отличаются в наших государствах.

Мы видим, обсуждаем это вместе с Минэнергетики, как до 2018 года эту задачу можно было бы решить. Для этого предлагается, если очень общими словами, сокращать внешние налоги – экспортные пошлины, увеличивать внутренние налоги и, оперируя примерно десятью параметрами, которые имеются в нашем распоряжении, так настроить систему, чтобы поэтапно за четыре года выйти на необходимый результат.

Такие предложения мы сформулировали. Они позволяют решить сразу пять, на мой взгляд, очень важных задач (это ЕвАзЭС – то, что мы говорили, и Единое экономическое пространство) – это сохранение доходов бюджетной системы, так как оно запланировано и расписано в бюджете, это сохранение как маржи нефтедобывающих компаний и маржи в нефтепереработке, это снимает вопросы с соглашениями с Беларусью по экспортной пошлине и, наконец, это снимает вопрос мазутного шока, который здесь есть.

В.Путин: Сергей Дмитриевич, и как нам при этом избежать другого шока – резкого повышения цен внутри страны.

С.Шаталов: Абсолютно. При этом это ещё один очень важный параметр, третий. Мы видим, каким образом можно в 2015 году увеличить цены не более чем на полтора рубля за литр, а в последующие годы – на уровне 60–70 копеек. И это тоже примерно в объёмах инфляции.

Владимир Владимирович, мне кажется, что нужно просто в самое короткое время, мы сейчас это будем обсуждать, видимо, в Правительстве, принять финальные решения по тому, каким образом нам реагировать на эту ситуацию. Поэтому я прошу этот протокол, может быть, изложить немножко в другой редакции, с тем чтобы дать такую возможность провести ещё быстрее в Правительстве решение, и для того чтобы оно могло вступить в силу уже в следующем году, если будет принято.

В.Путин: Мы согласимся с Вами, поправим тогда в этой части так, чтобы была возможность всё это доработать. Там много развилок, насколько я понимаю.

С.Шаталов: Да, там есть развилки.

В.Путин: В том числе и развилка, которая должна нам ответить на вопрос: как избежать вот этих колебаний внутри страны?

С.Шаталов: Конечно.

В.Путин: Это очень важно. И за счёт чего. Чтобы не навредить другим отраслям.

С.Шаталов: Абсолютно точно. Мы как раз предлагаем такие решения. Просто их нужно очень серьёзно взвесить, аккуратно, но это делать надо довольно быстро.

Спасибо.

В.Путин: Хорошо. Мы сформулируем так, чтобы стимулировать к быстрому решению вопроса. Если нет, то там прямо пометим, или у Председателя Правительства вы соберётесь, либо ко мне зайдёте, мы поговорим.

Прошу Вас.

В.Якушев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я бы хотел остановиться на региональных вопросах газификации и обратиться к пункту 2 «г» нашего сегодняшнего протокола – проработать меры, стимулирующие увеличение потребления природного газа на внутреннем рынке.

В данном случае хотелось бы предложить очень простую формулу решения этой задачи, потому что думаю, что у моих коллег-губернаторов сегодня вопрос газификации – один из самых основных и острых. Честно говоря, возможностей сегодня финансировать эту программу не так много. Схема, которую хотелось бы предложить, чтобы мы её, может быть, напрямую записали в протоколе и дали поручение, выглядит следующим образом.

Мы формируем региональную программу газификации на ближайшие пять-шесть лет, для получения источника финансирования применяем схему возвратного лизинга. Часть своих существующих сетей газораспределительная организация продаёт лизинговой компании, а сегодня газораспределительные организации имеют в собственности сети стоимостью в десятки и сотни миллиардов рублей, и не воспользоваться этим активом было бы, наверное, неправильно.

Продаёт лизинговой компании и одновременно берёт их обратно в лизинг. Таким образом, получает финансовый ресурс, полученные от лизинговой компании средства направляет на строительство газовых сетей по региональной программе, финансирует и строит сети также сама газораспределительная организация. А возврат финансовых средств осуществляется также в течение пяти-шести лет через специальную надбавку к тарифу на транспортировку, которую сегодня устанавливает регион (это в наших полномочиях), а также через амортизационные отчисления, которые учитываются в тарифе.

Источником для возмещения стоимости лизинга могут быть прямые бюджетные инвестиции или льготы по налогу на имущество, которые устанавливаются на региональном уровне в отношении всего имущества газораспределительной организации.

Мы считаем, что такой механизм на сегодняшний день поможет решить очень важный вопрос – это газификация наших регионов. Здесь имеются в виду не только домовладения, но и Вы сегодня ставите достаточно серьёзные задачи об улучшении инвестиционного климата, а приход новых инвесторов, появление новых экономических субъектов, индустриальных парков – это всегда вопросы газификации. И строительство туда сетей – это достаточно серьёзная проблема, которая инвесторов отпугивает первоначально вкладываться, не имея сетей, заходить на площадку. Поэтому для регионов это было бы серьёзным подспорьем.

Поэтому я просил бы подпункт «г», может быть, дополнить уже более конкретным предложением – газораспределительным компаниям на условиях возвратного лизинга рассмотреть возможность финансирования программ газификации регионов, субъектов Российской Федерации.

Спасибо.

А.Дворкович: Схема интересная, я просто не до конца понимаю, кто мешает это сделать, есть ли какие‑то законодательные ограничения, если у наших крупных лизинговых компаний – «Сбербанк Лизинг», «ВЭБ-лизинг», «ВТБ Лизинг» есть соответствующие средства, ресурсы, они вполне могут вместе с вами реализовать эти схемы. Я не до конца понимаю, нужны ли какие‑то федеральные решения для того, чтобы это сделали.

В.Якушев: Я не прошу федеральных решений, я просто прошу дать компаниям такое поручение, чтобы более активная работа в этом направлении пошла, никаких других решений, тем более на законодательном уровне, здесь не надо.

В.Путин: Рекомендацию такую как сигнал, да? Хорошо.

Пожалуйста.

В.Кашин: Уважаемые коллеги, мне кажется, термин «равнодоходность» вообще‑то несколько лукавый. По‑моему, он хоронит все качественные показатели любой компании, особенно когда речь идёт о цене, а цена как бы выравнивает доходность.

Для России вообще этот термин для нас в квадрате лукавый, поскольку страна очень энергоёмкая. И если мы будем выравнивать, как говорится, эту доходность внешнего рынка с внутренним рынком, мы разорим, мне думается, окончательно наше обрабатывающее производство, особенно ту же электроэнергетику и всё, что связано с нефтехимией, и так далее и так далее.

Мы недавно были в Татарстане, смотрели уникальный «Нижнекамскнефтехим», ТАНЕКО и другие прекрасно работающие предприятия. Но доля этих затрат от 35 до 40 процентов доходит в себестоимости через газовую составляющую. Поэтому очень важно это всё понимать. Я очень поддерживаю те слова изначально, когда Владимир Владимирович говорил, что это опасно, этот молот разрушения, он может принести очень большой вред, если им неразумно, как говорится, размахивать.

Поэтому, мне думается, та развилка, которая определена сегодня максимум на уровне инфляции, – это очень разумно. Надо смотреть о доходности через издержки производства, через производительность труда и многие другие вещи. А если говорить только об одной цене и забыть обо всём другом, в том числе о глубокой переработке, о полноте использования и так далее… Мы ведь все те пожелания по обнулению НДПИ в труднодоступных районах и так далее, всё это осуществляем. Поэтому, мне думается, развивать эту тему в развилке отпуска цены выше инфляции приведёт больше к худшему положению, чем сегодня в целом для страны.

И вторая составляющая, она, конечно, мне думается, в рамках Правительства может быть решена – всё, что связано с прозрачностью ценообразования при транспортировке. Конечно, непорядок, от 2 процентов до 26 – это огромная разница по разным регионам. Куда такой разрыв иметь, имея единую транспортную сеть и так далее. Мне думается, тут можно снивелировать ситуацию. Также и по подземным хранилищам.

И последнее, что я хотел бы сказать. Мы и на первом заседании Комиссии об этом говорили, чтобы в этой большой работе, как говорится, «Газпрому» как‑то не обрезать здесь этот взлёт, который есть, ну и не забыть о наших людях.

Мы за последние 10 лет в 10 раз (в 9,8) подняли плату за тарифы. Доля газа тоже в этих тарифах одна из главных, хоть горячую воду возьмём, хоть отопление, всё что угодно. Да, экологически чистый, самый чистый продукт нужен, он востребован. Но, мне думается, это тоже надо учесть, чтобы и не ударить по людям.

Е.Борисов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

В концепции участия «Газпрома» в газификации регионов Российской Федерации предусмотрено, что участие в инвестиционных проектах осуществляется при внутренней норме доходности проектов не менее 12 процентов, только в этом случае они могут газифицировать населённые пункты. Уровень доходности газификации населённых пунктов Дальнего Востока, предполагаемых к газификации от магистрального газопровода «Сила Сибири» в рамках реализации восточной газовой программы, заведомо сегодня по расчётам меньше минимальных 12 процентов с учётом большой протяжённости газопроводов, плотности населённых пунктов и на данном этапе низким уровнем потребления газа.

Поэтому есть опасность в том, что «Газпром» сегодня, реализуя эти восточные программы, не может участвовать в газификации населённых пунктов в нашем регионе. Поэтому просим, Владимир Владимирович, сегодня в решение комиссии заложить рекомендацию «Газпрому» внести изменения с учётом особенностей Дальнего Востока пересмотреть этот показатель.

В.Путин: Давайте мы сформулируем это нормальным литературным русским языком как поручение «Газпрому», Правительству и регионам (и регионам тоже) совместно проработать этот вопрос.

Е.Борисов: Мы согласны.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

Прошу.

Н.Комарова: Владимир Владимирович, я хотела бы в дополнение к предложению замминистра финансов господина Шаталова и Вашему в отношении того, чтобы оценить очень внимательно влияние налогового манёвра на другие отрасли.

Хотела обратить внимание на региональные бюджеты, потому что любая нагрузка на наши предприятия оказывает влияние на доходную базу по налогу на прибыль. Мы сейчас уже работаем в условиях налогового манёвра, а если будут выставлены более жёсткие требования, у нас есть беспокойство более существенного влияния на нашу доходную базу, в том числе и Дорожного фонда. Я вас очень прошу отразить это в протоколе.

В.Путин: Да. Мы когда дискутировали с замминистра, я это и имел в виду, он прекрасно понял, о чём мы говорим.

Н.Токарев: Уважаемый Владимир Владимирович!

В отношении первого вопроса повестки о диверсификации направления развития ТЭКа. Мы просили бы исключить из проекта решения поручение 2а и 2д. 2а – в силу того, что оно избыточное, в феврале этого года на Правительстве была одобрена инвестпрограмма «Транснефти», и там уже предусмотрены меры государственной поддержки, конкретно расписано, как это будет делаться – через дивидендную политику и через тарифное регулирование. Поэтому здесь это поручение отстаёт от того, что на самом деле получили.

И 2д – вопрос об установлении экономически обоснованных тарифов по территории Дальнего Востока и Восточной Сибири. Дело в том, что в докладе у Игоря Ивановича цифры были взяты из источников «Роснефти», но они, к сожалению, не являются корректными. Как раз, наоборот, стоимость тарифа в западном направлении на 30 процентов дороже, чем на восточном.

Например, из Западной Сибири до Приморска или до Новороссийска доставка одной тонны нефти обойдётся на 30 процентов дороже, чем на восток. Происходит это в силу того, что у нас осуществляется перекрёстное субсидирование восточного направления за счёт западного, то есть мы снижаем восточное за счёт дополнительной нагрузки на западном. И объём этого субсидирования составляет 37 миллиардов рублей. Поэтому снижать ещё дальше таким образом – это диспропорция совершенно неправильная и несправедливая.

И к тому же я хочу отметить, что главным пользователем и главным потребителем услуг Транснефти на восточном направлении является компания «Роснефть». Поэтому этот пункт в такой постановке – мы не можем согласиться с ним, либо его тогда просим снять, либо тогда отредактировать так, чтобы он соответствовал реалиям.

В.Путин: Я знаю об этой дискуссии, попрошу тогда Министерство энергетики соответствующим образом отредактировать как профильному ведомству, которое должно разобраться между всеми участниками рынка, имея в виду потребности, скажем, «Роснефти» по загрузке своих НПЗ и вашей заинтересованности прокачки на экспорт.

Пожалуйста.

Л.Михельсон: Уважаемый Владимир Владимирович!

НОВАТЭК на сегодняшний день обеспечивает поставку порядка 18 процентов внутреннего рынка, включая два региона, где 100-процентное снабжение, включая население.

Мы целиком поддерживаем подготовленный главный доклад Сергея Ивановича. На сегодняшний день практически все участники газового рынка согласны, что тот принцип, который ставился в 2006 году – выход на равнодоходность с европейским рынком, – себя изжил и должен быть заменён. В этом году цены на газ вообще не повышались, и все мы сегодня ищем какой‑то новый принцип, который устраивает и поставщиков, и потребителей.

Прозвучало в докладе, и Александр Валентинович говорил, что надо рассмотреть и взять какой‑то принцип энергоэффективности. На сегодняшний день неэффективность потребления в стране возрастает, постоянно растут разницы пиковых зимних нагрузок.

Как пример могу привести, что в феврале 2011 года, а это был холодный год, когда вводился график № 1, потребление по сравнению с февралём этого года было на 17 процентов ниже. Та цифра, которая была произнесена, – 160–170 долларов, если её определить как ориентир к 2020 году, очень важно, хорошо бы зафиксировать её в решении Комиссии. Она была бы очень необходима для привлечения инвестиций и дальнейшего развития газовой отрасли.

Наверное, уже года два-три назад участники рынка понимали, что, наверное, этот принцип уже изжил себя. Но он помогал привлекать инвестиции и развивать производство.

Также хотел бы сказать относительно обсуждения, которое идёт последние месяцы, по согласованию или не согласованию «Газпрому» возможности скидок на внутреннем рынке. Долго это обсуждалось, и в докладе Сергея Ивановича прозвучало, надо, наверное, всё‑таки решить по выравниванию полностью экономических условий и после этого рассматривать. Конечно, очень важно всё‑таки, в ближайшее время есть все возможности решить вопрос выравнивания тарифов для всех участников как на транспортировку, так и на хранение. Это несложно. Но вопрос, конечно, выравнивания экономических условий, с точки зрения как бы поделиться маржинальностью от экспорта, наверное, этот вопрос мы с «Газпромом» за один-два дня не решим.

Может быть, всё‑таки сосредоточиться сегодня на начале нормальной биржевой торговли, пока отдалив этот тезис о предоставлении скидок? Потому что ещё надо учитывать (здесь не прозвучало), очень важно то, что надо не забывать, что «Газпром» является в России гарантирующим поставщиком. И на сегодняшний день уже от участников рынка звучит: а вот сейчас обсуждается 15 процентов. Или даёте 15 процентов, или мы с вами расторгаем договор. А «Газпром» будет обязан их снабжать газом. А на сегодняшний день задолженность в России («Газпром» больше всего несёт эту нагрузку) составляет где‑то 2,5 месяца поставок газа. Эти скидки обязательно приведут к всплеску роста неплатежей. Так что осмотрительно бы подумать и, может быть, пока не решать этот вопрос.

Спасибо.

В.Путин: Но мы пока и не решили. Вопрос такой, коллеги просили Вам задать вопрос: 170 долларов – Вы имели в виду, это оптовая цена или розничная?

Л.Михельсон: Это розничная цена в 2020 году, и она не очень отличается от того, что говорит Минэкономики о повышении по инфляции. Очень важно даже, будет какой‑то принят ежегодный процент повышения, но всё‑таки показать, какая цифра будет в 2020–2025 годах.

В.Путин: Вас подговорила антимонопольная служба, видимо, для того, чтобы доказать, что у нас в стране ценообразование является нерыночным, если мы в протоколах будем записывать конечную цену к конкретному году.

Л.Михельсон: Ориентир для выхода на эффективное газопотребление.

В.Путин: Но как ориентир?

Л.Михельсон: Да.

В.Путин: Хорошо, подумаем.

Прошу Вас.

В.Пак: Уважаемый Владимир Владимирович!

В части исполнения пункта «б» есть смысл выделить наряду с Дальним Востоком ещё и Восточную Сибирь в подпрограмме «Воспроизводство минерально-сырьевой базы».

И второе. Очень важно для исполнения решения сохранить потенциал государственной геологической службы, которая находится сегодня в подведомстве Роснедр.

Спасибо.

В.Путин: Мы обязательно учтём всё, что здесь было сказано. При доработке протокола я попрошу Правительство самым активным образом подключиться. Игорь Иванович, а Вас – согласовать эти формулировки с участниками совещания и с Правительством, пожалуйста.

И, конечно, что касается налоговой составляющей – чрезвычайно важная вещь. Я с Минфином согласен, нужно как можно быстрее этот вопрос решать. Хотя здесь Аркадий Владимирович обратил внимание на то, что к 1 декабря это пообсуждать. Но закон‑то у нас должен быть принят раньше, мы это все прекрасно понимаем.

Вы хотели по этому вопросу сказать? После меня? Некрасиво. (Смех.)

Пожалуйста. Прошу. Давайте.

В.Морозов: Извините, Владимир Владимирович.

В.Путин: РЖД – можно, конечно.

В.Морозов: Спасибо большое.

Сегодня, когда было включение с Пуровского комбината и руководитель отметил реализацию одного из очень важных и нераспространённых соглашений (такой формы у нас пока мало, это с НОВАТЭКом, когда президент компании Владимир Иванович Якунин и Леонид Викторович подписали на самом деле уникальное инвестиционное соглашение, реализуемое сегодня на сургутском направлении), он отметил, почему. Потому что он видит, что в прошлом году только за один год пять перегонов преобразились в двухпутное направление, движение значительно нормализуется. Конечно, было приятно слышать, что люди замечают.

Но я хотел бы сказать вот о чём. Сегодня это у нас не уникальные отношения с нашими партнёрами. Я хотел бы ещё один факт привести – это соглашение по развитию темы газотурбовозов. Это удивительная тема, сегодня всё совещание как раз вокруг этого выстраивается – это импортозамещение, расширение возможностей использования природного и сжатого газа.

Вы знаете, созданы уже три локомотива – ГТ1, другой – ГТ2, третий – маневровый. Это уникальные машины, занесённые в Книгу рекордов Гиннесса. По мощности 8300 киловатт, они оба сегодня проходят испытания, и маневровые машины. Сегодня что важно? Что это всё сделано в Коломне, я имею в виду газотурбинные агрегаты – это всё Кузнецов, проектно-конструкторское бюро и так далее. А дальше Брянск, а дальше «Синара» подключается. И, таким образом, мы имеем сегодня уже реальную программу, когда этот мощнейший газотурбовоз с экономическими параметрами в 56 процентов по экономии выгоднее, чем тепловоз, он сегодня проходит испытания с очень большими перспективами, а соглашение определяет, как будет развиваться сеть, обеспечивающая снабжение этих тепловозов. И в Екатеринбурге это сегодня уже есть.

Я думаю, этот позитивный момент – только ещё один из характеризующих глубину, так скажем, развития наших отношений.

Понятно, я не хочу злоупотреблять, но хотел бы сказать, Владимир Владимирович, что тарифная политика, которая так много беспокоит и волнует всех, сегодня находится и, конечно, у федеральных органов, и Федеральной службы по тарифам, ну и РЖД под особым вниманием. Я вам скажу, что за десять лет у нас транспортная составляющая нефтепродуктов: все позиции имеют снижение к 2003 году, а 2003 год – это введение прейскуранта. И то, что сегодня на востоке создаётся и будет формироваться новый комбинат, то там так случилось, что уже эти условия тарифные созданы, и ФСТ, по сути дела, приняты, они где‑то на 25–27 процентов ниже тех, которые были первоначально в прейскуранте.

Но есть одна проблема. И я всё‑таки рискну сейчас здесь обратиться. Вы знаете, сказать, что в этом году мы переживаем тяжёлые времена, РЖД, – это ничего не сказать. Всё‑таки 67 миллиардов – это цена обнулённых замороженных тарифов, и на базу когда мы в прошлом году уже 98 миллиардов себе поджимали расходы для того, чтобы выйти на 700 миллионов прибыли, сегодня дальше становится сложнее. Мы на 36 миллиардов сокращаем программу капитальных ремонтов пути и так далее.

Я просто обратился бы ко всем, Владимир Владимирович: очень не хотелось бы терять скорость, не хотелось бы терять свойства инфраструктуры для того, чтобы мы наращивали всё‑таки состояние железных дорог, а не теряли в этом году. То есть я подвожу к тому, что я понимаю, что многие нас поддерживают, и со второй половины года хотя бы частично, но проиндексировать тарифы на грузовые перевозки, а документы и всё, что необходимо, в этом случае мы оформим. Я думаю, что в этом заинтересованы мы все, а не только РЖД.

Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо большое.

Игорь Иванович, прошу Вас.

И.Сечин: Уважаемый Владимир Владимирович!

По Вашему поручению и в связи с согласованием с Правительством мы в рамках Комиссии сегодня начинаем представление инвестпрограмм компаний ТЭКа по Дальневосточному региону и по Восточной Сибири.

«Роснефть» динамично работает в Дальневосточном регионе, первые месторождения начали осваиваться 125 лет назад на Сахалине, некоторые ещё до сих пор работают. Это направление остаётся одним из приоритетов нашей деятельности. Кстати говоря, принято решение о проведении годового общего собрания акционеров в этом году в Хабаровске, для того чтобы показать значимость этого региона для нашей компании.

Дальний Восток и Забайкалье – это 45 процентов территории России, где проживает более 10 миллионов человек. Опережающее развитие стран Азиатско-Тихоокеанского региона заставляет также по‑новому взглянуть на место Дальнего Востока в планах компании. В последние годы мы существенно нарастили присутствие в этом регионе.

Отмечу, что компания вкладывает серьёзные средства в развитие проектов на Дальнем Востоке и Восточной Сибири. В прошлом году было проинвестировано порядка 160 миллиардов рублей, при этом платежи в бюджеты всех уровней составили около 300 миллиардов. Высококвалифицированной работой обеспечено свыше 20 тысяч человек.

Сегодня можно уже говорить о формировании новых масштабных кластеров нефтедобычи и нефтепереработки в Дальневосточных регионах. Сейчас на действующих месторождениях Восточной Сибири и Дальнего Востока, включающих также «Сахалин-1», «Сахалин-морнефтегаз», «Верхнечонскнефтегаз», «Тас-Юрях», ежегодно добывается 32 миллиона тонн нефти и около 1,6 миллиарда кубометров газа. Объём переработки на существующих мощностях составил 25 миллионов тонн.

На базе Ванкорского месторождения (Вы сегодня видели включение) мы формируем новую нефтегазовую провинцию, включающую Сузунское, Тагульское, Лодочное месторождение, Куюмбинское и Юрубчено-Тохомское в Восточной Сибири и Среднеботуобинское в Якутии. Эти месторождения обеспечат до 2020 года дополнительную добычу до 30,9 миллиона тонн нефти и свыше 8 миллиардов кубометров газа.

Что касается газа, то в наших планах до 2030 года выйти на уровень добычи до 45 миллиардов кубов в год на месторождениях Восточной Сибири и Дальнего Востока.

Сегодня уже обсуждался вопрос, конечно, необходимо подумать о монетизации и коммерциализации восточносибирского газа.

Подчеркну, что масштабная реализация проектов «Роснефти» создаёт предпосылки для развития всего Дальневосточного региона.

ВНХК – это один из пилотных и главных проектов нашего развития в этом регионе. По Вашему поручению, Владимир Владимирович, наша компания приступила к реализации этого масштабного проекта. Он имеет ряд неоспоримых конкурентных преимуществ, сориентировано удовлетворение спроса на продукцию нефтепереработки и нефтехимии на ключевых рынках, предварительно стоимость проекта оценивается в сумму по первым и вторым очередям 659 миллиардов рублей, полное развитие – 1,3 триллиона.

Принимая во внимание исключительную важность этого проекта, мы просили бы рассмотреть вопрос придания ему статуса приоритетного, утвердить комплексный план строительства инфраструктуры в интересах восточного нефтехимического комплекса на Дальнем Востоке, включить все необходимые для обеспечения государственной поддержки мероприятия в соответствующие федеральные целевые программы с конкретными поручениями федеральным, региональным и местным органам власти, а также субъектам естественных монополий.

Реализация проектов компании на шельфе невозможна без современной арктической морской техники, нефтегазовых платформ, другой техники, придонного оборудования. Например, только на Карском море в пиковые годы нам потребуется до ста единиц уникальной морской техники и судов.

Согласно Вашему решению, уважаемый Владимир Владимирович, консорциумом, в который вошли ОСК, «Роснефть» и «Газпромбанк», а также «Совкомфлот», реализуется проект развития судостроительного кластера на Дальнем Востоке. Ядром этого кластера станет новый судостроительный комплекс «Звезда» в городе Большой Камень, Вы об этом сегодня говорили. При этом перед предприятием поставлена задача обеспечить полноценный цикл строительства на территории России с доведением уровня локализации до 70 процентов. Конечно, мы благодарим за Ваше предложение о его назначении генеральным заказчиком по морской технике Дальневосточного центра судостроения.

В.Путин: Не всей морской техники, а той, которая…

И.Сечин: Для шельфа.

В.Путин: …наиболее эффективна для строительства именно на этом предприятии – имея в виду и доки, которые там должны быть созданы, я вот это имел в виду.

Кстати говоря, Леонид Викторович, Вы не являетесь акционером этой компании?

Л.Михельсон: Нет, Владимир Владимирович.

В.Путин: Вы не являетесь – и поэтому хотите всё заказывать за границей. А если бы Вы были акционером компании, Вы бы заказывали на российских предприятиях.

Л.Михельсон: Обязательно, и стремимся, и всё делаем для того, чтобы заказывать. Но сегодня конкретно то, о чём Вы сейчас спрашиваете, Владимир Владимирович, нет таких мощностей. Мы максимально предлагаем и сейчас с сегодняшним новым руководством ОСК прорабатываем, чтобы в наиболее короткий срок эти заказы могли бы размещаться в России.

В.Путин: Леонид Викторович, но если заказов не будет, то никогда и развития не будет. Понимаете, это же не значит, что они сегодня всё смогут сделать. Но, если они будут генеральным заказчиком, они тогда смогут более профессионально подходить к вопросам локализации и частично начинать переносить на российскую территорию необходимую нам компетенцию. Вот я Вас прошу всё‑таки как следует с этим поработать, ладно?

Л.Михельсон: Конечно, максимально всё будем делать, Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо.

И.Сечин: Владимир Владимирович, консорциум предлагает всем заинтересованным компаниям, которые имеют возможность заказа и необходимость заказа морской техники, войти в состав консорциума.

В.Путин: НОВАТЭК возьмёте?

И.Сечин: Да, мы предлагали. НОВАТЭК опосредованно присутствует в консорциуме через «Газпромбанк». Но если есть желание, пожалуйста, мы открыты в этом смысле.

В.Путин: Леонид Викторович, пойдёте в компанию?

Л.Михельсон: Может быть, в будущем буквально через пару месяцев могли бы доложить и хотели бы больше участвовать в верфях, которые находятся у ОСК на севере европейской территории.

В.Путин: Это тоже можно.

Л.Михельсон: И, если можно, отдельно бы подготовили доклад.

В.Путин: Да. Я знаю, заходили Ваши «карбонарии» ко мне с этим вопросом, я Вас прошу ориентироваться на российского производителя.

Л.Михельсон: Конечно, Владимир Владимирович.

В.Путин: Конечно‑то конечно, а сами всё туда смотрите.

Л.Михельсон: Нам танкеры нужны, 2017–2019 годы.

В.Путин: Ну и что? А вы заказывайте через ОСК либо «дочку» ОСК (Дальневосточный центр судостроения и судоремонта), и у них будет расти компетенция тогда, понимаете? Они тогда будут понимать, что и как строится, будут договариваться с партнёрами, у которых они делают конечный заказ о передаче компетенции. А так они здесь при чём? Ни при чём. Вы взяли, договорились с ними, заказ сделали туда, и всё, и деньги заплатили – миллиарды, и до свидания. А при чём здесь российское судостроение? А ни при чём вообще.

Л.Михельсон: Владимир Владимирович, мы не являемся заказчиками, но, конечно, мы можем влиять на этот процесс. Заказчиками являются судоперевозчики.

В.Путин: А они с какой стати? Деньги‑то ваши?

Л.Михельсон: Нет, деньги не наши.

В.Путин: А чьи?

Л.Михельсон: Деньги судоперевозчиков, которые они берут на рынке. Это не входит, эта инвестиция, в проект «Ямал–СПГ».

В.Путин: А судоперевозчики пусть у наших заказывают.

Л.Михельсон: Надо их создать.

В.Путин: Я знаю, четыре дня назад только Сергей Франк [генеральный директор «Совкомфлота»] мне всё это рассказывал подробно – не убедил совершенно. И Вы меня не убеждаете и не убедите никогда, потому что, если заказы не будете размещать на российской территории, не будет у нас отрасли. Не будет, мы её не восстановим никогда, всё будет уходить куда‑то туда, за бугор, вот в чём всё дело.

А если они будут генеральными подрядчиками, генеральными заказчиками, они тогда напрямую будут договариваться с иностранными партнёрами, тогда иностранный партнёр будет зависеть от них и будет вынужден передавать на определённых условиях свою компетенцию, будет вынужден приходить на нашу территорию, договариваться о локализации в определённый срок и на определённую глубину. Без этого никак не получится, Леонид Викторович.

Л.Михельсон: Громадное спасибо, Владимир Владимирович, что уделяете так много внимания этому, но всё‑таки очень бы хотелось вне этих рамок детально доложить, чтобы Вы всё‑таки поверили, что много делаем для возрождения нашего судостроения.

В.Путин: Я верю, только заказов нет пока, а так я верю. Заходите обязательно. Я не то что готов – я хочу с Вами поговорить. Я хочу с Вами поговорить так же откровенно, как и с Вашими некоторыми акционерами. Я им говорил то же самое, заходите и Вы тоже.

Л.Михельсон: Спасибо.

И.Сечин: Владимир Владимирович, действительно размещение 16 газовозов, которые планирует сделать НОВАТЭК, – Леонид Викторович до конца эту схему не рассказывает: конечно, заказчиками они являются, потому что они подписывают контракт на перевозки с «Совкомфлотом»; «Совкомфлот» под этот контракт заказывает 16 газовозов, стоимость их по 300 миллионов долларов каждый, это почти 5 миллиардов, плюс газовозы в интересах «Газпрома» – 13 штук, плюс 6 танкеров для «Газпромнефти». Вот эта группа уже формирует заказ под 10 миллиардов долларов. Если этот заказ будет размещён за рамками или без участия ДЦСС, мы не сможем провести ни переговоры, ни получение частичной компетенции в работе по кооперации, скажем, с верфями Южной Кореи. А это тоже возможно. Возможен перенос производства и азиподных винторулевых групп, и другой техники, навигационного оборудования, частично получение компетенции, которая в перспективе приведёт к решению той задачи, которую Вы поставили.

Десять миллиардов долларов, размещённых напрямую в Южной Корее, делают практически нереализуемым наращивание гражданского заказа на верфях на Дальнем Востоке и получение дополнительной компетенции для этого центра. Проект становится очень тяжёлым. Но надеемся, что нам удастся убедить и НОВАТЭК, и «Газпром» в том, чтобы эта работа проводилась через ДЦСС, тем более что «Газпромбанк» находится в рамках этого консорциума.

Собственно, даже Голубев Валерий Александрович докладывал Вам, что они доверяют «Газпромбанку» представлять интересы группы в этом консорциуме.

В.Путин: Во Владивостоке?

И.Сечин: Валерий Александрович в одном из совещаний участвовал и во Владивостоке сказал об этом.

Ещё один проект, на который хотел обратить Ваше внимание, – это Дальневосточный завод по сжижению газа на Сахалине. Происходящие сегодня изменения на мировом энергетическом рынке, а именно развитие технологий производства сжиженного газа, его транспортировки превращают газовый рынок из регионального в глобальный. Особенно перспективным эксперты называют рынок Юго-Восточной Азии, который активно развивается за счёт роста экономики Китая, Индии, стран АТР. Здесь важно для нас занять достойную нишу. Существующее окно возможностей позволяет это сделать.

В этой связи компания реализует проект строительства на Сахалине завода СПГ производительностью 5 миллионов тонн в год с возможным расширением на второй очереди до 10 миллионов тонн, а также морского порта по отгрузке СПГ и газопровода, это подключение к газотранспортной системе «Сахалин-2». Пуск завода запланирован на 2018–2019 годы.

Отмечу, что одним ключевых факторов, влияющих на экономическую привлекательность проекта, является вопрос организации транспортировки газа, который добывается на севере Сахалина на наших месторождениях и поставляется на Дальневосточный СПГ, который находится в районе порта Ильинский на юго-западе острова. При этом на острове в рамках реализуемого проекта «Сахалин-2» создана Транссахалинская трубопроводная система, которая включает газопровод, проложенный с севера на юг.

Мы соответствующее обращение о возможности использования свободной мощности этой системы направили в «Газпром», в «Сахалин-2» и всем участникам этого проекта. К сожалению, пока не получили позитивной реакции. Также рассчитываем, что это произойдёт, и просили бы также обратить внимание на поддержку нашего проекта.

Мы готовы обеспечить необходимые технические условия по давлению, по качеству газа, осуществить необходимые инвестиции, требующиеся для обеспечения транспорта газа для этого завода в объёме до 8 миллиардов кубометров в год по газопроводу «Сахалин энерджи» начиная с 2018–2019 годов. И просили бы оказать содействие в получении доступа к свободным мощностям газопровода проекта «Сахалин-2» на экономически обоснованных условиях.

Владимир Владимирович, спасибо большое за внимание. Это коротко о тех новых проектах, которые компания реализует в регионе Восточной Сибири и Дальнего Востока. Мы понимаем свою ответственность по реализации этих проектов и важность их и для региона и страны в целом. Сделаем всё необходимое. Просим включить наши просьбы в проекты решений.

Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо.

Прошу.

Ю.Трутнев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Те проекты, о которых сейчас Игорь Иванович говорил, имеют принципиальное значение для развития Дальнего Востока, потому что, собственно говоря, основываясь на инвестиционных проектах «Роснефти», других компаний, мы только и можем сдвинуть ситуацию на Дальнем Востоке с места.

Я уже докладывал, что Правительством по Вашему поручению подготовлен перечень инвестиционных проектов. Проект ВНХК, о котором сейчас Игорь Иванович докладывал, там самый крупный – общий объём инвестиций более 1 триллиона, при этом показатели эффективности достаточно высокие. Там мультипликатор более 15, то есть на 1 рубль бюджетных инвестиций приходится 15 рублей инвестиций компании. Поэтому Правительство, безусловно, этот проект поддерживает.

Тем не менее требуемый объём инвестиций в инфраструктуру, строительство жилья, детских садов, школ, то есть всего, что необходимо для обеспечения проекта, более 100 миллиардов рублей – 114; из них 82 миллиарда – бюджетные инвестиции. Поэтому работа по проекту потребует внесения изменений в ряд федеральных целевых программ, инвестиционных программ компаний, а возможно, и некоторых тарифных решений.

В течение месяца Правительство Российской Федерации планирует завершить работу по сборке этого проекта, и с Вашего разрешения хотели бы Вам доложить.

Спасибо.

В.Путин: Хорошо.

Пожалуйста, Аркадий Владимирович.

А.Дворкович: Я поддерживаю то, что сказал Юрий Петрович, действительно нужно проработать в течение месяца, как структурировать эту поддержку. Но была названа конкретная цифра более 100 миллиардов – 114 миллиардов рублей. По тем оценкам, которые делались Минэнерго и соответствующими институтами, эти расходы нужны для обеспечения дальнейшего создания всех трёх очередей проекта ВНХК.

Пока у Правительства есть сомнения в отношении третьей очереди. По двум очередям сомнений нет, по третьей очереди сомнения есть. Пока достаточных аргументов в пользу того, что её нужно делать, не было представлено. А если делать только две очереди, то расходы будут меньше. Это одно соображение.

И второе соображение касается отдельных объектов, которые предлагается построить, например, профессионально-техническое училище. С одной стороны, понятно, что это во многом и государственная задача, но здесь же в протоколе есть пункт в другом разделе о том, что необходимо стимулировать частные компании к созданию и развитию учреждений среднего профессионального образования.

Я не до конца понимаю, почему нужно полностью создавать профессионально-технические училища или техникумы за государственный счёт, почему в этом не могла бы поучаствовать сама компания, которая в этом заинтересована.

В.Путин: Правильно.

Пожалуйста, коллеги, есть ещё какие‑то замечания? Может быть, что‑то вне рамок нашей сегодняшней повестки дня? Прошу Вас.

В.Литвиненко: Я хочу обратить внимание, что производительность и компетентность инженерных кадров для сырьевого сектора фактически снижает (это статистические данные Мирового банка и анализа наших специалистов) примерно на 30 процентов конкуренцию наших топливных компаний по сравнению с другими странами. Сегодня, обращаю внимание, четвёртый год – провал в подготовке инженеров, эта система заезженная. Мы фактически и в этом году, Владимир Владимирович, не поднимаем специалистов на специальности в нефтегазовой отрасли, то есть инженеров мы не готовим. Я не знаю, в чём проблема, но она явно носит другой уже оттенок.

Владимир Владимирович, я могу показать документы, которые показывают, что американцы сегодня фактически всё делают, я могу Вам показать пример, последнее буквально обращение, и нам нужно срочно в этом году дать поручение, потому что стандарты разработаны. Мы четвёртый год не можем снова открыть приём на инженеров. Четвёртый год нет специалитета инженера – мы готовим бакалавров. Четыре года, сейчас будет провал, в которые ни одного инженера российские вузы не готовят для нефтегазового дела по специальности «Техника и технология». Поручение уже есть.

В.Путин: Есть? В сегодняшнем протоколе?

В.Литвиненко: Оно не исполняется уже три года.

В.Путин: Хорошо, вернёмся к этому, согласен. Спасибо большое.

Уважаемые коллеги, хочу вас поблагодарить за сегодняшнюю совместную работу и за ваши замечания, которые будут учтены при подготовке окончательного варианта протокола.

На следующее совещание подобного рода соберёмся с вами во втором полугодии, где‑нибудь осенью, в октябре-ноябре текущего года.

Спасибо большое. Всего хорошего.

Заседание Комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК и экобезопасности

2015-03-20T17:51:47+04:00

Владимир Путин провёл заседание Комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности.

Обсуждались вопросы реструктуризации угольной промышленности России, развития внутреннего рынка угля, модернизации необходимой транспортной инфраструктуры.

В режиме видеоконференции глава государства также общался с работниками нескольких угледобывающих предприятий страны.

* * *

Стенографический отчёт о заседании Комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Сегодня мы проводим первое выездное заседание Комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса. И то, что собрались именно в Кемерово, не случайно: нам предстоит обсудить ситуацию в угольной промышленности.

Кузбасс, как известно, исторически является её центром и флагманом. Полтора года назад здесь же, в Кемерово, – по‑моему, как раз в этом зале – состоялось совещание, где мы подробно говорили о многих проблемах угольщиков. По его итогам была утверждена долгосрочная программа развития отрасли на период до 2030 года. Сегодня мы проанализируем, как исполняются принятые тогда решения.

Хочу, кстати, отметить, что в составе нашей Комиссии нет ни одного представителя угольной отрасли, и, безусловно, этот вопрос нужно решить. Вот Иван Иванович кивает головой, это правильно: что же у нас Комиссия по ТЭКу, угольная отрасль является одной из ключевых в энергетике – и ни одного представителя от угольщиков нет? Можно было бы посмотреть Бокарева, Зюзина, Рашевского, Байсарова. Давайте подумаем, и предложения, пожалуйста, внесите.

Начну с важнейшей темы – с процесса реструктуризации угольной промышленности. Только на реализацию социальных мероприятий начиная с 2008 года потребовалось более 33 миллиардов рублей федеральных средств, и они были выделены. Свыше 7 миллиардов было направлено на проведение рекультивации земель и на экологическое оздоровление территорий.

Я хотел бы подчеркнуть, средства будут выделяться и дальше. Важно усилить контроль за их целевым эффективным использованием. Приоритет здесь – переселение шахтёров из ветхого и аварийного жилья и из районов Крайнего Севера.

Хотел бы сразу обратить ваше внимание и на решение задач безопасности шахтёрского труда. Мы принимали специальные меры по созданию современных отечественных средств индивидуальной защиты и систем жизнеобеспечения людей, работающих под землёй. Хотелось бы услышать, что сделано. Вот мы сейчас с Аркадием Владимировичем обсуждали, да и с Игорем Ивановичем, пока сюда двигались; по‑моему, там мало что сделано. Деньги‑то выделены – миллиард, между прочим.

Теперь в целом о ситуации в отрасли. Отмечу хорошие показатели по итогам 2012 года. Выросли объёмы добычи, переработки, экспорта продукции. Вводятся новые производственные мощности. Объём экспорта вырос на 17 процентов. Это позволило увеличить добычу угля в целом.

Однако внутренний рынок при его огромном потенциале по‑прежнему не развивается, хотя полтора года назад мы принимали решение о стимулировании наращивания внутреннего потребления угля и планировали сделать это за счёт развития угольной генерации в энергетике и в жилищно-коммунальном хозяйстве.

Кстати говоря, когда внешний рынок припадает, конечно, развитие внутреннего рынка сыграло бы свою исключительно положительную роль. И то, что, повторяю, он не развивается, стоит на месте, даже, более того, имеет, к сожалению, негативную динамику: вот у нас, смотрите, объём потребления угля на внутреннем рынке за последние пять лет на 7 процентов снизился, и, по предварительным оценкам, в 2013 году тенденция эта сохранится, а при нестабильности внешних рынков ситуация становится если не критической, то тревожной как минимум.

Конечно, нужно учитывать межтопливную конъюнктуру и межтопливную конкуренцию, но подходить к этим вопросам, безусловно, нужно очень прагматично. Для целого ряда регионов уголь является самым эффективным локальным видом топлива. Нужно ускорить строительство угольных энергогенерирующих мощностей на Дальнем Востоке. Кстати говоря, по этому вопросу тоже были соответствующие решения. Пока, к сожалению, серьёзного продвижения я не вижу.

Подчеркну также стратегическую важность создания электростанции в Калининградской области, она должна иметь перспективу манёвра мощностями. Именно угольная генерация может обеспечить снабжение этого региона собственной надёжной энергией.

Мы подробно, очень подробно с коллегами из Правительства на этот счёт говорили и уже не раз. Здесь возможны самые разные решения, самые разные: и сжиженный газ, и другие генерирующие мощности. Но угольную генерацию тоже не нужно сбрасывать со счетов, нужно обязательно это проработать, проработать все «за» и все «против», подойти к этому самым серьёзным образом, особенно на фоне обсуждения в ЕС возможного ограничения энергетического сотрудничества Европейского союза с Россией. Во всяком случае мы знаем о планах вывода Прибалтики из нашего энергетического кольца, а это соответствующим образом ставит в непростое положение Калининградскую область. Заранее нужно предпринимать необходимые действия.

Прошу Правительство, не откладывая, рассмотреть возможность строительства новых генерирующих мощностей, в том числе, может быть, и на угольных электростанциях. Нужно в вопросе этом поставить точку. Аркадий Владимирович, прошу не позднее чем в трёхмесячный срок вопрос окончательно доработать.

Мы имеем возможность поставлять уголь в Калининград через морской терминал. Создание такой замкнутой автономной системы в этом регионе значительно снизит геополитические риски в сфере энергетики, которые могут возникнуть в любое время. И, повторяю ещё раз, может быть, будет правильно, если мы диверсифицируем энергетическую отрасль этого региона, она не будет зависеть только от одного первичного источника. Во всяком случае нужно как следует всё это продумать.

Сегодня одно из самых слабых мест в технологической цепочке отрасли – переработка угля и его обогащение. Так, из более 272 миллионов тонн энергетического угля, добытого в прошлом году, переработано лишь 26 процентов.

Отдельное направление – это углехимия. Над её развитием нужно совместно поработать Минэнерго, Минпрому и, конечно, Академии наук Российской Федерации. И повторю, Правительству, заинтересованным ведомствам, угольным компаниям и регионам нужно обстоятельно заниматься формированием внутреннего рынка. Прошу вас сегодня в ходе нашей встречи ещё раз вернуться к этому вопросу.

Что касается экспорта угля, здесь надо крепко стоять на завоёванных позициях, несмотря на трудности, о которых вы знаете лучше, чем я, вызванные падением цен на мировых рынках. Если мы здесь дадим слабину, что‑то утратим, потом вернуться на завоёванные площадки будет очень трудно, если вообще возможно. Необходимо в полной мере использовать все наши конкурентные преимущества. Обращаю внимание, что цены в среднем на внешних рынках упали где‑то на 20 процентов.

Кузбасские угли, если говорить о преимуществах, намного превосходят другие по своим экологическим характеристикам, но их транспортировка по‑прежнему является огромной проблемой. Для её решения необходимо развивать отечественное производство вагонов повышенной грузоподъёмности. И нужно, конечно, стимулировать этот рынок, рынок этой продукции, сделать его привлекательным для потенциальных потребителей и, конечно, уделять главное внимание модернизации транспортной инфраструктуры как железнодорожной, так и портовой. Мы уже наметили планы увеличения пропускной способности Транссиба и БАМа. Давайте посмотрим, какие ещё железнодорожные участки и подходы к портам требуют развития. Часть из них уже работают с превышением своих мощностей.

Отмечу также, что средняя скорость движения по нашим железным дорогам для промышленных грузов чрезвычайно низкая, наблюдается стабильный рост доли транспортных затрат в цене на угольную продукцию. Действующая система железнодорожных тарифов требует совершенствования, она должна быть предсказуемой, давать возможность потребителям прогнозировать свои транспортные расходы.

Кстати, железная дорога, которая сама является потребителем энергии – и значительным потребителем, могла бы за счёт угольной генерации снижать тарифы. Я не знаю, это, конечно, требует проработки, но во всяком случае можно подумать, хотя бы подумать, я прошу коллег это сделать. Вот доставка угля, скажем, генерирующим станциям, которые работают на углях, а потом сама же дорога потребляет эту энергию – давайте подумаем над этими тарифами.

Для компаний, которые сами строят участки, это следующая тема, сами строят участки железных дорог общего пользования, необходимо проработать модели гибких тарифных договорённостей. Если есть инвестор, который построил участок железной дороги, а потом он должен платить как все, – где стимул для инвестиций? Надо над этим серьёзно подумать. Здесь нет ничего запредельного, ничего антирыночного.

Кстати говоря, это в равной мере относится и к другим структурным нашим монополиям: это касается не только железной дороги, это касается и трубопроводного транспорта, и электросетей. В целом необходимо переходить к долгосрочному тарифному регулированию в области грузовых железнодорожных перевозок. Подчеркну, что мы должны поддерживать угольные компании, которые вкладывают немалые средства в развитие железнодорожной и портовой инфраструктуры.

Хочу также обратить ваше внимание на следующее. Поскольку ресурсная база наших угольных компаний находится в России, то и центры формирования прибыли, а следовательно, налогообложения должны находиться именно в России, а не где‑то за границей и в офшорах. Я хочу обратить ваше внимание на то, что не только российское руководство или российское Правительство ставят вопрос подобным образом, – во всём мире, я хочу это подчеркнуть, во всех промышленно развитых странах вопрос ставится именно таким образом – и никак по‑другому. В мире уже сформирован цивилизованный и прагматичный подход, налоги платятся на месте фактического ведения бизнеса. Я предлагаю придерживаться именно такого правила, тем более если это связано с недрами, с нашим национальным богатством. И управление этими активами, и акционерная собственность должны находиться в нашей, в российской юрисдикции.

Далее. Предприятия угольной отрасли развиваются за счёт собственных средств, и перед ними стоят задачи модернизации производства, создания новых добывающих и перерабатывающих мощностей. Сейчас необходимы дополнительные стимулы, которые бы помогли компаниям наращивать инвестиции, снижать свои издержки.

Поддержка угольного бизнеса должна способствовать созданию новых рабочих мест, увеличению налоговых поступлений в бюджет, большей открытости компаний. В течение пяти лет обсуждается вопрос об освобождении от уплаты налога на добычу полезных ископаемых для предприятий, осваивающих угольные низкорентабельные месторождения в труднодоступных районах с неразвитой инфраструктурой. Я прошу Правительство обеспечить принятие стимулирующей меры для компаний, разрабатывающих такие новые месторождения, хотя бы новые.

Мы много раз говорим о таких крайне необходимых наших действиях применительно к разным отраслям, и угольная промышленность здесь не исключение. Это, по сути, предприятия, которые в зелёном поле начинают работать. Не было никогда у нас всех налогов – если не будет стимулов для начала деятельности, то и не будет. Поэтому я прошу экономический блок Правительства и Минфин соответствующим образом оценить эту ситуацию и найти общий системный подход к проблемам подобного рода.

Нужно, конечно, освобождать такие предприятия, которые начинают свою деятельность с нуля, на какое‑то время, здесь есть разные предложения: и пять, и даже десять лет. Это всё требует расчётов. Но их нужно сделать, и нужно принять решение. Практика показывает, что пройдут годы, прежде чем компании смогут воспользоваться такой преференцией, не менее двух лет, – вот на сегодняшний день, к сожалению, им приходится собирать различные справки.

И в этой связи хотел бы ещё раз обратить на это внимание, нужно вот с этим избыточным бюрократизмом заканчивать, иначе мы надолго завязнем в реализации проектов освоения новых месторождений на территориях Восточной Сибири, на Дальнем Востоке и крупных месторождений, скажем, в Тыве. Считаю, что Минприроды нужно максимально расширить содержание лицензий, чтобы предприятия не теряли времени на сбор необходимых документов, нужно сделать оптимальной эту работу.

Обозначенные проблемы говорят о необходимости ещё раз проанализировать, уже сейчас откорректировать положения долгосрочной программы развития отрасли. Нужно посмотреть, насколько актуальны и реализуемы закреплённые в ней показатели и целевые индикаторы, и привести их, эти корректировки, в соответствие с тенденциями на внутреннем и на глобальном рынках, а также синхронизировать реализацию программы с мероприятиями, предусмотренными Генеральной схемой развития объектов электроэнергетики, проектами транспортной стратегии и стратегии развития портовой инфраструктуры. У нас есть вице-премьер, который за весь этот комплекс отвечает, – Аркадий Владимирович, обращаю на это Ваше внимание. Это большая, конечно, просто огромная работа, но Ваша задача заключается в том, чтобы скоординировать все эти направления. Нужно это делать.

Нам также необходимо подробно обсудить, как идёт процесс ценообразования в угольной отрасти и какие факторы влияют на подчас неоправданное завышение цен для конечных потребителей. В соответствии с принятыми решениями сейчас все сделки по реализации угольной продукции регистрируются на бирже. Но это только первый шаг. Регистрация сделок – это хорошо, но недостаточно. Теперь важно расширить использование самих биржевых механизмов, нужно начать наконец реальные торги на бирже.

Необходимо также создать условия для исключения необоснованных посредников при поставках угольной продукции, особенно при поставках для государственных нужд и компаний с государственным участием. В рыночной экономике посредники – это естественное дело, но также естественно возникают подчас эти посредники там, где они совсем не нужны.

В заключение предлагаю вернуться к вопросу, который мы уже частично затрагивали на нашей Комиссии в октябре прошлого года. Речь об обеспечении угольной промышленности профессионалами высокого или высшего класса. Прошу представить предложения о перспективах создания крупных региональных учебно-научных центров на базе действующих вузов горно-геологической и топливно-энергетической сфер.

Кроме того, в нашей повестке сегодня, уважаемые коллеги, ставший уже традиционным вопрос исполнения решений, принятых Комиссией на предыдущих заседаниях.

Давайте начнём работать.

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги и участники заседания!

Хотел бы отметить, что угольная промышленность вступила в новую фазу своего развития. Реструктуризация отрасли, которая была начата в 1993 году, 20 лет назад, в основном завершена, хотя программа продолжает действовать и не закончена. Владимир Владимирович сказал в своём вступительном слове, что деньги и дальше будут выделяться на продолжение реструктуризации, тем не менее фокус управленческих усилий, на наш взгляд, постепенно смещается сегодня уже от решения социальных вопросов реструктуризации к стимулированию экономической эффективности и к созданию условий для повышения конкурентоспособности, улучшения качества, ассортимента продукции, роста вклада в валовой внутренний продукт – безусловно, не забывая и о социальных аспектах.

В новом качестве угольная промышленность может стать одним из главных драйверов экономического развития восточных регионов России, помочь диверсифицировать экспорт, обеспечить науку и машиностроение заказами. Сегодня Россия является третьей страной в мире по экспорту угля, и экспорт составляет 131 миллион тонн. Конечно, это накладывает особые условия работы на угольные предприятия как экспортно-ориентированные во многом. В частности, это работа в жесточайших условиях конкуренции, волатильности цен. И на все эти риски необходимо сегодня адекватно отвечать.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Решению проблем угольной отрасли Вами лично, Правительством постоянно уделяется особое внимание. Как Вы уже отметили, полтора года назад была утверждена долгосрочная программа развития угольной отрасли на период до 2030 года. Я напомню её основные ориентиры.

В первую очередь это увеличение объёмов добычи угля до 430 миллионов тонн к 2030 году, то есть прирост около 100 миллионов тонн, удовлетворение потребностей внутреннего рынка и наращивание экспорта до 170 миллионов тонн к 2030 году.

Второе – это ускоренное развитие угольной промышленности на востоке страны с целью приближения производителей к основным рынкам сбыта, рост объёмов глубокой переработки, рост производительности труда, усиление промышленной и экологической безопасности.

Программа реализуется уже полтора года, и сегодня мы можем подвести некоторые промежуточные итоги. Прежде всего не могу не отметить впечатляющую динамику производственных показателей. Вы также уже сказали об этом, что добыча в прошлом году значительно выросла – на 18,3 миллиона тонн. И вместе с ней на 10 процентов выросли объёмы переработки угля – почти 140 миллионов тонн.

Основным драйвером в угольной отрасли сегодня является увеличение экспорта угля. Более трети доли российского угля было поставлено на экспорт, который за прошлый год вырос на 18 процентов преимущественно, конечно же, в восточном направлении – с 17 миллионов тонн до 49 миллионов тонн. По сути, это рекордные показатели в новейшей истории России. Надо отметить, что около 70 процентов добычи угля в стране обеспечивают 10 крупных вертикально интегрированных компаний, которые объединяют в себе как добывающие, так и перерабатывающие, транспортные предприятия, объекты теплоэлектрогенерации, коксохимические и металлургические предприятия.

Как и предусмотрено стратегией, рост добычи обеспечили в первую очередь предприятия отрасли, которые находятся в восточных регионах страны. В основном это рост добычи в Кузнецком, Южно-Якутском, Иркутском и Печорском бассейнах, также в Хакасии, в Забайкалье, в Хабаровском крае, Амурской и Сахалинской областях. В прошлом году были сокращены объёмы добычи в Канско-Ачинском бассейне, на Урале, в Подмосковном и Донецком бассейнах. При этом, безусловно, основным угледобывающим регионом по‑прежнему остаётся Кузбасс – около 57 процентов добычи.

Рост объёмов производства и переработки угля достигнуты за счёт модернизации ввода новых мощностей и роста производительности труда. Ежегодно в отрасли вводится более 20 миллионов тонн современных высокоэффективных мощностей по добыче угля и выбывает около 7 миллионов тонн неэффективных, то есть прирост высокоэффективных – около 13 миллионов тонн мощностей.

В настоящее время суммарная годовая мощность по добыче угля превышает 410 миллионов тонн, в том числе более 310 миллионов – это по добыче энергетических и около 100 миллионов тонн коксующихся углей.

Хотел бы отметить отдельно, что в 2012 году было введено в эксплуатацию два разреза и три обогатительных фабрики. Всего общий объём инвестиций составил 117 миллиардов рублей, это тоже рекордный показатель в новейшей истории России.

Особо важный показатель, который был обозначен в программе, – это рост производительности труда. За четыре года производительность труда выросла на 25 процентов. Это очень высокий показатель даже по сравнению с другими отраслями.

Основной ввод мощностей приходится на открытый способ, доля его в общей добыче угля превысила уже 70 процентов, а доля шахт с прогрессивными технологиями, работающими по системе «шахта – лава», увеличилась с 50 процентов в 2008 году до 65 процентов в 2012 году. Это все показатели, которые также были предусмотрены как направления развития угольной отрасли в программе. Также растут мощности по переработке угля, сегодня они приближаются уже к 190 миллионам тонн.

За последние 10 лет было введено 20 новых обогатительных фабрик и установок, из них 11 энергетических с суммарной мощностью 27,5 миллиона тонн, фактически это фабрики нового поколения. И за четыре последних года, как показано на слайде, объём инвестиций в основной капитал угольных предприятий вырос в два раза. К сожалению, в этом году эта тенденция несколько хуже, мы ожидаем снижения объёма инвестиций, об этом я скажу позже.

Что касается структуры потребления и поставок угля, мы отмечаем следующие тенденции (это слайд номер четыре). В этом году, в 2013 году, также на экспорт будет поставлено больше угля, чем в прошлом году, – около 132 миллионов тонн, на внутренний рынок всего 181 миллион тонн. К сожалению, эта тенденция по снижению доли потребления на внутреннем рынке устойчивая, она уже идёт около 25 лет, с 1988 года. На электростанциях, в жилищно-коммунальном хозяйстве, в агропромышленном комплексе потребление угля сократилось за этот период в полтора раза, а в металлургии – почти на 40 процентов.

Основная причина сокращения доли потребления угля на внутреннем рынке – это его низкая конкурентоспособность по сравнению с газом. Сегодня газ по экономическим, экологическим и технологическим причинам – более эффективный вид топлива. Объективно уголь может быть конкурентоспособным, но лишь при условии значительного удорожания газа либо значительного удешевления непосредственно самого угля. То есть должно быть соотношение между ценой на газ и углём, для конкурентоспособности угля в электроэнергетике уголь должен быть в 2,5 раза дешевле, в цементной промышленности – в 1,5 раза. Год назад такой коэффициент составлял 1,3, в этом году коэффициент – 1,5, то есть ещё не достигнуто соответствующее соотношение, которое стимулирует развитие угольной генерации.

С учётом повышения цен на газ опережающими темпами в последние несколько лет этот коэффициент увеличился, как я уже сказал. Могу сказать, что решения, которые мы сегодня прорабатываем, объективно приведут к снижению конкурентоспособности угля. Тем не менее хочу особо подчеркнуть, что потребности страны в угольной продукции для обеспечения электростанций, металлургических предприятий, коммунально-бытовых нужд и населения на сегодня удовлетворяются полностью. Несмотря на то, что основным драйвером развития отрасли является экспорт, я считаю, что исчерпаны ещё не все возможности по развитию внутреннего рынка потребления угля, в частности развитию внутреннего рынка может способствовать расширение использования угля в местах его добычи путём создания угольно-энергетических кластеров. Мы о них уже говорили. В этих кластерах могут применяться ресурсосберегающие технологии добычи, технологии глубокой переработки угля с получением как электроэнергии, так и тепла, продуктов полукоксования, синтез газа, других продуктов газификации и углехимии, вплоть до синтетического жидкого топлива.

В России активные исследования по проблеме синтетического жидкого топлива из угля проводятся Южно-Российским государственным университетом, Иркутским государственным университетом, Российской академией наук. На сегодняшний день процессы производства синтетического жидкого топлива из угля, к сожалению, пока более энергоёмкие и сопровождаются большими выходами углекислого газа и потреблением воды, поэтому сейчас ведётся активный поиск новых конкурентоспособных технических решений в области синтетического жидкого топлива. Думаю, Владимир Владимирович, что сегодня Ваши поручения о развитии потребления, развитии более глубокой переработки углехимии будут дополнительным стимулом для того, чтобы разработать и выполнить Вашу задачу по разработке соответствующей программы.

Также в жилищно-коммунальном хозяйстве мы видим достаточный потенциал для использования угля, в том числе путём модернизации оборудования на местных неэффективных котельных и теплоэлектростанциях, использующих мазут, для перевода теплостанций на использование обогащённого стандартизированного угля. Со своей стороны Министерство энергетики, имея ресурсы по стимулированию повышения энергоэффективности, могло бы этот процесс стимулировать путём выделения субсидий регионам, которые переводили бы котельные, использующие мазут, на уголь.

Кроме этого, в соответствии с программой развития электроэнергетики до 2015 года предусмотрено увеличение угольной генерации на 2,7 гигаватта. Это также даст дополнительный спрос на энергетический уголь, на развитие угольной генерации.

Особо хочу отметить, в соответствии с Вашим поручением будет рассмотрен вопрос по энергообеспечению Калининградской области. Одним из вариантов решения является создание угольной генерации. Действительно, мы должны к этому комплексно подойти и максимально диверсифицировать топливные источники для развития генерации в Калининградской области для надёжного энергоснабжения.

В соответствии с Генеральной схемой размещения объектов электроэнергетики мы видим, что прогнозируемый объём потребления российского угля тепловыми станциями до 2030 года будет увеличен на 20 миллионов тонн, со 100 миллионов сегодняшних до 120 миллионов. Существует большой потенциал роста спроса на уголь при производстве цемента и внедрении сухого способа в его производство. По оценке экспертов потенциал роста спроса на уголь может составить дополнительно также около 20 миллионов тонн к 2030 году.

Отдельно хотел бы затронуть вопрос импорта угля. Сегодня мы импортируем почти 30 миллионов тонн экибастузского угля, то есть фактически более 80 процентов от всего импорта. При этом новые блоки на этих станциях проектируются уже и строятся с ориентацией на кузбасский уголь. Это тоже может стать отдельным драйвером по увеличению объёмов потребления российского угля на предприятиях, которые могут модернизироваться под российский уголь. И это нужно стимулировать.

На слайде номер пять показаны уже реализуемые новые крупные проекты по созданию угольно-энергетических комплексов, как я уже сказал, в Якутии, в Забайкалье, в Тыве, в Хабаровском крае, в Амурской области и на Сахалине. Не буду перечислять названия этих месторождений, они есть на слайде. Хочу отметить, что к 2030 году здесь будет добываться более 100 миллионов тонн угля, в том числе 60 миллионов тонн коксующегося. Реализация данных проектов позволит создать не только предприятия по добыче и обогащению угля, но и создать в этих местах угольную генерацию.

Примерно на 350 мегаватт уже принято решение о строительство угольной генерации, это ТЭЦ в городе Советская Гавань, Сахалинская ГРЭС-2, Благовещенская ТЭЦ-2. К 2030 году проекты, которые будут предусмотрены сегодня государственной программой социально-экономического развития Дальнего Востока, обеспечат ввод в эксплуатацию около 12 тысяч мегаватт мощностей угольной генерации.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Я хотел бы также затронуть вопрос предоставления налоговых льгот для угольных предприятий. Хочу поблагодарить Вас за то решение, которое Вы озвучили в начале сегодняшнего совещания, поскольку действительно этот вопрос давно уже обсуждается. К сожалению, пока он не решён. Фактически на сегодняшний день это общие меры стимулирования, которые касаются отраслей, в том числе и нефтегазового комплекса, когда мы на востоке страны при отсутствии инфраструктуры для новых месторождений создаём условия за счёт более льготного налогообложения для развития новых месторождений и развития инфраструктуры. И по угольной отрасли, безусловно, угольные компании нуждаются в этом, на наш взгляд, подобные льготы возможно им предоставить в целях стимулирования освоения новых месторождений.

Освоение, на наш взгляд, месторождений на востоке существенно улучшит экономику поставок угля на экспорт и повысит конкурентоспособность наших предприятий за счёт снижения в первую очередь транспортного плеча, себестоимость угля значительно снизится. Не секрет, что сейчас транспортное плечо для кузбасского угля составляет от 4 до 6 тысяч километров, а для угольных проектов Восточной Сибири и на Дальнем Востоке оно будет в несколько раз меньше.

Также хотел бы отдельно остановиться на изменении структуры добычи экспорта угля. На мой взгляд, это ключевое изменение в стратегии развития угольной отрасли. Развитие тех проектов, которые были мною названы, существенно изменит структуру добычи и экспорта угля.

По добыче. При общем росте на 75 миллионов тонн добыча энергетического угля увеличится незначительно, а коксующегося возрастёт на 70 миллионов тонн. То есть фактически 90 процентов прироста будет коксующийся уголь. Соответственно при росте импорта на 40 миллионов доля коксующегося угля – 30 миллионов тонн. Такая структура экспорта позволит существенно улучшить конкурентоспособность российского угля, поскольку коксующийся уголь более конкурентоспособен. Важно также, что в соответствии с планами развития отрасли в новых центрах добычи будет производиться около 200 миллионов тонн угля, из которых на экспорт будет направлено 95 миллионов тонн. То есть фактически центры добычи будут приближены к центрам потребления.

Важный момент, касающийся возможности развития угольной отрасли, – это ликвидация узких мест в транспортной инфраструктуре. Я хотел бы также поблагодарить за те решения, которые были приняты, о выделении дополнительных ресурсов из средств федерального бюджета, из средств РЖД и из Фонда национального благосостояния, для того чтобы обеспечить расшивку узких мест, о которых угольные компании в последние годы часто говорили как об одном из важных препятствий для развития отрасли.

В настоящее время РЖД проводит с Министерством энергетики работу, связанную с обеспечением энергоснабжения реконструируемых участков и усилением пропускной способности Байкало-Амурской магистрали и Транссибирской магистрали.

Что касается развития портовых мощностей по перевалке угля, это тоже ранее было одним из узких мест для развития экспорта российского угля. Сегодня продолжается развитие портовых мощностей, и государственной программой развития транспортной системы предусматривается увеличение мощностей и оптимальную специализацию морских портов. Целевая модель – это переключение угольных грузов с иностранных на российские порты и обеспечение возможностей растущего экспорта. С вводом крупных портовых комплексов на западе и юге России сократятся экспортные потоки российского угля через страны-транзитёры, в основном это порты Балтии и Украины. Целевая модель – снижение объёмов перевалки в странах-транзитёрах в два раза и загрузка соответственно мощностей российских портов. К 2030 году намечается довести мощности по перевалке угля не менее чем до 152 миллионов тонн. Это позволит полностью обеспечить объёмы экспорта угля, которые предусмотрены программой.

Также тесно связаны с перспективами развития отрасли вопросы недропользования. И здесь я хотел бы отметить, что на сегодня отрасль не испытывает фактически недостатка в запасах угля для потребления на внутреннем рынке и на экспорт, в основном их хватит уже по существующим запасам на период от 40 до 100 лет. Стабильно растут запасы угля за счёт проведения геологоразведочных работ.

Во исполнение Вашего поручения, Владимир Владимирович, разработана и реализуется программа лицензирования угольных месторождений до 2015 года. Она предусматривает восполнение в первую очередь запасов дефицитных марок угля с учётом их транспортной доступности. Эта программа предусматривает, конечно же, в первую очередь приоритетность развития угледобычи в восточных регионах страны.

Также хотел бы несколько слов сказать касательно комплекса мер по обеспечению промышленной и экологической безопасности. Правительством и федеральными органами власти за последние годы разработано и принято большое количество нормативно-правовых актов, в том числе 12 федеральных законов. Хотел бы отметить, что в последние годы организована достаточно системная работа, реализуется программа по обеспечению дальнейшего улучшения условий труда, повышения безопасности в ведении горных работ, снижение аварийности, травматизма в угольной отрасли. Предусмотренные программой мероприятия выполняется, из 49 запланированных 36 уже выполнены, остальные находятся в стадии выполнения. Также осуществляется комплекс мероприятий по развитию трудовых отношений, в частности создано объединение работодателей, действует федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности, увеличена условная постоянная часть заработной платы с 45 до 70 процентов, приняты другие меры.

Совершенствуется система профессиональной подготовки кадров, и одно из наиболее перспективных направлений – это формирование системы региональных минерально-сырьевых университетов. Сегодня создан уже, в частности, санкт-петербургский Национальный минерально-сырьевой университет «Горный», аналогичные университеты предлагается создать на базе Московского и Уральского государственных горных университетов и Кузбасского государственного технологического университета. Кроме этого, компаниями также созданы корпоративные системы подготовки и повышения квалификации кадров, а в 2013 году и в 2014 году на базе объединения работодателей угольной промышленности будут созданы профессиональные стандарты.

В целом можно отметить, что за прошедшие полтора года реализации долгосрочной программы стратегические ориентиры по добыче и производительности труда, которая с 2008 года выросла на 25 процентов, превышены, и в 2012 году произошло серьёзное снижение травматизма в отрасли.

Единственное, что вызывает на сегодня опасение и тревогу, это рентабельность активов. И действительно, за последний год отношение чистой прибыли к стоимости активов существенно снизилось, а в 2013 году мы наблюдаем, что прибыль до налогообложения угольных компаний фактически сведена к нулю, хотя ранее обычно, в предыдущие годы, прибыль до налогообложения составляла от 70 до 130 миллиардов рублей в год. И, конечно же, основными причинами здесь являются падение цен на мировом рынке и опережающий рост затрат на производство и транспортировку угля, которые приводят к ухудшению финансово-экономических показателей.

Доля транспортных расходов сегодня фактически составляет по разным направлениям от 50 до 55 процентов при реализации продукции на экспорт. Мы считаем, конечно же, целесообразным, обсуждали это и с представителями угольных компаний, перейти на долгосрочное тарифное регулирование в сфере грузовых железнодорожных перевозок и на формирование действующих тарифов на перевозку угля железнодорожным транспортом с учётом конъюнктуры мирового рынка, то есть на формирование так называемого гибкого тарифа в экспортных направлениях, который бы способствовал обеспечению конкурентоспособности российского угля по сравнению с другими странами-конкурентами.

Также считаю, что сегодня в условиях снижения цен на продукцию угольной отрасли для реализации проектов, о которых я говорил ранее, требуется финансово-кредитная поддержка реализации инвестиционных проектов. И здесь решение возможно за счёт использования накопительной части пенсионных фондов, Фонда национального благосостояния.

Как Вы уже сказали, Владимир Владимирович, в целях улучшения финансово-экономического состояния компаниям необходимо обратить особое внимание на возможность дополнительного снижения издержек и сдерживание цен через отказ от экономически необоснованного использования посредников как на внутреннем, так и на внешнем рынке, а также отказ от трансфертного ценообразования.

Угольным компаниям следует использовать, по нашему мнению, механизмы раскрытия отчётности по международным стандартам и распространение на них принципа консолидированного налогоплательщика. Это будет являться ключевым механизмом повышения прозрачности финансово-хозяйственной деятельности крупных угольных промышленных холдингов и их торговых домов.

Буквально несколько слов о тех вызовах, которые стоят сегодня перед отраслью на внешних рынках. Хочу отметить, что, по данным Международного энергетического агентства, в ближайшие 20–25 лет уголь останется вторым по значимости топливно-энергетическим ресурсом после нефти. И хотя его доля в мировом потреблении энергии будет падать с 23 процентов до 18 (по оценкам, как я уже сказал, Международного энергетического агентства) в мировом энергопотреблении, тем не менее с учётом общего роста энергопотребления объём спроса будет расти примерно на 0,8 процента в год. Соответственно мы ожидаем, что мировое производство за период до 2030 года увеличится где‑то в пределах 1,5–3 миллиардов тонн в год.

Существуют, безусловно, стратегические риски и угрозы для устойчивого функционирования и развития российской угольной отрасли. На внешнем рынке, как я уже отмечал, это снижение мировых цен на первичные энергоресурсы. Российский энергетический уголь тем не менее является одним из наиболее затратных по сравнению с основными экспортёрами. При снижении цен снижается конкурентоспособность российской продукции.

Второе – это обострение конкуренции на традиционных рынках сбыта российского угля в первую очередь за счёт добычи сланцевого газа, вытеснения угля из Соединённых Штатов Америки на традиционные рынки, за счёт увеличения объёмов добычи и экспорта угля традиционными странами-экспортёрами. В частности, ожидается, что уже к 2015 году где‑то на 80 процентов возрастут по сравнению с 2008 годом поставки энергетического угля из Австралии и на две трети примерно из Индонезии.

По базовому сценарию Международного энергетического агентства, объём мировой торговли углём возрастёт за ближайшие 30 лет примерно на 600 миллионов тонн. Безусловно, на эти 600 миллионов тонн будет большая конкуренция по поставкам на экспорт.

Поэтому, подводя итог сказанному, хотел бы отметить, что те предусмотренные в целом решения, которые заложены в долгосрочной программе развития угольной отрасли, направлены в первую очередь на повышение конкурентоспособности российской угольной промышленности. Хотел бы резюмировать, что, мы видим, первое, стимулирование внутреннего рынка потребления, расширение использования угольной продукции в различных отраслях экономики, в том числе в жилищно-коммунальном хозяйстве, электроэнергетике, в цементной промышленности, в развитии углехимии, металлургии.

Второе большое направление – создание условий увеличения экспорта. Я сказал о модернизации железнодорожной и портовой инфраструктуры, необходимости долгосрочного тарифа, учитывающего конъюнктуру цен на железнодорожные перевозки, и преференции для освоения новых месторождений центра угледобычи на Дальнем Востоке за счёт льгот по налогу на добычу полезных ископаемых и за счёт кредитной поддержки.

И отдельные локальные задачи, касающиеся завершения реструктуризации угольной промышленности, – в основном это ликвидация последствий ведения горных работ и создание планомерного выбытия мощностей, которые сегодня являются неэффективными, путём внесения необходимых изменений в закон о банкротстве.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо, Александр Валентинович.

Мы послушали доклад Министра о состоянии отрасли в целом. Мы, конечно, сейчас вернёмся к обсуждению.

Александр Валентинович говорил в том числе в завершение о развитии этой отрасли в восточных регионах страны. У нас на связи наши коллеги, которые находятся на своих предприятиях как раз на востоке: в Бурятии, Якутии, Тыве. Давайте их послушаем.

Хочу предоставить слово Кулецкому Валерию Николаевичу, разрез Тугнуйский.

Пожалуйста.

В.Кулецкий (в режиме телемоста): На связи разрез Тугнуйский, Республика Бурятия.

Владимир Владимирович, добрый вечер!

Разрешите поприветствовать Вас от имени всего коллектива разреза Тугнуйского Сибирской угольной энергетической компании.

Наш разрез расположен в двух регионах: Республике Бурятия и Забайкальском крае – и разрабатывает Олонь-Шибирское каменноугольное месторождение.

На сегодня разрез – самое крупное предприятие по добыче угля в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Наш уголь в основном поставляется на экспорт в Японию, Корею, Китай и другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

За последние годы компания СУЭК инвестировала в наше предприятие более 8 миллиардов рублей. Благодаря самой современной технике мировых фирм, грамотным организационным инженерным решениям за три года добыча возросла в 2,5 раза и составила 12,5 миллиона тонн в прошлом году. Производительность труда на предприятии выросла в три раза. И сегодня мы находимся на уровне передовых иностранных компаний. Достигнуты огромные масштабы в ведении горных работ. Годовая производительность разреза – 60 миллионов кубометров, это более 100 миллионов тонн выемки вскрышных пород.

Также построена современная обогатительная фабрика с мощностью переработки более 10 миллионов тонн угля. Идёт развитие собственной железнодорожной инфраструктуры. На сегодня у нас 80 километров железнодорожных путей.

Приоритетное внимание мы уделяем операционной эффективности и производительности труда. Только в этом году на предприятии установлено четыре мировых рекорда по производительности на разных видах техники. Рекорды подтверждаются заводами-изготовителями.

Сейчас у нас за спиной видна работа экскаватора Bucyrus 495HD, ковш которого – 41 метр кубический горной породы, это где‑то около 100 тонн. Наши горняки на этом экскаваторе дважды установили мировые рекорды при погрузке вскрышных пород в автотранспорт. Это свыше 2 миллионов кубометров вскрыши, в 1,5 раза больше, чем проектная производительность, заявленная заводом-изготовителем.

В этом году мы также приступили к разработке совершенно нового месторождения – Никольского. Запасы его составляют около 300 миллионов тонн. Первые 250 тысяч планируем дать в этом году, а в перспективе построить современное угольное предприятие с объёмом 8–10 миллионов. Так что перспективы у нас серьёзные и далёкие.

Всё, Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо большое. Благодарю Вас и желаю вам успехов. Спасибо, Валерий Николаевич.

В.Кулецкий: Спасибо.

В.Путин: И всем Вашим коллегам успехов.

Пожалуйста, Хафизов Игорь Валерьевич, «Якутуголь».

И.Хафизов (в режиме телемоста): Добрый вечер, уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые участники совещания!

Мы очень внимательно слушали Ваш доклад, Владимир Владимирович. Вы очень чётко расставили акценты и задали вектор развития угольной промышленности России. Я бы хотел на примере нашей компании, нашего проекта проинформировать Вас о ходе развития и строительства Эльгинского угольного комплекса и, наверное, сказать, что мы идём в ногу со временем и с теми задачами, которые Вы ставите.

Несколько слов об уникальности нашего проекта. В первую очередь это, конечно, 2 миллиарда коксующихся марок углей. Причём это марка «Ж», самая дефицитная марка России и мира. Это открытый способ добычи угля, в первую очередь это безопасность, это экономика, это очень хорошая логистика и это транспортные инфраструктуры, потому что рядом с нами рынки сбыта Азиатско-Тихоокеанского региона, а также портовые мощности, которые имеет наша компания.

Во время предыдущего телемоста, который был в августе 2012 года в День шахтёра, мы Вам говорили о ключевых моментах строительства. Мы соединили Байкало-Амурскую магистраль и Эльгинское месторождение. В тяжелейших климатических условиях, горно-геологических условиях мы прошли становой хребет, построили 321 километр железнодорожного полотна, 370 гидротехнических сооружений, больше 70 мостов. Мы запустили в эксплуатацию Эльгинский разрез, вывезли первые 10 миллионов горной массы, и уже пошла первая добыча угля. Сегодня мы уже можем смело сказать, что по нашей железной дороге пошла первая продукция, угольная продукция – это энергетический уголь на подстанции Дальнего Востока.

Сегодня компанией «Мечел» принято решение о безвозмездном выделении 10 тысяч тонн угля пострадавшим жителям Амурской области и Дальнего Востока.

Хотелось бы также отметить, что в этом году основной момент – это строительство нашей красавицы – угольной фабрики, которая на заднем плане. Мы уже видим первый коксовый концентрат, который пойдёт также на наши коксохимические, металлургические предприятия России. А вообще в целом нами освоено уже 70 миллиардов рублей, и можно сегодня с уверенностью заявить, что на карте России у нас уже появилось новое угольное месторождение, новый угольный комплекс.

Я думаю, что впереди у нас огромные задачи. Мы выйдем согласно проекту на 30 миллионов добычи угля, на 30 миллионов обогащения, то есть у нас будет ещё три фабрики по 9 миллионов переработки. Конечно, это уникально, это очень здорово.

Пользуясь случаем, хотел бы поприветствовать и выразить слова признательности Владимиру Ивановичу Якунину, который посетил нас в прошлом году, дал высокую оценку нашему труду. Мы совместно решили вопросы примыкания нашей железной дороги с Транссибом.

И конечно, хотел бы выразить особую признательность и благодарность за государственную поддержку в первую очередь в Вашем лице, в лице Правительства, Внешэкономбанка. Сегодня мы подписали кредитное соглашение на выделение кредита в 150 миллионов долларов, которые позволят нам решить те задачи, о которых я говорил выше.

Владимир Владимирович, позвольте Вас ещё раз пригласить к нам в гости. Мы уже дважды общались по телемосту, это здорово, не каждому дано с Президентом России разговаривать ежегодно. Но, конечно, хотелось бы Вас увидеть, чтобы Вы приехали, оценили масштабы и посмотрели.

Спасибо Вам за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Игорь Валерьевич упомянул о Дне шахтёра, он как раз вчера был, и я от души поздравляю всех шахтёров, горняков с профессиональным праздником. Желаю успехов, счастья и новых достижений, а они у нас есть в отрасли, Министр об этом сказал, и факты об этом говорят.

Действительно, у нас объём добычи, это правда, самый большой за весь новейший период, да, наверное, и в советское время; по уровню производительности мы уже продвинулись достаточно далеко по сравнению даже с советским временем.

Идёт обновление производства, и кадры новые приходят. Мы, конечно, будем обсуждать и дальше все эти вопросы и проблемные точки, их ещё очень много в отрасли. Но праздник есть праздник, я всех поздравляю, желаю успехов.

Это очень важная, нужная для страны работа, и, без всякого преувеличения, она не только связана с большими трудовыми затратами – связана ещё и с большим риском, к сожалению. И люди, которые в эту отрасль приходят и посвящают ей свою жизнь, заслуживают особого внимания и особого уважения.

С праздником! Желаю вам всего самого доброго.

Пожалуйста, Руслан Сулимович, Тыва, Тувинская энергетическая промышленная корпорация.

Р.Байсаров (в режиме телемоста): Добрый вечер, Владимир Владимирович.

Байсаров Руслан Сулимович, генеральный директор Тувинской энергетической промышленной корпорации.

Мы с Вами находимся на Элегестском угольном месторождении, Республика Тыва. Здесь у нас, на месте, сейчас начата работа по вскрышным работам. За нашей спиной (не знаю, видно или нет, чуть темновато) большое скопление техники. Мы сегодня целый день работаем. Это довольно‑таки интересный и тяжёлый труд. Это первое.

Второе. Я хочу обратить ваше внимание, что здесь, на этой земле, довольно сложные и суровые климатические условия. С учётом этих условий нами принято решение проложить тоннель под рекой Енисей на правый берег Енисея с целью производства обогащения нашего угля. Это довольно сложный процесс, очень тяжёлый, но мы с экологической точки зрения пошли на это. Конечно, это дороже нам обходится, но мы вынуждены идти на этот шаг.

Всего разведанных запасов в Республике Тыва около 20 миллиардов, это одно из самых крупных хранилищ на территории России и в мире. Вами принято решение о строительстве железной дороги Элегест – Кызыл – Курагино, которая является стратегически важной для нас: для Тывы, для России.

Следом за этим мы планируем (после обогащения нашего угля) наш концентрат отправлять по железной дороге Элегест – Кызыл – Курагино через Саянский хребет далее на Транссибирскую и Байкало-Амурскую магистраль, на Дальний Восток. На Дальнем Востоке мы уже начали строительство глубоководного порта с целью экспорта нашего коксующегося угля, высококачественного коксующегося угля, как мы знаем. Россия получит дополнительные ворота для стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

И ещё небольшое наше решение, очень важное для Республики Тыва. Нами принято решение о строительстве 18 площадок, чтобы соотечественники Республики Тывы могли, не выходя из дома, в шаговой доступности получать уголь у себя дома. Сегодня тувинцы проделывают свыше 100 километров в 50-градусный мороз, вынуждены покупать уголь, и, естественно, им это дороже обходится.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Планы у вас грандиозные. И начало работы энергичное. Я знаю и о сложностях, с которыми вы сталкиваетесь в ходе работы, надеюсь, они будут преодолены, в том числе отношения с партнёрами, но вы – люди деятельные, талантливые, и, безусловно, такие проекты, как ваш, мы будем поддерживать и в дальнейшем.

Спасибо большое, удачи вам.

Пожалуйста, Рашевский Владимир Валерьевич.

В.Рашевский: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые члены Комиссии!

Я постараюсь коротко, насколько возможно, изложить текущее видение и перспективы развития угольной отрасли с позиции участника отрасли.

Угольная отрасль играет заметную роль для экономики, прежде всего для территории Сибири и Дальнего Востока. По сути дела, все регионы от Кемеровской области до Сахалина являются угледобывающими. Определяющее значение играет уголь и для энергетики Сибири и Дальнего Востока. Если в Европе доля угольной генерации – 8 процентов, то в Сибири и на Дальнем Востоке – это 50 процентов. Уголь является самым дешёвым видом топлива на этих территориях. Александр Валентинович говорил про коэффициенты – 1,5–2,5. Это относится к новому строительству. На самом деле для существующей генерации чем дешевле топливо, тем дешевле киловатт-час электроэнергии.

Сегодня стоимость электроэнергии в Сибири – 1,9 рубля, это в полтора раза ниже, чем цена конечного потребителя в Европе, и на Урале – 3 рубля, и эта электроэнергия – одна из самых дешёвых в мире сегодня. А само по себе топливо, уголь в полтора раза дешевле в Сибири, чем газ, и в пять раз дешевле, чем мазут.

Если говорить о последнем периоде развития угольной отрасли, за последние 10–15 лет, по сути дела, единственным источником развития был экспорт. Если мы посмотрим четвёртый слайд, последние 10 лет внутреннее потребление снижалось на 1 процент ежегодно, а в тяжёлые 90-е годы – на 4 процента каждый год. При этом экспорт рос на 11 процентов каждый год; благодаря этому, как уже говорилось, мы заняли почётное третье место среди мировых экспортёров. Кроме этого, уголь является пятым крупнейшим товаром российского экспорта с объёмом экспортной выручки 13 миллиардов долларов в год.

Где мы находимся сейчас. После периода относительно благоприятной конъюнктуры 2010–2012 года мы сегодня пришли в экономические условия, которые, по сути, эквиваленты кризисным условиям 2008–2009 годов.

Владимир Владимирович, Вы говорили про снижение цен на 20 процентов, это снижение только за 2012 год. Если мы возьмём с пика 2011 года, то снижение по разным товарным группам произошло на 40–60 процентов. В итоге сегодня экспорт в основном убыточен, а консолидированный финансовый результат угольной отрасли за пять месяцев этого года составляет убыток 3,5 миллиарда рублей, за тот же период 2012 года была прибыль 31 миллиард рублей. Связано это, прежде всего, если говорить про энергетический уголь, со сланцевым бумом в Соединённых Штатах. Америка была нетто-импортёром угля пять лет назад. Она буквально за три-четыре года превратилась в нетто-экспортёра. Это развернуло мировой рынок на 6–7 процентов, а наложилось это в свою очередь на увеличение логистических мощностей и объёмов производства в странах наших основных конкурентов: Австралии, Индонезии и Колумбии.

Что касается коксующегося угля, то там главную роль играло, конечно, замедление азиатских экономик.

Ситуация в российской угольной отрасли в этом смысле не является уникальной. Сегодня примерно 30 процентов всех экспортно-ориентированных мощностей в мире работает в убыток. Нельзя сказать, что мы встретили эту ситуацию совсем неподготовленными. Если посмотреть следующий слайд, угольная отрасль за пять лет заработала примерно 260 миллиардов чистой прибыли. Все деньги были реинвестированы. Общий объём инвестиций за пять лет превысил сумму прибыли и составил 360 миллиардов рублей. Эти деньги направлялись в развитие производства, в повышение операционной эффективности, в развитие обогатительных, логистических мощностей и, конечно, безопасности. Это создаёт определённый запас прочности, но с учётом того, что текущая конъюнктура длится почти год и пока просвета особо не видно. Ситуация для отрасли и для регионов, таких как Кемеровская область, где уголь является основным бюджетообразующим бизнесом, конечно, выглядит достаточно драматично.

Тем не менее сегодня в такой сложной ситуации нельзя не думать о перспективе. Перспектива у нас опять же связана прежде всего с экспортом. Сегодня Россия представлена на двух основных сегментах мирового рынка: это атлантический рынок, который сравнительно небольшой – 270 миллионов тонн и коксующегося, и энергетического угля, где у нас солидная доля в 32 процента. Но этот рынок особо не растёт и даже в перспективе будет снижаться. И рынок Азиатско-Тихоокеанского региона. Этот рынок сегодня составляет примерно 900 миллионов тонн, но там у нас, к сожалению, незаметные 5 процентов.

Поэтому если мы посмотрим на следующий слайд, то он, по‑моему, говорит сам за себя: предыдущие семь лет азиатско-тихоокеанский рынок рос с темпом 10 процентов, и на следующие 20 с лишним лет перспектива роста – 5 процентов. Европейский рынок, как я говорил, будет снижаться. При этом на маленьком рынке у нас 30 процентов доля, а на большом – 5 процентов доля. Связано это, безусловно, с неразвитостью железнодорожной и отчасти портовой инфраструктуры. Те стратегические планы, которые у нас сегодня есть, позволяют только сохранить и, может быть, чуть-чуть увеличить эту долю. При этом, если оценивать перспективные проекты, которые есть в России (здесь дан пример энергетического угля, с коксующимся углём ситуация примерно такая же), в целом мы перспективно конкурентоспособны.

Но есть такая явно выраженная часть – железнодорожный тариф. Специфика российского угля в том, что основные добывающие мощности находятся достаточно далеко от портов. Железнодорожный тариф играет в перспективе определяющее значение, поэтому нам так нужен долгосрочный тариф. Если происходит какой‑либо скачок относительно запланированных темпов, это выбивает нас немедленно с рынка.

Если говорить чуть шире о стратегических аспектах развития отрасли, то есть три блока вопросов, принципиально важных для развития отрасли.

Это, как я уже сказал, поддержка экспорта в целом и поддержка развития новых угольных месторождений в труднодоступных регионах, о чём Вы говорили, Владимир Владимирович. Это вопросы развития и поддержки внутреннего рынка угля. И, наконец, третий блок вопросов – это меры по стимулированию инвестиционного процесса и совершенствование нормативной и законодательной базы для того, чтобы обеспечить конкурентоспособность нашей угольной отрасли.

За последние пять лет с Вашей подачи было проведено много важных совещаний. В основном все вопросы отражены в протоколах и поручениях. Причём по наиболее важным вопросам, таким как, например, развитие железнодорожной инфраструктуры Транссиба и БАМа или долгосрочный тариф, концептуальные решения приняты, что очень важно. По другим вопросам есть существенное продвижение, но они пока не закончены. Я бы не хотел подробно на них останавливаться, там полтора десятка разных вопросов. Нам кажется, что было бы полезно их, возможно, в поручениях сегодняшнего заседания Комиссии продублировать и уточнить с тем, чтобы довести эти вопросы до конца. Если не возражаете, мы передадим свои предложения для включения в протокол, они у нас все есть.

Я бы хотел остановиться буквально на трёх, даже, наверное, уже на двух вопросах, потому что один Вы полностью раскрыли (это НДПИ). Действительно, уже пять лет движется эта тема, была куча поручений, только сейчас появился законопроект. Довольно много всяких игр вокруг этого законопроекта, оттуда регулярно пытаются вычеркнуть уголь. Очень хотелось бы, чтобы уголь там остался.

В.Путин: Только Вы, знаете, – извините, что перебиваю, – главное, не пугайте Минфин тем, что это будет распространяться на какие‑то другие предприятия. Мы говорим о предприятиях в проекте закона, которые только пока на бумаге, мы говорим о перспективных, о новых месторождениях.

В.Рашевский: Абсолютно точно, у всех этих месторождений практически есть фамилии, я имею в виду названия месторождений, хотя можно и другую фамилию, наверное, иметь в виду. Правда, в сегодняшнем законопроекте поименованы регионы, это в основном регионы Дальнего Востока и Забайкалья, ещё идёт дискуссия. Там нет Тывы, которая сегодня была на связи, и нет Коми, там тоже сложные месторождения осваиваются; в общем, регион Бурятии тоже где‑то потерян. Конечно, нужно, чтобы уголь остался в законопроекте, есть все возможности этот закон принять в осеннюю сессию.

Второй вопрос, о котором Вы тоже говорили, – это развитие внутреннего рынка угля. Существует ряд направлений, мы их все перечислили, я хотел бы только на одном остановиться. Основное потребление угля идёт сегодня у нас в энергетике Сибири. При этом электроэнергия в Сибири самая дешёвая, как я уже говорил, там есть такой индикатор – РСВ [рынок на сутки вперёд]. На 30–40 процентов электроэнергия на рынке на сутки вперёд дешевле, чем в зоне Европы и Урала. Существует значительный потенциал дозагрузки электроэнергетических мощностей. Сегодня это порядка 10–15 миллиардов киловатт-часов, даже 15–20 миллиардов киловатт-часов. В ближайшие два года будут введены дополнительные мощности, и этот потенциал вырастет примерно до 25 миллиардов киловатт-часов. Что это такое: это 10–15 миллионов тонн дополнительного угля. При этом, к сожалению, потребление электроэнергии в Сибири растёт более медленными темпами, что связано в значительной степени со сдвижкой ввода алюминиевых комбинатов.

Вместе с тем существует потенциал для перетока электроэнергии из Сибири в зону Европы и Урала через территорию Казахстана. Считаем целесообразным дать поручение Министерству энергетики и системному оператору проработать вопрос обеспечения этого перетока дешёвой электроэнергии из Сибири в Европу и Урал.

И второй перспективный вопрос – развитие сетевых связей между территориями Сибири и Урала в обход Казахстана. Сегодня у нас все сетевые связи идут практически через Казахстан.

Третий вопрос – это железнодорожный тариф, который звучал много раз. В условиях убыточности экспорта первая мысль, которая приходит в голову любому угольщику, как бы убедить государство снизить железнодорожный тариф на перевозку угля. Сегодня он в себестоимости, например, на FOB – 50–55 процентов, что встречает, как всегда, резкое отторжение «Российских железных дорог».

Нам кажется, что решение этого вопроса находится в плоскости применения приказа ФСТ (приказ, который вышел в конце декабря), который позволяет РЖД фактически иметь тарифный коридор, то есть устанавливать скидки, когда необходимо, например, обеспечить гарантированный вывоз продукции или стимулировать объёмы – и соответственно увеличивать тариф в случае, если конъюнктура это позволяет. Диапазон этих отклонений – плюс-минус 13 процентов, что, в общем, нормально для того, чтобы сегодня простимулировать экспорт.

Нам кажется, было бы разумно поручить «Российским железным дорогам» рекомендовать совместно с угольными компаниями в короткие сроки этот вопрос отработать и прийти, возможно, к соглашению, потому что сегодняшней конъюнктуре было бы целесообразно дать скидку, вместе с тем в нормальных ценовых условиях угольные компании могли бы платить больше.

То же самое по большому счёту распространяется (та же модель) в ситуациях, когда компании инвестируют в инфраструктуру общего пользования, о чём Вы говорили. То есть компания инвестирует, и можно предоставлять скидку, которая бы позволяла окупать эти инвестиции.

Собственно, три основных вопроса.

В заключение хочу сказать, что угольная отрасль имеет хороший потенциал. Компании и коллективы нацелены на развитие и надеются на то, что государство нас поддержит.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Всё, что Вы сказали, безусловно, представляет интерес, заслуживает внимания. Надо, разумеется, всё это проработать как следует. Всегда такие вещи, естественно, чувствительные для бюджета, для социальной сферы, для пенсионного законодательства. Я это всё посмотрел внимательно – разумеется, надо посмотреть, всё проработать. Спасибо большое.

Пожалуйста, Бокарев Андрей Рэмович.

А.Бокарев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

То, что мы сегодня обсуждаем, к сожалению, означает, что на рынке реализации угля складывается очень серьёзная ситуация. С одной стороны, мы все видели, какой потенциал у нас заложен за последние годы. Мы смотрели сейчас телемосты с предприятиями, которые только несколько лет назад начали развиваться и достигли уже серьёзных, больших результатов. То есть с точки зрения производства у нас абсолютно понятные перспективы. К сожалению, ограниченный рынок нас приводит к тем мерам, которые мы сегодня обсуждаем с точки зрения поддержки и развития как экспортного, так и внутреннего рынка.

По экспорту я бы хотел добавить следующую вещь. У нас сегодня в развитии два основных проекта: это проект «Лавна», Мурманская область, в рамках развития Мурманского транспортного узла, и угольный порт Тамань, который планируется создать на юге. И по первому, и по второму направлению уже проделано много работы.

По Тамани, я знаю, недавно проводилось совещание под Вашим руководством, рассматривался этот вопрос. Естественно, мы просим поддержать этот проект, просим внести с государственной точки зрения поддержку и государственную помощь в развитие железнодорожной транспортной структуры. Мы это обсуждали с Владимиром Ивановичем Якуниным. В принципе тот подход, который на сегодняшний день существует, позволяет этот проект реализовать.

Приблизительно те же самые вопросы возникают и по Мурманской области. Это строительство железнодорожной ветки, углубление акватории и, возможно, создание на территории порта свободной экономической зоны, но это вопрос ещё перспективный.

То, что касается железнодорожных перевозок, то помимо всех тех обсуждений, которые мы планируем провести с РЖД по возможности использования гибких договорённостей между угольными компаниями и РЖД, о чём сейчас только что сказал Владимир Валерьевич, мы за летний период нашли ещё логистические возможности улучшения ситуации в перевозках. Это положительный момент. Мы с РЖД перешли на перевозку угля по так называемому расписанию: под тебя выделяются специальные нитки – маршруты угольные, они имеют своё выделенное расписание. С приходом такой системы перевозок у нас значительно улучшился и объём, и, самое главное, мы фактически ликвидировали простои на сети.

Следующий момент, на который бы хотелось обратить внимание, в рамках внутреннего рынка, в рамках развития и поддержки угольной отрасли – это возможность перехода сегодняшних, ещё работающих на мазуте котельных на территории России на угольную составляющую. Приблизительно это может дать порядка 4 миллионов тонн дополнительного потребления угля. Затем (то, о чём говорил Александр Валентинович в своём выступлении) использование возможностей цементной и стекольной промышленности, это ещё плюс 7 миллионов тонн. И, естественно, опять же повторюсь, это то, о чём говорил Александр Валентинович, это укрупнение и увеличение потенциала Дальневосточного и Сибирского регионов с точки зрения угольной генерации.

К тому, что мы сегодня обсуждали по газификации угля, я хотел бы добавить, что сегодня у России уже достаточно ограниченное количество лёгкой нефти, которая добывается в Сибири. И возможности именно угольной газификации могут привести к тому, что мы сможем получать нефть с лучшими показателями, чем она добывается, допустим, сегодня в районах Татарстана, Уфы и так далее. Это, конечно, капиталоёмкий проект, но в принципе к нему всё равно надо приходить, потому что запасы угля и нефти в нашей стране всё‑таки разные, поэтому за этим может быть будущее.

И ещё один момент, который касается импорта. Я хочу напомнить, что производство любой тонны угля даёт дополнительных налогов порядка 150 рублей с тонны. Это соответствует тому, что любое импортозамещение на российское производство даёт дополнительную налоговую базу. В рамках мер по стимулированию и развитию угольной отрасли, если мы говорим об инвестиционных проектах, то хотел бы добавить, что уже сегодня говорили опять же, это, естественно, в первую очередь субсидирование процентных ставок, затем изменение и внесение поправок в трудовое законодательство, которое бы стимулировало сам трудовой процесс, об этом, наверное, сегодня ещё у нас Иван Иванович расскажет. Но для нас действительно необходимо законодательно утвердить увеличение рабочего дня и иметь возможность монетизации дополнительных моментов, связанных с отпусками, с оплатой, доплатой за вредность в условиях Крайнего Севера, по желанию работников.

Плюс мы хотели бы поговорить, и мы сделаем свои предложения тоже, я думаю, в протоколе надо будет это отразить, о сбалансированных изменениях в пенсионном законодательстве с учётом специфики угольной отрасли.

В общем‑то, всё. Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Скажите пожалуйста, Вы упомянули про Тамань – у вас какие предпочтения? Вы хотели бы реализовывать этот проект только с государством?

А.Бокарев: Мы бы хотели его реализовывать в качестве ГЧП, мы готовы сами строить технологию. Мы обеспечим объёмы со своей стороны, мы сами будем строить портовые мощности и технологии. Нам нужна поддержка в железнодорожной инфраструктуре.

В.Путин: Подъездные пути, короче.

А.Бокарев: Да. Чтобы был гарантирован объём доставки угля до порта.

Мы гарантируем со своей стороны на первом этапе объём порядка 5–6 миллионов тонн. Если этот порт начнёт работать, и экономика будет позволять, мы видим развитие рынка только со стороны «Кузбассразрезугля» порядка 8–9 миллионов тонн – по понятным рынкам. Совместно с СУЭКом мы сегодня говорим о том, что это может быть на сегодняшний день около 12 миллионов тонн.

В.Путин: А подводные каналы? Там же глубины‑то ниже.

А.Бокарев: Я называл в качестве господдержки.

В.Путин: Подводной канал и железнодорожные пути.

А.Бокарев: Да.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста, Якунин Владимир Иванович.

В.Якунин: Уважаемый Владимир Владимирович!

Позвольте прежде всего присоединиться от имени железнодорожников к Вашему поздравлению в адрес шахтёров. Я делаю это с большим удовольствием, потому что мы действительно очень тесно сотрудничаем.

Я хотел бы начать своё сообщение с констатации того факта, что за последние 10 лет объём добычи угля действительно вырос почти на 40 процентов, об этом сегодня уже говорилось. Для моего выступления очень важно подчеркнуть, что если объёмы, предназначенные для российского рынка, включая импорт, за период с 2003 по 2012 год практически не изменились, об этом говорило и Министерство энергетики, то экспортные перевозки угля выросли в 2,2 раза.

Честно говоря, я не очень хорошо понимаю экономику, когда такой рост экспортных углей, при том что это делается себе в убыток. При этом перевозки в восточном направлении возросли в 3,4 раза, что существенным образом увеличило нагрузку на инфраструктуру Транссибирской и Байкало-Амурской магистрали.

И я присоединяюсь к тем словам признательности, которые звучали во время нашего видеосообщения в Ваш адрес, относительно выделения средств государственной поддержки на развитие Транссиба и БАМа. Без этого мы, конечно, не смогли бы обеспечить и не сможем обеспечить рост такой перевозки. Тем более что с учётом прогнозируемого снижения темпов роста потребления нефти и нефтепродуктов в энергетике, частичный пересмотр отношения к развитию атомной энергетики в ряде стран мира, рост перспективного спроса на энергетический уголь со стороны стран Азиатско-Тихоокеанского региона в целом будет продолжаться сохранение в среднесрочной перспективе важной роли каменного угля в глобальном топливно-энергетическом балансе.

Теперь несколько слов по тарифам. Из Кузбасса что на Северо-Запад, что на Дальний Восток – от 4 до 6 тысяч километров. Как ни крути, какие тарифы ни устанавливай, это не 30 километров для Австралии и, может быть, чуть-чуть побольше для Индонезии. Поэтому эта проблема, безусловно, существует, она существует давно. И считаю, что вопрос о том, как обеспечить конкурентоспособность угольной отрасли, является чрезвычайно важным.

Совершенно правильно Владимир Владимирович сказал, что лучший способ решить проблему – решить эту проблему за счёт другого. Но я хочу напомнить присутствующим здесь, что в кризисе 2008 года ОАО «РЖД» сократило свои собственные издержки на 140 миллиардов рублей. В этом не очень благоприятном периоде времени мы уже сократили свои расходы на 80 миллиардов рублей, это когда мы говорим об эффективности управления собственной работой.

Теперь что у нас происходит с реальными ценами на перевозку угля. Доходная ставка на экспортные перевозки каменного угля на 66 процентов ниже среднесетевой доходной ставки. В целом с учётом всех действующих понижающих коэффициентов уровень тарифа ОАО «РЖД» на перевозки каменного угля ниже себестоимости и не покрывает полных затрат на перевозки, особенно на дальние расстояния.

Для ОАО «РЖД» расчётный финансовый результат перевозок каменного угля в 2012 году составил в среднем минус 32 процента, в том числе коксующийся уголь – минус 16 процентов, энергетический – минус 35, экспортные перевозки каменного угля – минус 40 процентов.

Что это в цифрах? Расчётные убытки по перевозкам каменного угля оцениваются в размере 79 миллиардов рублей, что, безусловно, не может считаться нормальным в любой экономике для любой компании. При средней себестоимости перевозок 1 тонны груза на 10 километров в размере 3,93 рубля мы в 2012 году возили уголь при средней доходной ставке 1,68. То есть практически в два раза дешевле. На экспорт через порты – за 1 рубль 35 копеек. В текущем году доходная ставка при экспортных перевозках через порты ещё ниже – 1 рубль 26 копеек.

При этом хочу обратить Ваше внимание, уважаемый Владимир Владимирович и уважаемые участники совещания, на слайд № 13 в докладе Министра энергетики. Здесь есть слайд «Изменение структуры цены на экспортируемый уголь FOB». Здесь показана раскладка стоимости. Если брать за единицу, то получается, что услуги порта – это 15, перевозка железнодорожным транспортом в 2011 году – 43, цена поставщика, включая трейдерские услуги, – 61 процент, и всё выглядело вполне прилично. Я хочу также напомнить уважаемым коллегам-угольщикам, что ещё в 2005 году мы предлагали перейти на гибкую схему формирования тарифа, то есть отслеживание тарифа железнодорожного транспорта в зависимости от конъюнктуры рынка. Вы нас тогда не поддержали.

Что сегодня. Июль 2013 года. Ситуация несколько хуже стала для поставщиков угля. 18 на порт уходит, 44 – на железнодорожные перевозки, и всего 21 остаётся владельцу угля, на добывающую компанию. При этом опять‑таки следует подчеркнуть, что транспортная составляющая на перевозку угля складывается не только из инфраструктурного тарифа, она складывается ещё и из стоимости вагонной составляющей, она складывается из стоимости перевалки в порту плюс ещё экспедиторская компания. Так вот для тех компаний, которые владеют терминалами, перевалка тонны угля на своём терминале стоит 4 доллара, а для соседа, товарища по цеху, – 18 долларов.

Поэтому если говорить о формировании правильной схемы транспортной составляющей в цене угля, то, мне кажется, здесь нужно обратить внимание на географический факт (мы ничего не сможем сделать с расстоянием, оно есть), на экономический факт (безусловно, чрезвычайно важно, чтобы угольщики были прибыльной компанией), при этом третий факт – нельзя решить проблему угольной промышленности за счёт инфраструктурной отрасли, потому что вы сами поддерживали нас, поддерживали нас и у Президента, и в Правительстве, когда мы говорили о необходимости государственного инвестирования в развитие инфраструктуры. Деньги могут взяться только из двух источников: либо за счёт стоимости перевозки плюс государственные инвестиции. Других источников нет.

Что касается возможности рассмотрения схем натурального обмена, когда, скажем, заинтересованная компания строит инфраструктуру, а потом претендует на скидки в перевозке, это возможно в том случае, если вы при этом будете обслуживать эту инфраструктуру. В противном случае получится, что у нас инфраструктура на обслуживание, естественно, на эксплуатационные расходы увеличивается, а доходы с точки зрения покрытия этих эксплуатационных расходов уменьшаются. Опять‑таки так просто этот вопрос не решить.

Что касается любых других возможностей. Мы, Владимир Владимирович, по Вашему указанию, когда полтора года тому назад этот вопрос рассматривался, подготовили проекты соглашений по принципу «вези или плати». На сегодняшний день такое соглашение у нас подписано только с «Мечелом». Все остальные пока не могут пойти на такое соглашение, потому что отсутствует долгосрочная тарифная политика, о чём здесь говорилось. Я со своей стороны всецело поддерживаю эту позицию. Нам необходимо, безусловно, перейти от рассуждений на тему необходимости долгосрочного тарифного регулирования к его реализации. Поэтому, например, в первом пункте проекта протокола, который подготовлен, я бы считал возможным даже усилить тот пункт, где говорится об оптимизации железнодорожных тарифов и переходе на долгосрочное планирование тарифов. Полагаю, что можно было бы просто-напросто указать конкретные сроки, в которые это можно было бы сделать. В противном случае железнодорожники и шахтёры не смогут договориться о такой схеме, потому что угольщики не будут знать, какими будут тарифы через год, а мы, естественно, не сможем планировать свою инвестиционную программу, потому что мы не будем знать, сколько же мы сможем получить средств от этих перевозок и сколько средств мы получим от государственной поддержки, которая предполагается.

В целом полагаю, что на сегодняшний день складывается достаточно благоприятная ситуация с точки зрения расшивки узких мест инфраструктуры. И в этом смысле опять‑таки хочу присоединиться к словам благодарности за то, что такие решения принимаются. Но при этом даже эти инвестиции, даже эти проекты с учётом долгосрочных перспектив могут оказаться всё равно недостаточными. Мы сегодня слышали, Эльгинский [угольный комплекс] говорит о том, что он собирается выйти на объём в 30 миллионов тонн. Мы сегодня за счёт всех инвестиций, которые делаем, можем увеличить объём перевозимых грузов в дальневосточном направлении в целом на 55 миллионов тонн, то есть у нас половина уже практически съедается. Тем не менее мы будем продолжать сотрудничество с нашими коллегами. И надеюсь, что мы сможем этот вопрос адекватно представить и в Правительстве, и Президенту для того, чтобы были выбраны соответствующие приоритеты и соответствующие решения.

Возвращаясь к теме поддержки угольной отрасли, может быть, я опять‑таки несколько отойду от темы своей собственной ответственности, но я бы сказал, что мне представляется, что решение проблемы конкурентоспособности лежит в двух плоскостях. Плоскость номер один – это повышение эффективности. Об этом Вы говорили, Владимир Владимирович, об этом коллеги говорили. Меня радует, что некоторые наши шахты демонстрируют производительность теперь выше, чем, скажем, среднемировая, и слава Богу. А второе, коль скоро мы говорим о географическом положении, это, конечно, вопрос государственной поддержки отрасли. Не железнодорожникам нужна эта поддержка – эта поддержка нужна отрасли. А железнодорожники обязаны с учётом собственной себестоимости погрузить тот уголь, который произведён, и доставить его к месту отгрузки уже на экспорт. Это либо погранпереход, либо порт. В этом отношении со своей работой мы справляемся, в последний месяц мы грузим больше 8 тысяч вагонов в Кузбассе. Это первый столь длительный период такой погрузки.

С точки зрения сокращения расходов мы, безусловно, будем предпринимать и предпринимаем существенные меры по повышению собственной эффективности. Это касается и производительности труда, это касается и эксплуатационных расходов. В этом смысле Андрей Рэмович уже упомянул технологию перевозки строго по расписанию, она позволила только за счёт подписания этого соглашения увеличить – без увеличения каких‑либо пропускных мощностей или провозных – на 500 тысяч тонн объём той отгрузки, которую они делают. Мы будем по этому направлению работать и дальше. И надеемся, что и другие компании нас в такой технологии поддержат.

В целом мы полагаем, что такая услуга востребована. Если в 2012 году таких договоров было заключено всего 12, то на август нынешнего года их подписано уже более 35. И по этому направлению будем двигаться дальше. Кроме всего прочего, это обеспечивает сокращение фактических сроков доставки грузов по сравнению с нормативом приблизительно на 50 процентов, а это значит, что сокращаются наша себестоимость, наши расходы, и это как раз та эффективность, которую мы пытаемся реализовать.

Вы говорили ещё и об Азово-Черноморском бассейне. По этому поводу те решения, которые Вы поручили проработать, направлены на разрешение проблем инфраструктурных ограничений в направлении строящегося или будущего порта. В целом мы исходя из консервативного варианта генсхемы развития портовых мощностей предполагаем, что необходимо обеспечить объёмы перевозок грузов в сообщении с морскими портами Азово-Черноморского бассейна к 2020 году с увеличением более чем в два раза. Это, конечно, серьёзная нагрузка на инфраструктуру. На совещании у Вас мы подчёркивали, что без разрешения проблем, например, обхода Краснодара, эту проблему решить едва ли удастся.

Несколько слов об инновационных технологиях, которые мы предпринимаем. Мы активно развиваем перевозки так называемых тяжёлых поездов. Вместе с промышленностью мы разрабатываем и внедряем вагоны повышенной грузоподъёмности, при этом с нагрузкой на ось, не превышающей те стандарты, которые существуют в Российской Федерации. Безусловно, этому способствует и приобретение мощных локомотивов, которые сегодня производятся, – отечественных локомотивов. И мне кажется, что я имею право здесь поблагодарить представителей промышленности, тяжёлого машиностроения, которые столь эффективно откликаются на потребности отрасли, производя новые очень мощные локомотивы, некоторым из которых нет аналогов даже в мировой практике. Это всё позволяет за семь месяцев 2013 года увеличить маршрутную скорость отправительских маршрутов из гружёных вагонов до 581 километра в сутки, что даёт увеличение на 17 километров в сутки (это 3 процента). Выполнение графика движения при этом грузовых поездов улучшено на 4 процента и по проследованию – почти на 10 процентов.

На сегодняшний день организуются перевозки грузов по расписанию, как я говорил. В новом графике количество таких поездов увеличено до 1 409 поездов, что на 910 поездов больше, чем в предыдущем периоде.

Сотрудничество с угольными компаниями характеризуется тем, что у нас подписываются прямые договора: это и «Кузбассразрезуголь», и СУЭК, и «Евразхолдинг», и «СДС-уголь». Объём перевозок угля с Кузбасского региона в рамках оказания услуг по расписанию составляет сейчас 80 процентов.

Безусловно, мы будем продолжать работу по увеличению скорости движения по Транссибу и по БАМу. Проект «Транссиб за семь суток» для транзитных контейнеров мы уже реализуем. А что касается грузовых перевозок, то, безусловно, с увеличением пропускных возможностей и мощности наших локомотивов мы тоже сможем это сделать. На наш взгляд, необходимым условием скоординированного обеспечения вывоза всей производимой продукции является не только развитие инфраструктуры железнодорожного транспорта, но и развитие морских портов.

Полагаю, что предложение, которое мы неоднократно высказывали, о необходимости замены узловых соглашений, которые бы регулировали взаимодействие портов и железной дороги, в каком‑то трансформированном виде должно появиться. В противном случае у нас то под портами стоят невыгружаемые вагоны, и их количество достигает 200 поездов, например; то, наоборот, порт обсох, условно говоря, а грузы не подвозятся, потому что очень неравномерная загрузка. Полагаю, что это тоже весьма перспективная возможность снижения себестоимости по перевозке углей при таком совместном планировании.

И ещё одно предложение, если позволите. У нас очень мало загружены так называемые малые порты юга. Мы говорим о больших портах, естественно, а малые порты: это Таганрог, Темрюк, Азов, а также Калининград, Кандалакша и Посьет – они загружены недостаточно. При этом если бы можно было диверсифицировать грузовые потоки, то, я думаю, это бы пошло на пользу и отправителям угля, и пошло бы на пользу и железнодорожному транспорту, и морскому транспорту.

В целом полагаю, что сегодняшняя постановка вопроса носит стратегический характер. Мы в этом отношении готовы сотрудничать с угольными компаниями. Ещё раз хочу подчеркнуть – что касается эффективности и себестоимости ОАО «РЖД» как регулируемой государством компании, то эти цифры являются абсолютно открытыми, в то время как соответственно бюджеты, сметы и всё, что связано с эффективностью частных компаний, является вещью, закрытой в себе. Полагаю, что для развития совместного сотрудничества тогда нужно, по всей видимости, ставить вопрос о том, чтобы сравнивать, где мы недорабатываем. Мы с удовольствием воспримем критику, если она справедлива. Но подумать и о том, каким же образом не за счёт компании РЖД решать проблемы угольной промышленности.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Безусловно, ОАО «РЖД» является одной из важнейших частей фундамента российской экономики. И решать проблемы одной отрасли за счёт другой – неправильно, это себе в убыток в конечном итоге. Нельзя решать проблемы одной отрасли за счёт другой. Но то, что нужно найти баланс между интересами, это точно, это правда. Я рассчитываю на то, что в соответствующих правительственных структурах эта работа будет продолжаться, а если мы будем выходить на какие‑то системные решения, то обсудим и в таком составе, разумеется.

Что касается скорости, то она всё‑таки пока недостаточная, и вы сами это хорошо знаете. А как увеличивать эту скорость, не будем сейчас об этом говорить, это вопрос отдельной встречи, связанный с развитием самой железнодорожной отрасли уже в данном случае. Надо поговорить и вернуться к гибким тарифам, об этом я говорил, Вы сейчас сами упомянули о том, что вы предлагали, и это нужно сделать.

Наконец, что касается вновь построенных объектов за счёт частных инвестиций. Да, разумеется, вы обслуживаете новые объекты. Я сразу вспоминаю анекдот: «А что, конверт теперь уже ничего не стоит, что ли?» Они же построили, деньги‑то проинвестировали всё‑таки. Это что, ничего не стоит? Это же чего‑то стоит, правильно? Поэтому здесь тоже должен быть найден баланс интересов.

Спасибо большое.

Мохначук Иван Иванович, пожалуйста. Социальных вопросов очень много в угольной отрасли. Профсоюзы этим занимаются постоянно, очень плотно, конструктивно, жёстко, но конструктивно. Иван Иванович об этом, видимо, и скажет.

И.Мохначук: Спасибо.

Владимир Владимирович!

Во‑первых, я Вам хочу сказать спасибо за поздравление шахтёров с Днём шахтёра и за праздник, который Вы нам организовали в прошлом году. Шахтёры все это помнят и Вам очень благодарны за это.

И отдельно меня просили Вам передать большое спасибо жёны погибших шахтёров из Воркуты за ту работу, которую Вы начали. Мы её сделали, мы действительно завершили вопрос, который тянулся с 1958 года, ещё с советского периода. Поэтому Вам за это отдельное спасибо.

Но я хотел немножко о другом. У нас есть слайд, который Минэнерго подготовило, и там есть три раздела: «Создание безопасных условий труда», «Развитие трудовых отношений» и «Профессиональная подготовка». В рамках этого я хотел бы сказать, что, к сожалению, несмотря на то, что собственники инвестировали в средства безопасности, в охрану труда, в безопасные методы работы на 4,1 миллиарда долларов больше в 2012 году, чем в 2011-м, а всего 12,3 миллиарда долларов, вместе с тем ситуация у нас остаётся сложной, напряжённой. У нас вырос общий травматизм в 2012 году по отношению к 2011 году. В 2011 году было 948 единиц – общий травматизм, в 2012-м стало 971. При этом и общий травматизм на тысячу работающих вырос и в 2012 году составил 5,7.

В.Путин: Секундочку, я прошу прощения, в отрасли так?

И.Мохначук: Да, в целом по отрасли.

В.Путин: У нас в целом по стране снижение на 20 процентов, более чем на 20 процентов.

И.Мохначук: По стране снижение, а по угольной отрасли, к сожалению, в абсолютных цифрах рост. При этом самый, если так условно можно сказать, благоприятный год был у нас 2012-й в отношении гибели шахтёров: погибло 54 человека, 29 – на подземных работах, – за семь месяцев этого года погибло уже 59 шахтёров, 50 – на подземных работах. К сожалению, у нас не снижается уровень естественной смерти: на этот момент умерло в шахте под землёй восемь человек, один случай у нас зарегистрирован эпилепсии в лаве, и 46 человек нам удалось спасти, у которых были приступы сердечно-сосудистых заболеваний, они остались живы.

При этом когда мы делали анализ того, что происходит по безопасности труда и с чем это связано, – к сожалению, у нас по анализу по ряду компаний порядка 70 процентов (это, Владимир Владимирович, чисто организационные мероприятия, которые не требуют денег, не требуют ничего) – просто организации работ, отношения к этому более жёсткого, конкретного. И тогда многие вопросы снимаются в отношении травматизма и гибели шахтёров.

При этом что хочется сказать. Случаи естественной смерти и заболеваемости шахтёров, на мой взгляд, происходят из‑за того, что у нас не совсем правильно организованы предсменные медицинские осмотры, внутрисменные, при приёме на работу, ежегодные, потому что 302-й приказ Минздрава, который вроде как сегодня действует, приостановлен. Он не в полной мере отвечает тем потребностям, которые нам нужны. Его нужно, на наш взгляд, пересмотреть.

Конечно, я понимаю, Вы правильно инициировали вопрос, что не надо кошмарить бизнес. У нас приняли 294-й Федеральный закон. У нас есть Ростехнадзор, Роструднадзор, которые ходят в шахты, проверяют. Помимо этого есть закон о профсоюзах, есть 176-я Конвенция, которую мы ратифицировали. И когда мы, профсоюзы, предлагаем в составе Ростехнадзора либо Роструднадзора участвовать в проверках, то этот 294-й Федеральный закон не допускает возможности совместной проверки. В противном случае если такая будет сделана проверка, то работодатель может обратиться к прокурору, прокурор на основании этого закона может признать проверку незаконной.

Я по этому поводу Вам отдельное письмо написал. В Минтруд мы дали предложения по внесению изменений, поправок в этот закон. Я думаю, что это более правильный подход, тогда у нас будет более реальная картина. Мы за счёт того, что шахтёры больше знают, что внизу неправильно, сможем снизить в том числе и травматизм, и аварийность, и тяжёлые последствия. Это что касается вопросов охраны труда.

Все хорошо говорят, Владимир Владимирович: то, что Вы поручаете, вроде как делается. Но я скажу, что не всё выполняется, что Вы поручаете. В частности, по охране труда Вы давали поручение в протоколе от 24 января (пункты 8.20 и 8.21) о разработке средств индивидуальной защиты для шахтёров, в частности самоспасателя. Сегодня ТамбовНИХИ разработал опытный образец, но он не испытан до конца и не внедрён. По Вашему указанию Минпромторгу был выделен 1 миллиард рублей на средства защиты, в том числе предполагалось 300 миллионов выделить как раз на разработку этого самоспасателя, а он компактный, изолирующий, его шахтёр может на спине с собой носить. Он достаточен для того, чтобы во время аварии выйти из опасной зоны в безопасную, переключиться уже в другой самоспасатель и остаться живым. Но Минпромторг почему‑то не посчитал нужным 300 миллионов выделить именно на доработку этого самоспасателя. К сожалению, этот пункт у нас сегодня не реализован до конца. Он так и провис. Но Минторг отчитался, что деньги использованы, поэтому – не знаю.

И плюс с точки зрения безопасности Вы давали поручение и в 2010 году, и в 2012 году, и в 2011 году по поводу строительства Центра горноспасателей в Новокузнецке, по подготовке шахтёров. Предполагалось, что 9 тысяч шахтёров через него будут проходить, нарабатывать навыки поведения в экстремальных условиях. Деньги были выделены, 871 миллион по 2012 году осваивается, построено общежитие для горноспасателей, строится корпус. А дальше у нас новое бюджетное правило, и Минфин отодвинул это финансирование по согласованию с Минэкономики на период за 2016 год. То есть, образно говоря, по тому, что нам крайне необходимо, возникает опять долгострой. Начали строить, проектная документация вся есть, вся утверждена, вся согласована, а отсутствие финансирования на текущий период: 2013, 2014, 2015 годы – может привести к тому, что это у нас опять будет долгострой.

Вместе с тем Вы 24 января давали поручение о необходимости разработки и строительства штольни по испытаниям, опытным взрывам и так далее. Тоже, к сожалению, этот пункт не выполнен, поскольку финансирование опять же отодвинуто.

Мы рассматривали вариант того, что у нас на юге будет Центр спасения шахтёров, а на севере, в Ленинске-Кузнецком у нас есть клинический центр, уникальный сам по себе, и в связке они будут решать полностью задачу защиты и обеспечения шахтёров. Сегодня по Центру тоже возникает вопрос дальнейшего финансирования. Я думаю, что этот вопрос решаемый, поскольку Центр соответствует всем параметрам, заданным Минфином и Минздравом. И я думаю, что необходимо, образно говоря, не трогать, и он будет дальше функционировать весьма успешно.

Что касается развития трудовых отношений, абсолютно правильно отмечено, Вы правильно говорите, мы с очень большим трудом, но заключили тарифное соглашение на три года. Мы определили общие договорённые условия взаимодействия угольной отрасли. Но я должен констатировать, что не все угольные компании (я очень благодарен многим крупным компаниям, которые активно в этом работают и реализуют условия, скажем, группа компаний «Кокс» в Кузбассе (у них есть шахта имени С.Д. Тихова, Бутовская, «Горняк») отказывается подписывать тарифное соглашение и играть по общим правилам, им это не нравится, а каких‑то аргументированных причин отказа, как положено, они нам не дают. И есть ещё у нас такая замечательная компания, как «Кингкоул» («королевский уголь», или «король угля», я не знаю, как называется) в Ростовской области, которая самая уникальная. Во‑первых, полностью не занимается безопасностью труда, не обеспечивает спецодеждой людей и отказывается от участия в общеоговорённых правилах взаимодействия. Я боюсь, что она может довести до, скажем так, нехороших взаимоотношений в Ростове. Очень тяжёлая ситуация.

Дальше я хотел бы перейти к вопросу пайкового угля. Вы давали 24 января поручение Ростовской области в части доработать предложение по обеспечению шахтёров пайковым углём. У нас сегодня нуждаются в решении этой проблемы 17 400 человек, в том числе по Кузбассу – 3 524 семьи, по‑моему. Да, Аман Гумирович? Это помимо того, что вы ещё даёте социальный уголь, то, что в Кузбассе у нас очень успешно делается. А помимо этого ещё сами собственники компаний дают людям, 60 тысячам работающим пайковый уголь, это уже их обременение.

Август заканчивается, сентябрь на носу, Сибирь, зима скоро начнётся, а, если по крупным компаниям: СУЭК, «Кузбассразрезуголь», «Мечел», «Евраз», «Северсталь» – эта проблема закрывается, компания «Кингкоул» опять же на сегодняшний день ни одной тонны угля людям не дала. И как дальше решать проблему? Ситуация в Ростовской области может быть очень сильно обострена. Там много ветеранов, много закрыли шахт, она достаточно острая. Я думаю, что это требует какого‑то отдельного рассмотрения вопроса в отношении пайкового угля.

Что касается того, о чём говорил Андрей Рэмович, по восемь часов на подземных работах, 12 часов на открытых работах, и о компенсации. Я хочу сказать, что этот вопрос мы отработали с Минтрудом, у нас нет больших разногласий. И в Ваших поручениях есть оптимизация порядка, установление продолжительности ежедневных смен на подземных. Я бы туда ещё добавил открытые горные работы. Потому что по подземным мы договорились, а по открытым – у нас же прокуратура не дремлет и очень хорошо работает. Прокурор приходит в Кузбассе на открытые работы и Рострудинспекции говорит: «А почему у вас шахтёры работают по 12 часов? В Трудовом кодексе восемь часов». А людям так удобно. Во‑первых, это далеко, и они в рамках баланса недельного рабочего времени работают, то есть баланс недельного времени не нарушается. Четыре дня работают, три – выходных, три работают, четыре – выходных с учётом удалённости и так далее. А прокурор приходит и начинает останавливать работы, начинается возмущение, хотя людей это устраивает. В рамках законопроекта мы этот вопрос проработали, его нужно только принять в Госдуме. Я думаю, что вполне реализуемо на осенней сессии. Если дать поручение, я думаю, что мы эту тему закроем.

Ну и что касается профессиональной подготовки. Я, кстати, должен сказать, большое спасибо за Ваше решение в отношении «30 на 70», потому что оно сыграло свою роль. Сегодня у нас нет больших проблем в отношении заработной платы, она растёт. Благодаря тарифному соглашению и поддержке (мне неудобно, может быть, говорить, но в том числе спасибо Игорю Ивановичу, который нас всегда поддерживал) зарплата у шахтёров за это полугодие выросла, у рабочих, на 2 226 рублей, то есть это серьёзно в тех условиях, в которые попали наши угольные компании. Я бы хотел также сказать большое спасибо собственникам, которые уделяют этому большое внимание.

Хотел бы остановиться ещё на одном важном вопросе – профессиональной подготовке шахтёров. Я уже сказал, что причина аварий, травматизма – это 70 процентов чисто организационный вопрос. Это как раз говорит о том, что у нас либо неправильная, либо не совсем современная подготовка кадров, в том числе инженеров. В протоколе, который подготовлен, ещё говорится о том, что необходимо проработать вопрос центров, вузов. Кстати, я должен сказать, что шахтёрам до сих пор непонятно, почему взяли и, образно говоря, ликвидировали Московский горный университет. Приняли решение объединить его с МИСиСом, сделать что‑то такое непонятное. Московский горный университет – это базовый институт для разработки разных программ, в том числе и учебных, по другим институтам Сибири, Дальнего Востока и так далее. Многие задают вопрос, а ответа объяснимого нет, хотя там и база хорошая, он может вполне эффективно дальше существовать.

Кстати, у Вас было поручение в 14-м пункте январского протокола о необходимости разработки комплексной программы по подготовке и переподготовке кадров. У нас как раз проблема возникает именно по рабочим кадрам, потому что при советской власти в рамках Минуглепрома существовал некий норматив. Каждое объединение, предприятие должно было иметь училище, где должно было учиться не менее 10 процентов списочного состава, техникум – 5–7 процентов списочного состава, и институт – 5 процентов. Это исходило как раз из текучести кадров: замещение должно идти. Если по высшим учебным заведениям ещё как‑то вопрос решается, то по училищам при советской власти было 143 техникума, которые готовили специалистов для горной промышленности, на сегодняшний день – 26.

Хочу сказать спасибо Аману Гумировичу Тулееву, который недавно реанимировал один техникум в Кузбассе, решающий эту проблему. А в целом я считаю, что Минобрнауки не выполнил эту задачу, потому что нет современной системы подготовки прежде всего рабочих кадров. И если раньше Минуглепром СССР курировал училища и техникумы, то сегодня они отданы в регионы, в районы, в муниципалитеты. И до конца непонятно, как нам дальше решать эту проблему.

Много говорилось о глубокой переработке угля. Я полностью согласен, что надо этим заниматься. Владимир Владимирович, как‑то не совсем удобно говорить, у нас был институт горючих ископаемых в Москве на улице Стасовой, созданный в 1938 году, – кстати, как раз для глубокой переработки угля, в том числе и жидкого топлива, и взрывчатых материалов, и в рамках мобилизации, подготовки к ожидаемой войне, скажем так. Там были собраны учёные. На сегодняшний день, простите за сленг, этот институт свистнули. Рейдерский захват, разбазаривают всё это имущество. Владимир Владимирович, по этому поводу было дано 11 поручений на самом высоком уровне, в том числе пять Ваших поручений, пять поручений Игоря Ивановича, Иванова Сергея Борисовича были даны поручения; ФСБ и прокуратура занимались. Извините, за державу обидно: государственное имущество тырят рейдерские захваты, причём транснациональные. Семь лет этот процесс длится, и завершения его не видно. Я думаю, что нужно сберечь то, что у нас есть.

И последний вопрос, который я хотел бы осветить, вопрос очень сложный (я уже говорил и Андрею Рэмовичу Белоусову, и с Максимом Анатольевичем Топилиным мы много спорим), – это вопрос о той пенсионной реформе, которая сегодня идёт, о стратегии развития. Те, кто работают, те, кто зарабатывают, те, кто платят, – на них ещё и вешают. При этом деньги, которые платят угольные компании, я глубоко убеждён, и металлурги (там особо вредные и опасные производства), достаточны на выплату досрочных пенсий шахтёрам и другим категориям, но в прошлом году нам добавили 4 процента по первому списку, 2 процента – по второму. С 1 января 2014 года нам опять добавляют взносы по второй статье фонда заработной платы в социальные фонды, 6 процентов будет, 4 процента.

Помимо этого, я понимаю, что у нас опасное производство, мы платим до 8,5 процента страхование от несчастного случая. Помимо этого мы платим 6,7 процента доплаты к пенсиям шахтёров. И в итоге у нас выплаты по второй статье вырастают до 50 процентов вместо 32, как остальные платят, из расчёта на 170 тысяч работающих, с учётом того уменьшения, потому что под землёй у нас 59 тысяч шахтёров работает по первому списку и 50 тысяч – по второму списку там, на разрезах. Это за минусом тех, что на общих работах. Нагрузка, в общем‑то, приличная. Мне кажется, что было бы, наверное, правильно, нам как‑то по‑другому немножко на это посмотреть. Кто сколько платит, кто сколько забирает, сколько остаётся, кто сколько недобирает. И потом все эти платежи идут в солидарную часть пенсионной системы, а не именно шахтёрам. И получается, что коэффициент замещения утраченного заработка по пенсиям, если взять по «идеологии», должен быть 40 процентов – сегодня составит 37 процентов по России. Даже, я боюсь соврать, по‑моему, по этому году 33 процента. То есть упал коэффициент замещения утраченного заработка, несмотря на индексацию пенсий. А у шахтёров он составляет от 17 до 24 процентов, то есть ещё меньше, исходя из заработка. При этом даже те деньги, 10 процентов, которые мы платим «с хвоста» выше 47 тысяч 330 рублей, тоже идёт в солидарную часть, опять же к нам не попадает.

Мне кажется, надо какой‑то разумный подход. Я Ольге Юрьевне Голодец предлагал провести совещание заинтересованных сторон и разобраться, поскольку мы перешли на страховые принципы, а не на социальные налоги. И, проведя актуарные расчёты, можно спокойно посмотреть, кто сколько должен платить. Не обязательно все должны поровну платить, но этого должно быть достаточно для того, чтобы обеспечить некий согласованный коэффициент замещения утраченного заработка, будь то досрочная пенсия, будь то основная пенсия. И мне кажется, что вот здесь, это вопрос очень больной у шахтёров, поскольку мы чувствуем, что государство может уйти из обязательств по досрочной пенсии, передав их в корпоративную пенсионную систему либо в негосударственные пенсионные фонды. А там, как мне говорят, на основании личного письменного заявления трудящегося работодатель посмотрит просьбы. Но там будут уже не просьбы, а будет «принуждение к добру». И дальше люди могут пострадать. Мне кажется, на этот вопрос тоже нужно обратить внимание, чтобы не возникало конфликтных ситуаций.

Ну а в целом я хочу сказать (я не стал говорить о технических вопросах, поскольку я знаю тоже и по ценовой политике), хочу сказать спасибо угольным компаниям. Несмотря на падение цены на уголь, несмотря на то, что ситуация на рынке сложная, они всё‑таки стараются соблюдать условия тарифного соглашения. Мы очень жёстко это отслеживаем. И я тоже Вам благодарен за поддержку, потому что они знают, что Вы за этим тоже следите, и, наверное, тоже как‑то активизируются.

Спасибо Вам тоже за всё.

В.Путин: Спасибо.

Что касается пенсионной реформы, то это, конечно, очень чувствительный вопрос, и здесь мы его до нюансов вряд ли сможем обсудить.

Мы исходим с вами из того, а здесь я согласен с горняками, с шахтёрами, что касается вредных и тем более опасных производств, то нам придётся сохранять досрочный выход на пенсию, во всяком случае до тех счастливых дней, до которых, я надеюсь, мы когда‑то доживём, и условия работы в шахтах не будут вредными и опасными.

Но это не завтра и не сегодня произойдёт, к несчастью, – это длительный процесс, и, когда это будет, мы пока не знаем. Но пока эти производства являются вредными и тем более опасными, мы должны эту систему сохранить.

Тогда возникает вопрос о том, как её финансировать. Ясно, что все эти вопросы должны быть сбалансированы и распределены эти нагрузки. Вы сейчас сказали, что Вы в дискуссии находитесь с Правительством – я Вас прошу это продолжить.

По кадрам тоже большая отдельная, очень важная тема, я с Вами полностью согласен.

Пайковый уголь: да, я знаю, сколько там получают, сколько получается от предприятий, сколько – от государства. Прежде всего, это те работники, которые были освобождены в результате реструктуризации отрасли и работавшие в советское время. Те, кто не работали, те, кто были потом уволены, работая уже на частных предприятиях, – те не получают; таких примерно 17 тысяч. Но если кто‑то вообще не желает этим заниматься, то, конечно, с этими предприятиями – тем более не занимаются вопросами охраны труда – надо разбираться с ними отдельно.

Также это касается и тех, кто не желает заключать соответствующие отраслевые соглашения. Вы знаете, что закон не позволяет Правительству сейчас предпринять какие‑то экстраординарные меры, заставить предприятия подписать эти соглашения, но вместе можно подумать, и Правительство точно может провести консультации между работодателями и профсоюзами, и я прошу Правительство это сделать.

Что касается центра горноспасателей, мобильного центра, то, насколько мне известно, заявка так и не была сформулирована МЧС, вот в чём дело, хотя, естественно, Минфин, допустим, наверное, и рад тому, что она не была сформулирована. Но нужно, чтобы МЧС это сделало вместе с вами. Я понимаю так и исхожу из того, что вы в этом заинтересованы.

А вот индивидуальные средства защиты, которые действительно были прописаны в одном из наших предыдущих решений, они профинансированы только частично, а деньги были выделены. Причём, насколько я себе представляю, это мы сейчас попросим Министра рассказать, 300 миллионов как раз было профинансировано, но не из этого миллиарда, который был выделен на эти цели. Где остальные деньги и почему вы дальше не хотите продолжать эту работу, мне непонятно – Ивану Ивановичу [Мохначуку] непонятно, и мне непонятно. И люди ждут этих аппаратов.

Да, можно, наверное, что‑то купить, но лучше ли будет, если мы будем покупать? Тем более что разработки у нас есть отечественные – и не хуже.

И, наконец, что касается медцентра…

Реплика: В Ленинске-Кузнецком.

В.Путин: В Ленинске-Кузнецком. [Медцентр] провёл за счёт средств, выделенных в рамках программы модернизации здравоохранения, – провёл, насколько мне известно, и капитальный ремонт, получил оборудование. Всё это исчисляется, не помню точно, конечно, сейчас на память не вспомню, но где‑то миллиардов под сорок, наверное, они получили по различным направлениям: и на капитальный ремонт, и на закупку оборудования.

В принципе это региональное учреждение. Давайте подумаем, что можно сделать дополнительно. Я боюсь ошибиться в цифрах…

Реплика: Владимир Владимирович, там решён вопрос, там нет проблем, по Ленинску-Кузнецкому, Вы правильно всё сказали.

В.Путин: Тем более.

Я должен переговорить со своим британским коллегой. Прошу сейчас Министра выступить с соответствующей информацией, а потом Аркадия Владимировича [Дворковича] и Игоря Ивановича [Сечина] тоже – начать дискуссию, если кто‑то хочет высказаться.

Я сейчас вернусь. Спасибо.

Д.Мантуров: Иван Иванович, Вы сказали две ключевые вещи. Первое, что безопасность на шахтах обеспечивается не только за счёт федерального бюджета, а, скажем так, компаниями, которые организовывают безопасность, такие как СУЭК, «Кузбассразрезуголь» и многие другие. Они это обеспечивают не за бюджетные средства. Поэтому то, что Вы сказали, Вы сказали абсолютно правильно.

Что касается невыполнения поручения на тот момент Председателя Правительства Владимира Владимировича в январе, то оно исполнено в части того, что программа, а точнее подпрограмма, «Современные средства индивидуальной защиты и системы жизнеобеспечения подземного персонала угольных шахт» была разработана, утверждена в конце прошлого года. Но при этом резерв на Минпромторг был поставлен в объёме 1 миллиарда на тот момент, повторяю, резерв, не доведённый лимит, а резерв.

Почему резерв – потому что программа не может функционировать без общего объёма доведённых лимитов на последующие годы, соответственно, программа должна действовать с 2013 по 2018 год с общим объёмом финансирования из бюджета федерального 12,7 миллиардов рублей. Поэтому если нам довели, а точнее – зарезервировали 1 миллиард рублей, мы не можем начинать раскассировать, потому что ни одна работа не завершается в течение 2013 года, она вся переходящая. Соответственно, по бюджетным правилам я не могу проводить мероприятие, которое закончится в 2014 году, и принять я их должен в 2014 году, но в 2014-м, я думаю, у меня денег не будет.

Поэтому, не дожидаясь средств, которые были выделены дополнительно Министерством финансов, с которым мы находимся в процессе обсуждения планового бюджета на 2014–2016 годы, и, я думаю, что мы найдём какие‑то компромиссы, может быть, не прямым финансированием НИОКРов, а возможным софинансированием через субсидии с возможным возвратом этих средств обратно в том случае, если компании, которые разработают, не внедрят это уже в производство и не коммерциализируют эту разработку. Поэтому такая практика у нас сейчас отрабатывается по другим подпрограммам.

Процесс формирования бюджета 2014–2016 года завершится до октября, мы находимся сейчас в этом процессе. А что касается того, что мы уже финансируем, не дожидаясь основной подпрограммы, это ФЦП «Развитие электронной компонентной базы и развитие радиоэлектроники», мы профинансировали 372 миллионов рублей, ещё раз повторяю, не дожидаясь, по тем мероприятиям, которые носят междисциплинарный порядок. И будут использоваться эти разработки не только по индивидуальным средствам защиты и безопасности, соответственно, в шахтах, но и по другим отраслям промышленности. Но в первую очередь по этой. В частности, это ОКР по созданию унифицированных электронных модулей-преобразователей для внедрения роботизированных комплексов. Работы закончатся в 2014 году, в июле. Сейчас опытный образец уже создаётся, начато финансирование в прошлом году.

Второе: разработана базовая технология создания унифицированных электронных модулей-контроллеров для управления шахтным оборудованием. То же самое – в апреле следующего года полностью будут образцы испытаны и, надеюсь, что они будут внедрены в производство.

А.Дворкович: Денис Валентинович, давайте без таких уж совсем технических деталей. Я предлагаю следующее – в течение двух недель доложите, какие элементы будут включены в это компромиссное решение. Я тоже сомневаюсь, что очень большие деньги будут выделены на 2014–2016 годы, но некоторый объём возможен, в том числе и перемещение каких‑то расходов с 2014 года на 2013 год, и обратно с 2013 года на 2014-й в рамках этого миллиарда рублей по вашим направления, и определение тех ключевых элементов программы, которые можно реализовать при меньшем финансировании. Я предлагаю сейчас не открывать дискуссию.

И.Мохначук: Маленькая ремарка по взаимоотношениям с Правительством. Сейчас Топилин выступит, скажет, что я неправильно говорю по пенсиям. Денис Валентинович говорит, что неправильно. Я же у него спрашиваю про самоспасатель, а он мне про какую‑то электронику. Надо же отвечать на конкретный вопрос, а не так абстрактно что‑то. Я, может быть, больше него знаю, что делается в плане.

А.Дворкович: Иван Иванович, не открываем дискуссию, у меня встретимся и разберёмся на эту тему, хорошо? Спасибо.

Д.Мантуров: Я буквально секунду, если можно. Я больше ничего не буду продолжать, с точки зрения того, что разработано, у меня просто предложение. Иван Иванович, Вы зацепились за конкретное мероприятие. Хочу пригласить просто Ивана Ивановича к себе проработать этот вопрос. Давайте встретимся и проговорим.

А.Дворкович: Спасибо большое.

Коллеги, несколько ремарок по отдельным темам, которые были высказаны.

Калининград, прежде всего. Необходимо Минэнерго рассмотреть возможность строительства угольной ТЭЦ в Калининграде совместно с коллегами, но при соблюдении двух условий. Первое – полное соблюдение всех самых высоких экологических требований, а это очевидно влияет на затраты при создании таких генерирующих мощностей. И второе – это балансировка этого решения с тарифным регулированием, которое уже достаточно разбалансировано, и простого решения там нет, тем не менее, возможно, решение найдётся, нужно эту тему проработать совместно со всеми заинтересованными сторонами.

Второе. По поводу баланса перевозок на Восточном полигоне. В дополнение к тем решениям по инфраструктуре, которые уже, по сути, приняты, и которые начинают реализовываться.

Уже упомянули тему тяжеловесного движения. Я думаю, как раз по объёмам это и добавляет необходимый объём, который будет достаточным для реализации всех проектов разработки полезных ископаемых, о которых идёт речь, и там будет больше 55, если включить весь потенциал тяжеловесного движения, а не только модернизацию Транссиба и БАМа.

Третье. По НДПИ и по тарифам. Решение по НДПИ, естественно, будет подготовлено совместно со всеми заинтересованными сторонами, не только по углю, естественно, по всем другим твёрдым полезным ископаемым, по новым месторождениям в труднодоступных регионах, где рентабельность действительно низкая. Но мне хотелось бы, чтобы это было сбалансировано, скоординировано как раз с теми тарифными решениями по РЖД, которые сейчас принимаются, с тем, чтобы обеспечить хотя бы какую‑то окупаемость внебюджетных инвестиций, вкладываемых в Транссиб, прежде всего, иначе мы не получим необходимую доходность на тот, пусть небольшой, но тем не менее объём средств Фонда национального благосостояния, который мы вкладываем в этот проект.

И по горному университету, Иван Иванович. Я очень хорошо знаю эту тему, как Вы понимаете, поскольку возглавляю совет «МИСиСа», а ещё хорошо знаю ситуацию в Московском горном университете и в Питерском горном университете. Я думаю, что у Вас нет сомнений, насколько выше уровень подготовки науки и всего остального в питерском Горном университете по сравнению с московским, просто небо и земля. И здесь, я думаю, все с этим практически согласны.

Второе. У Московского горного университета нет такого потенциала развития, какой есть у МИСиС. МИСиС сейчас получил дополнительную государственную поддержку, которая будет в том числе использована для поддержки самых лучших школ, которые есть в Горном университете. Без этой поддержки Горный университет продолжал бы катиться вниз, а не подниматься вверх.

И третье. В обоих университетах есть смежные очень близкие специальности, которые будут интегрированы, и здесь возможна оптимизация в системе управления, в расходах на функционирование университетов. Тем не менее все специфические направления, все специальности, связанные с горным делом, будут сохранены. Ни в коем случае не ликвидированы. Так что никаких опасений здесь не должно быть. Будем отслеживать этот процесс очень внимательно с Министерством образования.

Я согласен с теми рисками, которые Вы обозначили, но я знаю, как эти риски можно минимизировать. Поскольку остальные коллеги на комиссии не знакомы с ситуацией в двух университетах, то открывать здесь дискуссию достаточно бессмысленно.

И.Мохначук: Надо помнить о том, что угольная отрасль – это не металлургия, я не хочу их обижать, это особо опасное производство, где гибнут люди, где происходят взрывы, и подготовка специалистов требует особых условий, особого отношения. Это никто понимать не хочет.

А.Дворкович: Иван Иванович, мы встретимся в составе, в котором будут присутствовать все, кто знает этот вопрос. Спасибо.

И.Сечин: Я считаю, что на этой площадке достаточно людей, которые владеют ситуацией, в том числе и по Горному институту тоже. Поэтому, я считаю, здесь на комиссии надо учитывать мнения всех присутствующих.

Больше того, напомню о том, что говорил Иван Иванович: 266 погибших за последние годы – это та цена, которую мы платим за нерешение этих проблем. Это я и к Минпромторгу тоже обращаюсь. Я не хотел бы, чтобы нам пришлось заглядывать в глаза новым вдовам из‑за того, что мы каких‑то решений не приняли или не доработали чего‑то. Это очень серьёзный вопрос.

А.Дворкович: Игорь Иванович, абсолютно некорректное заявление. Я думаю, что Вы не знаете цифры, например, научных исследований.

И.Сечин: Мне можно завершить? Или не надо?

А.Дворкович: Игорь Иванович, я прошу не использовать некорректные аргументы.

И.Сечин: Я, как ответственный секретарь Комиссии, могу высказывать своё мнение. Я Вас не одёргивал, Аркадий Владимирович. Вы не своё совещание проводите сегодня. А я как раз ответственный секретарь комиссии и готовлю материалы, и погружался в проблемы этой отрасли. И не первый год я этим занимаюсь. Не хочу спорить по этому вопросу.

Хотел бы попросить коллег сориентировать по проекту решения о сжижении угля. С точки зрения синтетического топлива, о котором говорил Андрей Рэмович, это будет очень дорогое удовольствие. Теорема Фишера–Тропша, собственно, уже реализована, есть проекты по GTL [gas to liquid], по сжижению газа, по получению жидкого синтетического топлива из угля. Но для нашей страны, наверное, это может иметь очень локальное применение. Мне кажется, надо быть ближе к земле. И если речь идёт о получении угольной генерации на чистых технологиях, на это, наверное, надо обратить внимание. Всё‑таки наша работа должна быть направлена на получение практического результата.

И хотел попросить дать предложения в проект протокола. У кого‑то, возможно, есть такие предложения, которые не прозвучали в ходе обсуждения. Пожалуйста, если такие сейчас есть, просил бы обозначить нам или переслать.

В.Гайзер: Хотел бы предложить проект протокола дополнить пунктом, где говорится как раз о поручении Правительству в части отработки вопроса по льготам по НДПИ, поддержать Владимира Владимировича, что там не все проекты отражены и регионы. И Печорский бассейн выпал, хотя на самом деле у нас действительно реализуются два крупных проекта как раз по коксующимся углям и в труднодоступных районах с неразвитой инфраструктурой. Не сомневаюсь, что и какие‑то другие проекты ещё не отражены. Не хотелось бы, чтобы они выпали из этой работы.

И.Сечин: Обязательно учтём. И посоветуемся с вами по формулировкам.

Пожалуйста, ещё какие предложения?

А.Тулеев: Игорь Иванович, во‑первых, программа развития угольной отрасли до 2030 года, которую обсуждали здесь в Кузбассе, я имею в виду Кемеровскую область, выполнена вся. И по шахте Распадской мы с вами постоянно разговариваем, все обязательства также выполнены в полном объёме.

С января 2012 года в рамках программы развития угольной отрасли России до 2030 года в отрасли привлечено на сегодняшний день уже 130 миллиардов рублей инвестиций. И мы построили за этот период 7 новых предприятий по добыче и переработке угля. Причём, вы же знаете, что в прошлом году мы добыли 200 миллионов тонн, а в советское время мечтали о 150. Но тогда так и не добыли. Тогда работало в угольной отрасли 315 тысяч человек, а сейчас всего 109 тысяч человек.

Я бы хотел поблагодарить, конечно, Президента Российской Федерации Владимира Владимировича, Вас, Игорь Иванович, за то, что присвоили высокое звание Героя труда России (с Иваном Ивановичем Мохначуком долго об этом говорили) именно шахтёру всего из пяти россиян, причём нашему легендарному земляку Мельнику Владимиру Ивановичу, человеку-легенде в полном смысле этого слова.

Теперь в то же время проблема. Владимир Иванович Якунин как президент «Российских железных дорог», я ему очень благодарен, конечно, прилагает, я бы сказал, титанические усилия. Что такое грузить 8 тысяч полувагонов каждые сутки – я понимаю. Это надо завезти 10 тысяч полувагонов, погрузить, сформировать, отправить. Но в то же время, Игорь Иванович, 16 миллионов тонн угля лежит. Это тройной норматив угля. Тройной норматив. Он лежит уже более полутора лет. Соответственно, качество теряется. И пошло, и поехало. Уголь самовозгорается. Но самое страшное, Игорь Иванович, Владимир Иванович, когда человек выходит и говорит: «А что я спускаюсь‑то под землю?» То, о чём говорит Иван Иванович, – о смертельном травматизме. Какой смысл его добывать, если он лежит? Для чего идёт издевательство над трудом шахтёра? И вот это понять никто не может.

Если даже 8 тысяч полувагонов мы будем вывозить, мы из тупика не выберемся. На 9 тысяч, Вы прекрасно понимаете, Владимир Иванович, пропускных способностей не хватит, но не Ваша это вина. Это понятно, не Ваша, не БАМ, не Транссиб – всё это ясно, но есть проблемы. Я согласен с программой модернизации, расширением мощностей БАМа, Транссиба, Забайкальской дороги, Междуреченск–Абакан–Тайшет, но внутренний рынок действительно снижается. За четыре месяца, Игорь Иванович, мы сократились где‑то на 11 процентов, а на внешнем рынке ситуацию Вы знаете. Большинство предприятий работает в убыток, надо вещи называть своими именами. Казалось бы, в таких условиях можно сократить добычу. Но сократишь добычу – потеряешь международные рынки, то, о чём сейчас говорил Владимир Владимирович.

Теперь экспорт – это, Игорь Иванович, Вы лучше всех знаете, основной источник на развитие угольных предприятий. И, самое главное, Игорь Иванович и Иван Иванович Мохначук, это ведь безопасность наших шахтёров – это одно, потому что только из этих денег мы можем покупать всё и устанавливать новую технику, технологию, обеспечивать безопасность труда.

И самое‑то главное, Игорь Иванович, мне обидно, честное слово, до слёз обидно, никто не понимает, мы никому не можем вдолбить, что эта валюта от экспорта, и Владимир Иванович, мне обидно слушать Вас было, у нас нет другого источника. Внутренне не едем, Вы прекрасно знаете, на экспорт не едем – денег не получаем, денег не получаем – мы ведь доиграемся. У нас города угольные, а под ними подземные города, Игорь Иванович, 63 шахты, и под ними, Игорь Иванович, 3500 километров подземных тоннелей на различных глубинах. Тоннели. Московское метро у Собянина всего 313 километров, а здесь 3500. И для того, чтобы эти дома не рухнули, эти подземные тоннели нужно содержать: воздух надо выкачивать, электроэнергию нужно подавать, газ метан выбрасывать, не допускать перетоков воды на другие действующие предприятия и предупреждать заболачивание этих городов, улиц и так далее наверху. Деньги‑то от экспорта в первую очередь идут на эти цели. Это самое же страшное, если мы этого не сделаем, вы понимаете, что это будет.

Теперь, что касается тарифов. Я тоже, честное слово, не понимаю. Сложно, понятно. И проблемы, Владимир Иванович, мне близки и понятны. Ну что, неужели нельзя договориться? Ведь правильно говорит Владимир Валерьевич Рашевский, Бокарев Андрей Рэмович. Поднялись цены на экспорт, на мой взгляд, давайте поднимем тарифы, обязательно поднимем тарифы. Ну, упали они, не по нашей вине упали – давайте на столько же в пропорции снизим их. Но для этого нужна ясность, понимание, подписание соглашения. Не надо обманывать друг друга, и надо понимать действительно и проблемы дороги, и наши проблемы, шахтёрские. Если падает цена на уголь и не снижаются железнодорожные тарифы, то, соответственно, я считаю, этот вариант проигрышный для всех.

Я обращался в Правительство Российской Федерации. Говорил Владимиру Владимировичу сейчас в ходе рабочей поездки. Произошло же тяжелейшее землетрясение, самое мощное в Сибири за последние 110 лет. Сила землетрясения – 5,1 балла. И произошло всё это на глубине 4 тысячи метров под разрезом «Бачатский», одним из крупнейших разрезов в мире. Причём эти процессы опасны. Например, на Кольском полуострове в 1999 году были толчки в 5 баллов – полностью разрушили шахту. Землетрясение в 4,5 балла в ЮАР – 410 человек шахтёров погибло. У нас, слава богу, все живы и невредимы, но 5100 домов, Игорь Иванович, лежит на боку. 5100! 300 многоквартирных жилых домов получили трещины, 45 социальных объектов надо латать. Материальный ущерб, Аркадий Владимирович, 2 миллиарда практически! Ну, не орём мы, не орём, потому что видим, что на Востоке происходит. Но в то же время и относиться к региону так тоже нельзя.

Мы написали письмо. Я хочу поблагодарить, есть решение Президента, есть решение Правительства. Мы получили 110 миллионов рублей, 200 жилищных сертификатов и так далее. Но что это такое? Если бы не Абрамов Александр Григорьевич («Евраз Групп»), Бокарев Андрей Рэмович, Рашевский Владимир Валерьевич – нам конец. Ещё неизвестно, каким образом у нас всё это сложилось. Но до зимы, Игорь Иванович, остался один месяц, один. Я же не могу их держать в эвакопунктах, в палатках и так далее. Мы просто убедительно просим рассмотреть вопрос (беда ведь это), согласовать дальнейшие 600 миллионов рублей хотя бы для школ, больниц, социнфраструктуты и остальных дел.

И ещё один вопрос, Игорь Иванович. Я считаю, его надо решать и здесь записать как‑то, если это возможно. Мы по году на угольных шахтах и рудниках взрываем 600 тысяч тонн взрывчатки. Это несколько «хиросим». И достали эти споры. Одни учёные говорят: «Тулеев, взрывай, потому что это разрежает земную кору, горное давление ослабевает». И это вроде хорошо. А другие говорят: «Нет. Потому что когда ты взрываешь столько, силы, векторы – всё это совпадает и, наоборот, всё это усугубляет положение, горное давление поднимается и так далее». Хотя в 80-х годах на Украине, на шахте «Юнком» взрывали атомную бомбу ради того, чтобы разредить горное давление.

Первое – нам нужно определиться. Мы определиться не можем. Учёные между собой спорят, а проблема не решается. Я считаю, Игорь Иванович, в районе землетрясения нам нужно лицензии прекратить, а те, которые выданы, запретить, пока мы не внесём полнейшую ясность.

И ещё одна проблема – это старые шахты: Прокопьевск, Анжерка, Киселёвск. Игорь Иванович, Вы их знаете. У нас 12 шахт. Они 30-х годов. В зоне риска находится 12 тысяч домов, в которых проживает 16 тысяч семей. И все шахты, уважаемый Владимир Владимирович, я в ходе в рабочей поездки докладывал Вам, пока мы ехали из аэропорта, работают. У нас нет никаких правил, мы здесь никаких рекомендаций дать не можем, ручной труд, дедовские методы. Нет таких производств нигде в мире. Сейчас на этих шахтах идёт 970 подземных пожаров, и мы не работаем. Шахты работают в убыток, зачем их держать? И мы ведь предложили выход, не просто вопим, что плохо, мы говорим: «Давайте так: закрытие каждой шахты – 1 миллиард 300 миллионов, берут на себя собственники». Собственники подписали соглашение, они говорят: «Мы готовы». А дома, которые находятся над этими шахтами, их девять тысяч… Давайте мы изменим закон 185-ФЗ.

Я же помню, в 2000 году Вы приняли решение, Вы выделили миллиард на всю Россию, только 1 миллиард на снос ветхого жилья, а в этом году один Кузбасс получил 2 миллиарда 900 миллионов на снос жилья. И Вы помните, когда Вы заходили к этому мальчику Виталию Маслову, помните, в ветхом аварийном бараке, когда чуть лестница не свалилась под нами? Он до сих пор Вам приветы передаёт, мы переселили их. И с 2000-го по 2012-й мы получили 20 миллиардов, переселили 30 тысяч семей, а в этом году снесём ещё 600 бараков, переселим 2100 семей. Я к чему? Сейчас закон существует несуразный. Многоквартирные ты можешь вносить в аварийные, а вот где дома расположены на сейсмике, на подработанных грунтах, там, где они валятся, но они одноэтажные, там нельзя. Если мы примем и подкорректируем этот закон, тогда частники закрывают предприятия, тратят свои деньги, а мы – государство и область – вкладываем по этому закону в переселение этого жилья.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Спасибо за всё, что Вы делаете в угольной отрасли. Ещё раз спасибо за престиж шахтёрского горного труда (Вас не было, я об этом говорил). Спасибо за нашего Героя Труда – Мельника Владимира Ивановича. Это поднятие в целом духа шахтёрского, особенно в преддверии нашего праздника.

Спасибо. Доклад окончен.

В.Путин: Спасибо.

Что касается жилья, расселения аварийного и ветхого жилья, это, конечно, самый острый вопрос. Самый острый социальный, был таким и остаётся. Вы упомянули о том, сколько денег мы раньше выделяли, совсем мало или практически в масштабах страны почти ничего не выделяли, но в общей сложности на эти цели за последние годы 169 миллиардов. И мы приняли решение, вы знаете, продлили эту программу.

Вопрос о том, что расселять в первую очередь: многоквартирные дома или индивидуальные, которые находятся на поверхностях, где выработка произведена. Конечно, хотелось бы всё расселить. Можно и закон скорректировать, но мы с вами понимаем, в многоквартирном доме проживают десятки, сотни людей, а в отдельно стоящем – одна семья. Вопрос только в объёме денежных средств. Давайте подумаем. Но тогда вы на местном уровне должны будете принять решение.

Вы сказали, 2 миллиарда вы получили. В условиях бюджетных ограничений этого года, мы знаем, что на 20 процентов цены упали на уголь. На самом деле, говорят, ещё больше. У металлургической промышленности проблемы, и так далее. Слава богу, пока не втянулись в ситуацию 2008 года, но общемировая конъюнктура сложная, и от этого сложности и с бюджетом.

Тем не менее мы продолжаем важнейшие социальные программы, такие, например, как расселение аварийного жилья. Если вы считаете, что для вас важнее, допустим, расселять вот эти индивидуальные жилые строения, давайте сделаем так. Но просто будем исходить из реалий, не будем себя обманывать и людей – вы вот эти средства получите, вряд ли больше. Но если вы на региональном уровне решите, что для вас важнее заняться расселением именно этой категории, давайте сделаем это. Давайте подумаем, вместе решим. Можно внести изменения в действующий закон, чтобы он разрешал это делать, я не против.

Пожалуйста, кто ещё хотел бы? Пожалуйста, Олег Владимирович.

О.Дерипаска: Хотелось бы, конечно, от потребителей угля выступить.

Мы в группе добываем почти 50 миллионов тонн, в основном всё идёт на внутренний рынок. Я бы здесь хотел на несколько вопросов обратить внимание.

В своё время, когда Игорь Иванович разбирался с нефтяной темой, он пригласил трейдеров, поговорил с различными поставщиками. Мне кажется, что ситуация на внешнем рынке гораздо сложнее. И, может быть, не будет этого отскока через год, через два, а мы сейчас создадим такие мощности на экспорт, задействуем много ресурсов, а фактически конкурентоспособны будут только те месторождения, которые были здесь представлены – Эльгинское, Забайкальская группа месторождений. Конечно, хотелось посмотреть. Если мы создадим сверхконкурентные условия за счёт других отраслей, мы получим следующую проблему: будет падать энергопотребление. То, что называлось, что в Сибири сложилась ситуация, при которой цена уже упала на 22 процента на РСВ – рынок на сутки вперёд.

Это как раз связано с тем, что когда‑то Вы поддержали проект Богучанской станции. Игорь Иванович его помог нам реализовать. На сегодняшний день у нас избыток электроэнергии, а потребление не растёт. На мой взгляд, здесь очень важно обратить внимание, что фактически создалось зонирование: есть центральная зона, которая может работать долгосрочно только на внутренний рынок. И есть зоны периферийные, которые ближе к рынкам сбыта, они могут работать на экспорт.

И, соответственно, если мы будем перекраивать всю тарифную экономику, то мы фактически «убьём» потребителя. Уголь же не самостоятельная продукция, он является средством для производства другой продукции. Если мы сейчас в Сибири поднимем цену на электроэнергию выше, чем определённый предел, оставшиеся производства тоже могут закрыться. Поэтому очень бы хотелось посмотреть. Тем более не так много стран, с кем нужно провести переговоры: Индонезия и Австралия. Они же тоже не должны производить себе в убыток. И, на мой взгляд, эти международные переговоры могут нам точнее сказать, каким будет реальный баланс, а не «розовые ожидания». И мы это уже увидели на алюминиевом рынке.

В.Путин: Давайте попробуем.

О.Дерипаска: Ещё вопрос. Вы в своё время нам когда‑то помогли с Экибастузом. В своё время Экибастуз очень много сделал для экономики Урала, потому что поставлял дешёвый, доступный уголь. Когда были прекрасные экспортные цены, внутренние цены, к сожалению, были высоки. Сейчас я посмотрел, не очень корректные данные были представлены, потому что до сих пор снижения внутренних цен не произошло, они до сих пор держатся на достаточно высоком уровне, что, на мой взгляд, необъективно отражает динамику внешнего рынка. Поэтому очень бы не хотелось, чтобы сейчас на заклание ушёл Экибастуз, потому что это очень важный субъект всего энергетического баланса.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста, коллеги.

В.Кашин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Меня лично насторожил в докладе Министра главный тезис, что мы от социального вектора переходим на производственный вектор. Мне думается, что ситуация в отраслях добычи каменного угля, да и вообще в добывающих отраслях, изначально требует приоритета социального базиса рядом с производственным.

В докладе Министр абсолютно верно излагал ситуацию, связанную и с условиями труда, и с безопасностью труда, и с заработной платой. И многие другие вещи из доклада свидетельствовали об этом, я уже не говорю, что, открывая совещание, Владимир Владимирович, Вы на это внимание обратили, и здесь выступления Ивана Ивановича и других как раз свидетельствовали об этом. Но изначально всё‑таки этот тезис звучал, и мне думается, его надо скорректировать, исходя из того, что приоритетной остаётся всё‑таки социальная сфера, исходя из всего того сложного комплекса, в котором мы работаем в этих добывающих отраслях.

Второе. Внутренний рынок. Так случилось, что каждый из присутствующих здесь много работал на производстве, не одну построил городскую и квартальную котельную, и поселковую. И конечно, мы помним время, когда мы работали на угле, как переходили на мазут и как радовались, когда городские котельные переводили на газ и так далее. Не хочу эту тему развивать. Хочу лишь сказать, что мы сами себя поставили в неправильную ситуацию. Да, там, где действительно это производство рядом. Но чтобы здесь не было перекоса, чтобы мы не потащили в Центральную Россию и в другие части России, где уже сложилась в этом плане серьёзная работа и в экологическом, и в экономическом плане.

Я помню, что задача первого секретаря или председателя исполкома была с утра: в 6 утра встаёшь и вот эти 30–40 вагонов угля разгружать, который смёрзся и так далее. Поэтому на крупные, может быть, какие‑то предприятия – это да. Но возвращаться к тому, что мы уже проходили, я думаю, излишне.

И ещё один вопрос, Владимир Владимирович, он также больной, безусловно. Это, конечно, предложение на следующем заседании всё‑таки рассмотреть динамику тарифов в ТЭКе, которые использует наша обрабатывающая промышленность, агропромышленный комплекс и жилищно-коммунальное хозяйство. Всё‑таки огромное количество людей сегодня волнует эта ситуация. И нам думается, следует обсудить это и всё‑таки принять меры, оптимизировать ситуацию для того, чтобы были также прозрачны и понятны эти тарифы, которые сегодня очень здорово осложняют жизнь рядового гражданина.

Спасибо.

В.Путин: Что касается ЖКХ и что касается использования угля в этой сфере, да и в некоторых других, с целью расширения потребления внутри страны, то так никто делать и не собирается. Здесь Вы, безусловно, правы. Да в приказном порядке это и невозможно в современных условиях. Я думаю, что никто из представителей угольной отрасли на это и не рассчитывает. Вопрос только в том, чтобы это было комфортно, интересно с экономической точки зрения. Вот чего надо добиваться, вот о чём я говорю. Это касается использования в экономике, это касается использования крупными генерирующими мощностями, крупными потребителями.

Здесь есть о чём говорить, мы это знаем, это касается сферы, которая связана с транспортировкой, с новыми или новейшими технологиями, их всё больше и больше становятся в мире. Они пока дорогие, они пока трудно конкурируют с газовой генерацией, но просто об этом нужно думать, над этим нужно работать. Спасибо большое.

Уважаемые коллеги! Я думаю, что вопрос, который мы сегодня обсуждали, не нуждается в дополнительной рекламе. Эта отрасль – важнейшая, и не только потому, что здесь работают тысячи и тысячи людей; она важнейшая для энергетики в целом.

Владимир Иванович [Якунин] вступил в спор с угольщиками, но как бы там что ни говорили, а объём загрузки железнодорожного транспорта за счёт угольной отрасли играет существенную роль и в жизни самой железной дороги.

Поэтому эта отрасль не только традиционная для нашей страны, она и перспективная, важная для экономики Российской Федерации, и она будет долгие годы сохраняться, мы должны думать о том, как её развивать, как обеспечить рабочие места, как сделать её более прибыльной и более конкурентоспособной.

Многие страны, причём промышленно развитые страны, пытаются сейчас вновь наладить производство угля. Вы знаете такую экономику, как экономика Федеративной Республики [Германия], они отказываются от атомной энергетики и сейчас задумались о том, как использовать угольную генерацию.

Мы имеем все возможности посмотреть на то, как развивается ситуация у наших соседей, всё проанализировать, взвесить и принять своевременные и правильные решения.

Я уверен, что работая так, как сегодня, работая консолидированно, иногда можно и поспорить, разумеется, но задача у нас одна с вами – найти эти решения и их реализовать.

Спасибо вам большое.

Заседание Комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК и экологической безопасности

2015-03-20T17:52:21+04:00

Владимир Путин провёл очередное заседание Комиссии при Президенте по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности.

Обсуждались, в частности, вопросы текущего состояния и развития ресурсной базы, включая вопросы освоения российского континентального шельфа, подготовки концепции государственной политики в области обеспечения промышленной безопасности, экспортных поставок энергоносителей.

Кроме того, на заседании рассматривались результаты реализации механизмов платёжной системы в электроэнергетике и меры обеспечения прозрачности деятельности компаний ТЭКа с государственным участием.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Мы с вами сегодня проводим очередное заседание Комиссии по стратегическому развитию топливно-энергетического комплекса. У нас большая и насыщенная повестка дня.

Но прежде чем мы перейдём к работе, хотел бы сказать, и вы знаете об этом, ушёл из жизни бывший руководитель «Газпрома» Рем Иванович Вяхирев, который очень много сделал для развития энергетики в Российской Федерации, прежде всего в газовой отрасли, конечно, но и в целом в энергетике. Я прошу вас почтить его память.

(Минута молчания.)

Сегодняшнюю работу мы начнём с вопросов о дальнейшем развитии ресурсной базы, о её эффективном использовании. Отмечу, что внимание со стороны инвесторов к нашим месторождениям повышенное, и интерес к финансовым вложениям в эту сферу очень большой.

Между тем из‑за архаичности нашей системы оценки запасов отечественная ресурсная база недооценена. Это напрямую сказывается на инвестиционной привлекательности отечественных компаний ТЭКа. Очевидно, что участники рынка – добывающие компании, инвесторы – должны обладать не только достоверными данными об объёме запасов полезных ископаемых. Наши природные активы должны иметь обоснованную, понятную и объективную стоимость.

Следует разработать и утвердить новую классификацию запасов, максимально приближенную к международным стандартам. Мы только сейчас с коллегами из Правительства и из некоторых компаний обсуждали, с секретарём Комиссии обсуждали эту составляющую нашей работы. По мнению специалистов, есть много положительного в нашей системе оценки, поэтому будем стремиться к тому, чтобы она была максимально близкой и понятной нашим коллегам из‑за рубежа.

Считаю также, что пора рассмотреть вопрос о снятии грифа секретности с данных по балансу запасов. Сейчас, когда в отечественном ТЭКе работают зарубежные инвесторы, а наши компании проходят международный аудит по запасам, подобная секретность – это явный анахронизм. Ничего мы здесь на самом деле не секретим, не прячем, да это и невозможно, только во вред пойдёт.

Далее – все без исключения недропользователи обязаны соблюдать существующие условия разработки месторождений, полностью извлекать полезные ископаемые на всём предоставленном участке, а не работать по принципу «снятия сливок». Здесь имеется в виду прежде всего, конечно, использование соответствующих технологий.

Приведу пример. Если с месторождения углеводородов в первую очередь бесконтрольно выбрать весь газ, то пропадёт нефть. Что касается других способов добычи самой нефти с помощью гидроразрывов и других достаточно варварских способов, вы понимаете, к чему это приводит, специалисты это знают очень хорошо.

Следует ввести обязательные регламенты на проектирование и разработку месторождений полезных ископаемых, и, безусловно, уже на начальной стадии реализации проекта освоения месторождения должны проходить самую серьёзную комплексную оценку. Необходимо учитывать все факторы, влияющие на эффективность добычи сырья.

В этой связи прошу проработать вопрос о наделении Роснедр функцией выполнения государственной экспертизы. При этом центральная комиссия по согласованию технических проектов должна стать коллегиальным органом. В неё должны войти представители министерств, ведомств, компаний, экологи, учёные и эксперты.

Ещё раз подчеркну, наша конечная цель – обеспечить максимально эффективную разработку месторождений, увязать её с планами регионов, отраслевыми и территориальными стратегиями, развитием инфраструктуры. Одновременно мы должны решать вопросы восполнения сырьевой базы, активизировать геологоразведочные работы в малоизученных, но перспективных районах.

И, конечно, сама жизнь ставит вопрос о стимулировании развития месторождений с трудноизвлекаемыми запасами. При этом мы, конечно, будем руководствоваться исключительно объективными критериями, и специалистам они хорошо известны. Именно на добычу этой категории распространяются льготы, решение по которым было принято весной прошлого года. Сегодня обсудим, как работают эти механизмы.

Что крайне важно. При добыче из трудноизвлекаемых залежей растёт спрос на научные исследования и передовые технологии, на инновационное оборудование, создаются дополнительные рабочие места в металлургической, химической промышленности, машиностроении. Именно такой мультипликативный эффект показали проекты, которые осуществляются в Татарстане, Западной Сибири и на Сахалине.

Следующая тема повестки дня – это наращивание и диверсификация поставок российского газа на мировые рынки. Вопрос для России очень важный. В прошлом году, вы знаете, из‑за снижения экспорта газа, сокращения рынков российский бюджет недополучил десятки миллиардов рублей.

Между тем по всем оценкам в предстоящие два десятилетия глобальный спрос на газ будет только расти, прежде всего в азиатских странах, да и, я думаю, в Европе будет расти, особенно в связи с отказом некоторых ведущих европейских промышленно развитых стран от использования атомной энергии. Всё большее значение будет приобретать рынок сжижения природного газа.

Из‑за архаичности системы оценки запасов отечественная ресурсная база недооценена. Это напрямую сказывается на инвестиционной привлекательности отечественных компаний ТЭКа. Наши природные активы должны иметь обоснованную, понятную и объективную стоимость.

Сегодня доля нашей страны в мировых поставках сжиженного природного газа составляет всего 3,6 процента, и если мы не будем проводить активную политику, то рискуем практически полностью отдать этот рынок нашим конкурентам. Причём нужно учитывать, что для создания современных мощностей по производству СПГ нужно порядка 5–7, а то и до 10 лет. И, конечно, все вы это хорошо уже знаете, это очень капиталоёмкий проект.

Для развития такой отрасли следует сформировать все условия. Речь идёт в том числе о необходимости продумать возможную поэтапную либерализацию экспорта СПГ, об организации в России производства необходимого технологического оборудования, давайте сегодня на этот счёт поговорим. И в ближайшем будущем эту тему не оставим, будем ею последовательно и предметно заниматься.

Уважаемые коллеги! Следующая тема повестки – это новая концепция государственного регулирования в области промышленной безопасности. Поручения о её разработке были даны Правительству ещё раньше. К сожалению, пока здесь действуют явно устаревшие нормы прошлого века. На что хотел бы обратить внимание.

Первое – это создание надёжного и прозрачного механизма обеспечения безопасной эксплуатации опасных производственных объектов.

Второе, на что мы должны обратить внимание, – на то, что правовая база в области промышленной безопасности не должна противоречить нормам законодательства, регулирующего деятельность ТЭК.

Третье – следует сформировать чёткие признаки и критерии опасных производственных объектов, разделить их по классам.

И, наконец, четвёртое – это установление жёсткой ответственности как руководителей предприятий, так и проектных организаций и экспертов.

Сейчас нужно на порядок повысить уровень юридической, корпоративной ответственности экспертных организаций. Следует с особой тщательностью продумать вопрос об их лицензировании, выстроить прозрачную систему требований и контроля за их деятельностью.

При этом нельзя создать излишние административные барьеры. Мы с вами постоянно боремся и ликвидируем избыточные административные барьеры, нам не нужно создавать дополнительных, ненужных, но нельзя и упустить то, что государство должно контролировать.

Я прошу рассказать сегодня, доложить, как все эти вопросы предлагается решить в разработанной правительственной концепции регулирования промышленной безопасности, а также в проекте закона о промышленной безопасности, каковы механизмы, каковы сроки реализации новых подходов.

Уважаемые коллеги! Несколько слов о проблемах в электроэнергетике. Уже неоднократно поднимался вопрос о платёжной дисциплине в отрасли, но… хотелось сказать: воз и поныне там. Конечно, что‑то меняется, но очень медленно. Очень медленно, ожидаемых результатов пока нет.

Более того, по итогам прошлого года общая сумма задолженности потребителей электроэнергии выросла на 60 с лишним процентов. Есть и просто вопиющие примеры. Известная компания «Энергострим», там уже, по‑моему, семь уголовных дел возбуждено, менеджмент где‑то бегает, никак его поймать не могут.

В других компаниях тоже много проблем: вот ОГК-2 – в состав тарифа включались завышенные физические объёмы работ и стоимости, продолжаются проблемы в МРСК Северного Кавказа, имеют место подобные нарушения при строительстве генерирующих мощностей. При строительстве Загорской ГАЭС-2 было направлено свыше 12 миллиардов рублей, в том числе полученных в рамках дополнительной эмиссии. Нужно вообще посмотреть, как тратятся деньги в этих компаниях, как менеджмент себя ведёт.

С генеральным подрядчиком, например, Гидростроем был подписан контракт на сумму более 6 миллиардов рублей, и 12, как я сказал, направлены на цели, явно не соответствующие заявленным (я эти бумаги потом передам в правоохранительные органы, пусть посмотрят повнимательнее). Есть вопросы и к так называемым неотключаемым потребителям, которые злоупотребляют своим особым положением и просто не платят за электричество.

Напомню, чтобы системно решить проблемы долгов, в июле прошлого года Комиссия одобрила новые механизмы расчётов в электроэнергетике: речь шла о введении жёсткого контроля за снижением средств, включая частичное ограничение их использования с помощью специальных банковских счетов. Правительству было поручено подготовить соответствующую правовую базу.

Внедрение новой модели расчётов должно было начаться на территории Центрального и Уральского федеральных округов. До сих пор мало что сделано. И прошу сегодня объяснить, в чём проблема. Почему мы сталкиваемся с такими задержками при принятии решений?

Пора рассмотреть вопрос о снятии грифа секретности с данных по балансу запасов. Когда в отечественном ТЭКе работают зарубежные инвесторы, а наши компании проходят международный аудит по запасам, подобная секретность – явный анахронизм.

Нам нужно, безусловно, сломать порочную систему, которая сложилась за последние годы. Поскольку вопрос о введении новых механизмов расчётов в электроэнергетике напрямую касается деятельности субъектов Федерации, предлагаю заслушать его на заседании Госсовета. Совет рынка [по организации эффективной системы оптовой и розничной торговли электроэнергией и мощностью] для наведения порядка и укрепления платёжной дисциплины предлагает ввести более жёсткие меры. Также их сегодня обсудим.

И ещё. Нужно на порядок повысить качество контроля исполнения судебных решений. Есть примеры, когда у компаний, у разного рода посредников миллиардные долги, миллиардные: по счетам не платят, судебные решения игнорируют. Судебные приставы чем занимаются? Прошу проанализировать эту работу соответствующие инстанции и доложить.

Хотел бы отдельно сказать несколько слов и о ситуации вокруг госкомпаний топливно-энергетического комплекса. Более года назад мною даны поручения, направленные на обеспечение прозрачности деятельности госкомпаний. Однако не все их положения исполнены должным образом и в полном объёме.

Например, до сих пор не создана соответствующая законодательная база; не предусмотрен механизм отстранения от должности топ-менеджеров госкомпаний, в том числе за отказ от декларирования сведений об участии в коммерческой деятельности других организаций.

Информация о конечных бенефициарах либо не предоставляется вовсе, либо в неполном объёме. Не отлажено всестороннее взаимодействие между правоохранительными структурами и другими органами государственной власти.

И в завершение ещё раз обращу ваше внимание на один факт: не все принятые Комиссией решения были исполнены. В этой связи прошу аппарат Комиссии в постоянном режиме контролировать исполнение принимаемых решений и незамедлительно докладывать обо всех случаях волокиты.

Слово Александру Павловичу Попову. Пожалуйста.

А.Попов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Комиссии!

Минерально-сырьевой комплекс России на протяжении многих десятилетий является основой нашей экономики. Сегодня в России добывается более 150 видов полезных ископаемых, из которых 29 отнесены к стратегическим. В целом созданная поколениями геологов сырьевая база позволяет обеспечить потребности хозяйственного комплекса страны и экспортные поставки по меньшей мере в течение ближайших 40 лет.

Прежде чем перейти к анализу текущего состояния сырьевой базы, следует несколько слов сказать о действующей сегодня в России классификации запасов и ресурсов нефти и горючих газов, которая была принята в 1983 году и практически не менялась со времени плановой экономики. Главной её особенностью является то, что она отражает только количественную оценку балансовых запасов и ресурсов, но не отражает их качества, а это не даёт нам самого главного – возможности объективной оценки их стоимости, то есть возможности понять, какие запасы сегодня востребованы, а какие нет.

Попытка внедрить экономические категории в классификацию запасов на практике была предпринята в 1997–2005 годах, но оказалась неудачной. Таким образом, учёт запасов по экономическим параметрам в России до сих пор отсутствует. На деле же это значит, что государство формирует свои перспективные программы, базируясь на балансовых запасах, а компании планируют свою деятельность, опираясь на данные международного аудита.

При этом, как правило, западные аудиторы занижают наши запасы минимум на 30 процентов. Сегодня нами разработана новая классификация, которая приближена к международным требованиям, мы планируем до конца текущего года ввести её в действие.

Наличие современной классификации, учитывающей экономические параметры, даст возможность компаниям и государству работать в одном информационном пространстве и строить взаимосогласованные прогнозы развития отрасли, а наша страна будет занимать не восьмое место по доказанным запасам нефти, а третье, что соответствует действительности.

Не менее важный вопрос, который предлагается обсудить сегодня, это снятие грифа секретности с данных по балансу запасов. 95 процентов всех запасов нефти и газа находятся на балансе ВИНК, которые ежегодно заказывают зарубежным компаниям международный аудит запасов, при этом передавая исходные данные. Получается, что внутри страны информация о запасах – это государственная тайна, а за рубежом – уже давно нет. Данные ограничения создают большие трудности при работе как для нас, так и для недропользователей, в связи с чем, уважаемый Владимир Владимирович, прошу поддержать данную инициативу.

Следует ввести обязательные регламенты на проектирование и разработку месторождений полезных ископаемых. Необходимо учитывать все факторы, влияющие на эффективность добычи сырья.

В своём докладе остановлюсь на состоянии сырьевой базы нефти и газа – наиболее важных для экономики России полезных ископаемых. Россия обладает уникальными газовыми ресурсами, значительная часть которых сконцентрирована в гигантских по запасам месторождениях на Северо-Западе, в Западной Сибири. В целом ситуация в газовой отрасли вполне благоприятная.

Если там и есть проблемы, то они находятся в сфере маркетинга и геополитики. Что же касается сырьевой базы, то она не накладывает ограничения на добычу и позволяет не только удерживать достигнутые в России объёмы производства, но и нарастить их по меньшей мере до 800 миллиардов кубических метров.

Иная ситуация с нефтью. В основном добывающем регионе страны – Ханты-Мансийском округе – начинают отчётливо прослеживаться тенденции в падении добычи в среднем на 1,5 процента в год. На сегодняшний день 95 процентов всех разведываемых запасов передано недропользователям, которые, как я покажу чуть позже, не всегда рационально их используют. Хочу заметить, что в России 96 процентов запасов и 84 процента ресурсов нефти сосредоточено на суше.

Одной из наиболее серьёзных проблем в нефтяной отрасли является невовлечение в добычу значительной части разведываемых запасов.

Во‑первых, не все месторождения осваиваются. Лишь 82 процента разведываемых запасов нефти введено в разработку.

Во‑вторых, даже на осваиваемых месторождениях есть неразрабатываемые залежи, и их много. Это наш резерв первой очереди. Многие месторождения разрабатываются с неоптимальными темпами отбора. Низкие темпы отбора – менее одного процента. Это ещё один резерв добычи, который необходимо использовать.

На этом слайде показано, как недропользователи не выполняют свои же обязательства, прописанные в проектах разработки месторождений. В последние годы разница между фактической добычей жидких углеводородов в стране и проектной добычей увеличивается. В 2012 году она составила более 65 миллионов тонн, а это, по нашим оценкам, потери бюджетной системы страны в объёме 900 миллиардов рублей в одном только 2012 году.

Я не буду говорить о причинах такого расхождения, но вывод ясен. Во‑первых, мы должны изменить подход к принятию проектных решений по разработке месторождений. Во‑вторых, необходимо усилить контроль за соблюдением недропользователями своих же проектов. И это ещё не все проблемы, связанные с нерациональным пользованием недр.

Ситуация с приростами запасов нефти, показанная на этом слайде, на первый взгляд, вполне благополучная: в последние пять лет мы приращиваем больше, чем добываем. Но за счёт запасов новых месторождений и залежей компенсируется не более 15–20 процентов текущей добычи, все остальные приросты – это либо доразведка разрабатываемых месторождений, либо переоценка запасов с увеличением коэффициента извлечения нефти.

Вещи эти, безусловно, важные, но новых открытий они не заменят. Такое положение с приростом запасов объясняется просто: объёмы поисково-разведочного бурения сократились почти с 2 миллионов в 2001 году до 1170 тысяч погонных метров проходки в 2011 году. Для обеспечения расширенного прироста запасов нефти необходимо увеличивать объёмы бурения в 2,5 раза.

Не обязывают к проведению геологоразведочных работ и действующие лицензионные соглашения. Сегодня лишь 21 процент лицензий содержит обязательства по проведению геологоразведочных работ. За последние 10 лет число таких лицензий уменьшилось на треть. Практически полностью прекращены работы на малоизученных территориях, вдали от развитой инфраструктуры.

В результате за последние 20 лет в России не был подготовлен ни один новый район нефтедобычи. На данном слайде отчётливо видна закономерность: чем меньше у компании запасов, тем эффективнее она их использует и имеет больше поисковых лицензий.

На следующем слайде, который мне представляется ключевым в сегодняшнем докладе, показан возможный сценарий добычи нефти в России до 2030 года. Если не вводить в эксплуатацию неразрабатываемые месторождения и залежи, а оставить всё как есть, после 2020 года добыча начнёт снижаться, и к 2030 году может сократиться до 360 миллионов тонн.

Ввод в эксплуатацию неразрабатываемых залежей на введённых в разработку месторождениях, а это порядка 2,1 миллиарда тонн, представляющих разведанные запасы, может ежегодно добавить дополнительно до 40 миллионов тонн добычи. Вовлечение в разработку неэксплуатируемых месторождений, а это ещё примерно 3,1 миллиарда тонн, позволит дополнительно добывать ещё более 50 миллионов тонн.

Наша конечная цель – обеспечить максимально эффективную разработку месторождений, увязать её с планами регионов, отраслевыми и территориальными стратегиями, развитием инфраструктуры. Одновременно мы должны решать вопросы восполнения сырьевой базы, активизировать геологоразведочные работы в малоизученных, но перспективных районах.

Необходимость внедрения современных технологий нефтедобычи ни у кого не вызывает сомнения. При увеличении коэффициента извлечения с сегодняшних 38 процентов до вполне скромных по мировым меркам 42 процентов мы сможем дополнительно добывать ещё 30 миллионов тонн.

А ведь у нас есть ещё более 10 миллиардов тонн предварительно оценённых запасов категории С2. Здесь потенциал добычи составляет ещё порядка 100 миллионов тонн. Таким образом, просто добившись эффективного использования уже имеющейся сырьевой базы, мы сможем в период как минимум до 2030 года не только поддерживать достигнутые уровни добычи, но и существенно их превзойти.

В связи с рассмотренным сценарием необходимо остановиться на проблеме трудноизвлекаемой нефти, доля которой в российских разведывательных запасах разными экспертами и нефтяными компаниями оценивается от 50 до 67 процентов. По данным Государственного баланса, запасы нефти, на которые сегодня уже распространяются льготы в соответствии с Налоговым кодексом, не столь велики и составляют менее 2 миллиардов тонн категорий А, В, С1 и менее 1 миллиарда тонн категории С2. Это всего 11 процентов от всех запасов, поэтому проблема трудноизвлекаемых запасов, как нам кажется, сильно преувеличена.

Несмотря на столь оптимистичные прогнозы, вести геологоразведочные работы необходимо. Во‑первых, самые радужные предсказания могут и не сбыться, и к этому надо быть готовым.

Во‑вторых, мы отчётливо понимаем, что сегодняшняя добыча нефти в России ведётся из запасов, которые были разведаны в 60-е и 80-е годы прошлого века. И так не может продолжаться бесконечно.

Где же нам сосредоточить свои усилия? Почти 60 процентов запасов нефти разведано в Уральском федеральном округе, здесь же локализована значительная часть ресурсов. Поэтому, несмотря на довольно высокую выработанность запасов, этот округ в обозримой перспективе останется главным добывающим регионом в России. И именно здесь, в Западной Сибири, мы считаем необходимым сосредоточить основные объёмы геологоразведочных работ.

Мы предлагаем сконцентрировать усилия на пяти нефтеперспективных зонах. Три из них находятся в Западной Сибири, одна – в Восточной Сибири и одна – в Предкаспии. По нашим расчётам, в пределах этих пяти зон, затратив примерно 65 миллиардов рублей бюджетных средств, можно рассчитывать на выявление запасов нефти категории С1, С2 более 1,8 миллиарда тонн и ресурсов категории С3 – 1,7 миллиарда тонн. Это позволит дополнительно добывать ежегодно порядка 60 миллионов тонн нефти.

Что же касается российского шельфа – малоизученного обширного пространства. В настоящее время компании «Роснефть» и «Газпром» уже приступили к реализации проектов в Баренцевом и Карском морях. Главной задачей здесь является объединение усилий компаний и государства для завершения геологического изучения арктического шельфа России. Более подробно о проблемах шельфа расскажет в своём докладе Сергей Иванович Кудряшов.

Таким образом, для эффективного развития российской сырьевой базы необходимо.

Первое. Ускорить ввод в действие новой классификации запасов и ресурсов полезных ископаемых, построенных на геолого-экономических принципах и позволяющие оценивать не только количество, но и качество сырьевой базы.

Второе. Внести изменения в постановление Правительства Российской Федерации № 210 от 2 апреля 2002 года, исключив из списка сведений, составляющих государственную тайну, данные о балансовых запасах месторождений полезных ископаемых.

Третье. Ввести государственную экспертизу проектных документов на разработку месторождений с внесением соответствующих изменений в нормативную базу.

Четвёртое. Разработать и ввести в действие регламенты на проектирование и разработку месторождений полезных ископаемых, которые должны стать обязательными для исполнения.

Пятое. Организовать государственный мониторинг за разработкой месторождений углеводородного сырья из стратегических видов твёрдых полезных ископаемых.

Шестое. Провести актуализацию лицензионных соглашений в части закрепления обязательств недропользователя за проведением геологоразведочных работ, обеспечивающих перевод ресурсов категорий С3 и запасов категорий С2 в промышленные запасы, и дополнение условий лицензионных соглашений геологическими отводами с целью изучения нижележащих горизонтов.

Седьмое. Активизировать геологоразведочные работы на нефть за счёт средств федерального бюджета, сконцентрировав их в малоизученных перспективных регионах страны.

Восьмое. В целях стимулирования поисково-разведочных бурений внести изменения в Градостроительный, Земельный и Лесной кодексы Российской Федерации, направленные на снятие административных барьеров при оформлении разрешительной и проектной документации на строительство параметрических, поисково-оценочных и разведочных скважин.

При добыче из трудноизвлекаемых залежей растёт спрос на научные исследования и передовые технологии, на инновационное оборудование, создаются дополнительные рабочие места в металлургической, химической промышленности, машиностроении. Именно такой мультипликативный эффект показали проекты, которые осуществляются в Татарстане, Западной Сибири и на Сахалине.

Доклад окончен.

В.Путин: Спасибо.

Пойдём дальше. Кудряшов Сергей Иванович.

С.Кудряшов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

В последнее время всё чаще поднимается вопрос освоения российского континентального шельфа. Российская Федерация обладает наиболее обширной перспективой в нефтегазоносном отношении морской периферией, освоение которой должно стать драйвером роста доходов государства как за счёт прямых налоговых поступлений от прироста добычи нефти и газа, так и от мультипликативного эффекта в смежных отраслях.

В настоящий момент выделяются три основных фактора, которые сдерживают освоение шельфа, а именно: первый – это его низкая степень лицензирования; второй – отсутствие инвестиционной привлекательности разработки шельфовых месторождений в действующей налоговой системе; третий – отсутствие необходимого оборудования у российских компаний, реализующих шельфовые проекты. Данные проблемные вопросы не раз обсуждались на государственном уровне, и по ряду из них уже приняты решения, ведётся системная работа.

Остановлюсь более подробно на каждом из факторов. Вопрос освоения шельфа в первую очередь связан с его лицензированием. При общей площади российского континентального шельфа более 6 миллионов квадратных километров площадь, охваченная лицензированием, по состоянию на начало 2009 года была менее двух процентов, а на конец 2012 года составила 8 процентов.

Активизация произошла в январе 2013 года, когда компании «Роснефть» было предоставлено 12 участков. Но даже с учётом данного факта площадь лицензирования составляет около 18 процентов. Дальнейшее увеличение этого показателя может быть обеспечено за счёт предоставления участков по рассматриваемым сегодня заявкам АО «Газпром».

Одновременно с этим ведётся работа по повышению экономической эффективности и реализации шельфовых проектов. Правительством Российской Федерации было разработано и в апреле 2012 года Вами, Владимир Владимирович, подписано распоряжение № 443.

В соответствии с этим распоряжением определена классификация проектов по уровням технологической сложности и по их географическому расположению. Для каждого уровня сложности были определены базовые налоговые условия. Данные инициативы нашли своё отражение в подготовленном Минфином законопроекте по установлению новой системы налогового и таможенно-тарифного регулирования шельфовых месторождений. К сожалению, окончательное межведомственное согласование и внесение его в Правительство ожидается лишь в мае-апреле текущего года вместо 1 октября 2012 года.

Помимо создания экономических стимулов распоряжением Правительства № 443 Минпромторгу было поручено разработать стратегию локализации производства оборудования и развития нефтегазосервисного сектора. Стратегия разработана и предполагает поэтапное увеличение производства нефтегазового оборудования.

Задачами первого этапа стратегии до 2016 года являются оценка потребностей оборудования и платёжеспособного спроса на него, выработка требований к целевому уровню локализации для стадии разработки месторождений, которая планируется после 2016 года. При этом в стратегии упущен начальный этап – это стадия геологоразведочных работ. Заложенный в стратегии уровень локализации оборудования на этапе ГРР до 2016 года в размере от 5 до 20 процентов не в полной мере соответствует нашим текущим представлениям о его целевом значении.

Вместе с тем следует отметить, что увеличение масштаба лицензирования, которое произошло в последнее время, и экономические стимулы, которые ожидаются в ближайшее время, сняли неопределённости и обеспечили создание уже сегодня спроса на конкретные объёмы работ, связанные с геологоразведочной стадией реализации проектов.

Согласно лицензионным обязательствам в перспективе до 2020 года объём поисково-разведочного бурения достигнет уровня 16 скважин в год, что, в принципе, соответствует показателям Советского Союза. Так, в 1987 году Советский Союз пробурил на шельфе 19 скважин. Текущий уровень бурения у нас составляет всего 6–7 скважин в год. При этом после первого этапа ГРР объёмы разведочного бурения могут возрасти просто кратно от цифр 16–20 скважин в год, которые сегодня планируются по лицензионным обязательствам.

Годовой объём сейсморазведки 3D планируется в размере 6–7 тысяч квадратных километров. Здесь возникает вопрос о том, кто будет выполнять эти работы. Сегодня в работе находятся три российских сейсморазведочных судна, способных выполнять съёмку 3D. При этом требованиям современных геофизических судов с количеством кос от 10 до 22 не соответствует ни одно. Даже российское судно «Вячеслав Тихонов», построенное в 2010 году, оснащено всего лишь 8 косами.

Нужно на порядок повысить уровень юридической, корпоративной ответственности экспертных организаций. Следует с особой тщательностью продумать вопрос об их лицензировании, выстроить прозрачную систему требований и контроля за их деятельностью.

Для выполнения годовых объёмов бурения поисково-разведочных скважин с учётом погодных условий нам необходимо иметь порядка 16 плавучих буровых установок. В настоящий момент в России их всего 8. Как мы видим, у нас недостаточно специализированного флота для удовлетворения даже установленных лицензионных объёмов ГРР силами российских компаний. Если в ближайшее время мы не обеспечим развитие собственных мощностей для выполнения планируемых работ на шельфе, львиная доля финансовых средств, выделяемых недропользователям, станет прибылью зарубежных сервисных компаний. Предоставление льгот в Российской Федерации для работы на шельфе станет мультипликатором промышленности других стран.

Для формирования дополнительного вектора развития российской промышленности предлагается в рамках стратегии Минпромторга России разработать уже более детальную программу локализации российского оборудования для этапа геологоразведочных работ с учётом уже имеющихся лицензионных обязательств по данным участкам недр. Необходимость такой программы подтверждается уже сейчас тем, что компания «Роснефть» уже разместила на своём сайте перечень оборудования и техники, которые используются на различных этапах освоения морских месторождений.

В заключение хотел бы вернуться к одному из аспектов вопроса экономической эффективности разработки шельфовых месторождений. В природе не существует чисто нефтяных или чисто газовых месторождений: всегда есть как жидкая, так и газовая составляющая. Одним из ключевых вопросов при реализации нефтяных шельфовых проектов может стать вопрос использования попутного газа, отягощённый высоким значением газового фактора.

Возможны три варианта использования газа. Первый – это сжигание, то есть уничтожение ресурса. Второй – закачка газа в пласт. Да, ресурс будет сохранён, но может происходить уничтожение стоимости проекта. В отдельных случаях это не позволит реализовать проект с целевой эффективностью. Третье – это монетизация газа.

Как показано на слайде № 9, шельфовые лицензионные участки существенно удалены от единой газотранспортной системы и рынка сбыта. Инструментом монетизации газа в этом случае, учитывая, что расстояние значительно превосходит эффективную для трубопроводного газа удалённость 2,5 тысячи километров, могут стать проекты по производству сжиженного газа.

Это также решает задачи по диверсификации маршрутов поставки российского газа, создаёт дополнительно мультипликативный эффект в российской промышленности, повышает живучесть системы при снижении цен на газ за счёт нефтяной составляющей. Однако неопределённость с правами на маркетинг газа может стать ступором для проекта на шельфе в целом.

В связи с этим предлагается рассмотреть возможность предоставления компаниям права экспорта сжиженного газа, добытого на континентальном шельфе, с разработкой соответствующего комплекса мер налогового и таможенного тарифного стимулирования для таких производителей сжиженного природного газа.

В заключение хотелось бы отметить, что развитие российского континентального шельфа – это крупный и структурно сложный проект. Для его реализации необходимо синхронизировать действия по лицензированию шельфа, по повышению его инвестиционной привлекательности, формированию необходимых мощностей российских компаний.

Учитывая, что инвестиции в ТЭК являются лидирующими для нашей экономики, прошу Вас, Владимир Владимирович, поддержать предлагаемые проекты решений, направленные на достижение главного результата – получение максимального эффекта для экономики Российской Федерации.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста, Сечин Игорь Иванович.

И.Сечин: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Уважаемые члены Комиссии!

Что сегодня волнует компанию «Роснефть» – это судьба наших проектов на шельфе. Об этом частично уже в своём докладе сказал Сергей Иванович Кудряшов.

Как известно, нефтяным залежам всегда сопутствует газ. Более того, добыча нефти на месторождениях с высоким газовым фактором без возможности коммерциализации газа нерентабельна сама по себе.

По предварительным оценкам, газа на российском континентальном шельфе свыше 80 триллионов кубических метров. И только на лицензионных участках «Роснефти» ресурсы газа составляют – уже на выделенных участках – 21 триллион кубических метров газа, или почти половину общих ресурсов компании на шельфе.

В.Путин: 21 триллион?

И.Сечин: 21 триллион – это ресурсная база, Владимир Владимирович. У нас только на Карском море проект, который мы уже осуществляем, 11 триллионов кубических метров газа, и мы его должны добывать, причём по закону должны добывать, Владимир Владимирович, они в лицензии указаны, эти ресурсы.

И выборочная добыча ресурсов карается вплоть до уголовного преследования, у нас есть примеры: был такой у нас сотрудник, он принял решение об увеличении добычи нефти и попал на три года условно. Такая практика есть.

Учитывая технологические, инвестиционные, географические, инфраструктурные, спросовые ограничения, такие объёмы не могут быть поставлены на внутренний рынок. Однако существующее регулирование не позволяет добиться коммерциализации этих запасов даже путём сжижения.

Учитывая эти обстоятельства, а также тот факт, что в соответствии со статьёй 23 закона «О недрах», требуется обеспечить комплексное освоение запасов шельфа, мы просим поставить вопрос о либерализации экспорта на газ. Речь в данном случае идёт только о сжиженном газе. Стратегическое значение при этом имеют, конечно, сроки принятия решений – они должны быть адекватны тем окнам возможностей, которые предоставляются мировыми рынками и развитием мировой экономики.

Обеспечение экономических и регуляторных условий для производства экспорта СПГ шельфовых месторождений – это не только вопрос развития газовой отрасли, это вопрос эффективности и целесообразности освоения российского континентального шельфа. В конечном счёте это вопрос будущего нашего топливно-энергетического комплекса и развития экономики страны.

Конечно, часто говорят, что мировая экономика не нуждается в таких количествах газа, но это ошибочная точка зрения, это узкий взгляд на проблему, по сути, искажение реалий. Действительно, в Европе наблюдается стабилизация и даже снижение потребления газа, но не потому, что Европа не нуждается в газе.

Газ для Европы – лучший, естественный экологический и экономический выбор. Сейчас мы имеем снижение экспорта трубного газа в Европу, вызванного следующими факторами: это неумеренные субсидии на возобновляемые источники энергии в странах ЕС (свыше 20 миллиардов евро в год только в Германии); нашествие дешёвого угля из США, где он вытесняется дешёвым же сланцевым газом, невыполнение европейцами ими же заявленных целей по поддержанию цен на выбросы парниковых газов на уровне, стимулирующем снижение этих выбросов, и так далее. Это в свою очередь вызывает негативное влияние на бюджетные поступления, Вы об этом сказали в своём выступлении, замедляет рост ВВП страны.

Что касается остального мира, то, согласно прогнозам Международного энергетического агентства, ежегодные темпы роста спроса на газ до 2035 года ожидаются на следующих уровнях: в Китае – 7 процентов ежегодно, в Индии – 4,7 процента, в азиатском регионе в целом – 4,5 процента, а в мире – 1,8 процента ежегодно. Глобально роль газа будет увеличиваться, и в долгосрочной перспективе доля газа в мировом энергобалансе приблизится и, возможно, даже превысит долю нефти и угля.

Это связано с возрастающей ролью газа в электрогенерации, высокой динамикой электропотребления, ростом использования газа, в том числе в форме СПГ, и в транспорте и жёсткой связью между динамикой электропотребления и динамикой мирового ВВП. Эластичность потребления газа по динамике мирового ВВП в настоящее время приближается к единице: рост на 1 процент ВВП – рост на 1 процент потребления газа.

Существенным также является то обстоятельство, что рынок газа сегментирован, сформировались региональные газовые рынки, цены на которых существенно различаются. Это рынки Европы, Соединённых Штатов Америки, России, Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии и другие. Эти рынки, и российские в том числе, имеют собственные характеристики функционирования, связанные с особенностями ресурсной базы, динамикой спроса, параметрами развития инфраструктуры. Причём если ареал распространения конкурентоспособности трубного газа ограничивается 2,5–3 тысячами километров, то СПГ не имеет таких ограничений и в состоянии устремиться на самые дорогие и быстрорастущие рынки. И если эти рынки не займём мы, то их обязательно займут другие.

Не случайно производство и потребление СПГ в мире растёт опережающими темпами. Так, за прошедшие 10 лет мировые мощности по производству СПГ выросли в 2,2 раза (со 127 миллионов тонн в 2000 году до 284 миллионов тонн в 2012-м). Доля мировой торговли газом в виде СПГ уже составляет 32 процента. При этом, по мнению большинства экспертов, в ближайшее десятилетие сохранится динамика роста производства СПГ, достигнув в 2020 году объёма 360 миллионов тонн, или около 450 миллиардов кубических метров газа в год. В основном этот рост будет обеспечен за счёт стран АТР.

Происходит передел рынков, Вы также упоминали это, идёт жёсткая борьба за потребителей, назревает новый после стабилизации экспорта СПГ Катаром рывок в индустрию СПГ, а также появление новых крупных игроков на этом рынке, таких как США, Австралия, Канада, Новая Гвинея. Из‑за ограничений на экспорт СПГ Россия уже упустила ряд рыночных возможностей, и сохранение этой тенденции может повлиять на наши позиции на мировых рынках.

Следует подчеркнуть, что предлагаемая нами либерализация экспорта СПГ не нанесёт ущерба интересам нашего основного производителя газа – «Газпрому», так как эти поставки будут направлены на снабжение принципиально других рынков. И если туда не придёт российский СПГ, эти рынки будут просто заняты другими поставщиками. Следует также иметь в виду, что для создания соответствующих мощностей России потребуется как минимум 5–7 – и Вы были абсолютно правы, когда сказали: и до 10 лет.

Разработка СПГ на шельфе даст толчок развитию новых технологий, появлению в стране новых производств. Наша компания стремится к достижению 75 процентов локализации, поэтому мы разместили на сайте компании перечень оборудования, необходимого для работы на шельфе. Все заинтересованные российские поставщики продукции и услуг теперь имеют возможность начать формировать свою производственно-исследовательскую программу, исходя из реальных потребностей отрасли.

В настоящее время нами уже заказано порядка 16 специализированных судов различного класса. В ходе первого этапа освоения Карского моря будет заказано 27 платформ гравитационного типа, более 50 судов ледового класса, буровых судов, трубоукладчиков, судов обеспечения. Итоговая оценка мультипликатора проектов по освоению шельфа составляет 7,7 рубля прироста ВВП на каждый рубль первоначальных капитальных вложений.

При этом осуществление только одного проекта экспорта СПГ мощностью 10–15 миллионов тонн в год требует прямых инвестиций в объёме свыше 15–20 миллиардов долларов, а через мультипликативный эффект приведёт к росту ВВП на один процент в год. Общие же инвестиции в оборудование и работы по освоению шельфа в рамках трёх наших действующих соглашений с иностранными партнёрами составит более 500 миллиардов долларов и приведут к созданию 150 тысяч новых рабочих мест. Наша промышленность получит заказы почти на 400 миллиардов долларов, и поступления в бюджет превысят 200 миллиардов долларов.

Таким образом, для реализации потенциала российского континентального шельфа и сохранения стратегической роли России как крупнейшего поставщика энергоресурсов в мире мы просили бы рассмотреть возможность либерализации экспорта СПГ, произведённого из газа, добываемого на месторождениях, расположенных частично или полностью в границах морских вод, территориального моря, на континентальном шельфе Российской Федерации, в Азовском море, а также на полуостровах Ямал и Гыдан в ЯНАО, а также применить к таким проектам меры налогового и таможенно-тарифного стимулирования.

Спасибо большое.

В.Путин: Вы сказали, что этот СПГ пойдёт и на другие рынки. На какие?

И.Сечин: Это, как я сказал, те рынки, которые сейчас развиваются, – это рынок Азиатско-Тихоокеанского региона.

В.Путин: По каким маршрутам?

И.Сечин: Это море.

В.Путин: Какое море?

И.Сечин: Мы имеем в виду, например, Сахалин. На Сахалин – это один из возможных регионов СПГ.

В.Путин: На Сахалин, там понятно.

И.Сечин: Прежде всего, конечно, мы имеем в виду, что Карское море тоже в перспективе будет производить.

В.Путин: Но Карское море – по Северному морскому пути. Северный морской путь открыт 4–5 месяцев в году.

И.Сечин: Это ледокольный флот.

В.Путин: Нет, ледокольным флотом там не пройти. Точно, 3–4 месяца в году даже современным ледокольным флотом не пройти в районе островов. И этот объём пойдёт на спот в Европу.

Надо подумать. И первое, и второе – надо подумать об объёмах инвестиций в новый проект СПГ в мире и о темпах роста потребления газа. Все эти вещи нужно сопоставить и ещё с одним фактором – с фактором заключения контрактов на продажи этого СПГ.

И.Сечин: Естественно.

В.Путин: Это всё вместе. Нужно как минимум три элемента, которые мы должны иметь в виду.

И.Сечин: Понятно.

В.Путин: Спасибо.

А.Силуанов: Разрешите, Владимир Владимирович?

По проекту протокольного решения хотел бы попросить Вашего решения ещё поработать над пунктом 3 вопроса 2 в части предоставления налоговых преференций, потому что здесь ряд вопросов касается региональных налогов в части налога на имущество организаций, предоставления дополнительных льгот, а также целый ряд предложений по освобождению от НДПИ для стимулирования производства сжиженного природного газа.

У нас уже есть определённые льготы для НДПИ, на Ямале, предположим, которые используются для газа, который используется для СПГ. Поэтому у нас есть предложение пока не принимать в той редакции поручение Правительству по налоговым льготам, а дать нам возможность ещё поработать.

В.Путин: Хорошо, поработайте, потом представьте предложения.

Спасибо.

Теперь, пожалуйста, по промышленной безопасности – Кутьин Николай Георгиевич.

Н.Кутьин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Ключевой задачей обеспечения национальной безопасности и устойчивого социально-экономического развития является возможность распознать предпосылки угроз промышленной безопасности и эффективно бороться над их устранением. Одна из основных угроз – это уникальность нынешнего российского производства: в стране одновременно действуют и старые предприятия с изношенным оборудованием. Яркий пример тому – Магнитогорский металлургический комбинат, где прокатный стан работает с приводом на паровой машине XIX века, и новые, с современными прогрессивными технологиями.

При этом новое производство вынуждено проектироваться, строиться и эксплуатироваться по правилам, написанным больше 15 лет назад. Отсюда вытекают важнейшие задачи создать условия для строительства новых объектов, простимулировать модернизацию старых и в то же время не снизить уровень безопасности, гарантировать населению сохранение жизни и здоровья.

Основные направления решения указанных задач отражены в Концепции совершенствования государственной политики в области обеспечения промышленной безопасности с учётом необходимости стимулирования инновационной деятельности предприятий на период до 2020 года. Она была одобрена в 2011 году на заседании Правительства Российской Федерации.

В середине 2010 года Ростехнадзору было предоставлено право нормотворческой деятельности. Службе был дан статус уполномоченного органа в области промышленной безопасности за это время. На текущий момент в сфере установленных функций Службой подготовлены и законодателями приняты 12 федеральных законов, один акт Президента Российской Федерации, 23 постановления Правительства, 132 нормативных ведомственных акта.

Уважаемый Владимир Владимирович! Докладываю, что в 2011 и 2012 годах полностью выполнена программа пересдачи нормативных актов в области добычи угля, сформирована развёрнутая программа совершенствования системы государственного регулирования, включающая международные обязательства России по Конвенции Международной организации труда, поручения Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, основные положения Концепции совершенствования государственной политики в области обеспечения промышленной безопасности сформированы и исполняются.

В соответствии с планом работы Службой подготовлены и синхронизированы предложения по срокам вступления в силу необходимых подзаконных актов. Все проекты уже разработаны и проходят межведомственные согласования, часть из них уже внесена на рассмотрение в Правительство Российской Федерации.

Наиболее серьёзные новации предусмотрены в проекте федерального закона о внесении изменений в Закон о промышленной безопасности опасных производственных объектов. Данный закон в прошлом году принят в первом чтении, сейчас подготовлен во второе чтение, вчера был одобрен на заседании профильного комитета Государственной Думы.

Проектом закона вводятся уточнённые критерии идентификации опасных производственных объектов. Из их числа будут исключены непроизводственные объекты и объекты, безопасность которых обеспечивается иными формами регулирования. При этом объекты будут разделены на четыре класса опасности с учётом степени риска возникновения аварий, масштабов их возможных последствий. Предлагаемая классификация гармонизирована с подходами Европейского союза.

В целях снижения рисков техногенных аварий и одновременного исключения избыточных требований дифференцированы методы обеспечения промышленной безопасности по классам опасных производственных объектов. Прежде всего такая мера – это как режим надзорной деятельности. В отношении опасных производственных объектов первого класса опасности – и я здесь сразу дам справку: у нас на сегодняшний день около 290 тысяч объектов, в первом классе окажется около тысячи, по экспертным оценкам, это может быть даже чуть ниже – плановые проверки таких организаций будут осуществляться на основании режима постоянного надзора.

Плановые проверки организаций, осуществляющих эксплуатацию объектов второго класса опасности, а таких, по экспертным оценкам, будет чуть больше 20 тысяч объектов, это где‑то 10 процентов от сегодняшнего числа, будут производиться не чаще одного раза в год; третьего класса опасности – одного раза в три года; а в отношении опасных производственных объектов четвёртого класса проверки органом надзора в области промышленной безопасности планироваться не будут, а будут осуществляться по необходимости с представлением прокуратуры или иных органов власти.

Информация по результатам текущего состояния промышленной безопасности, в том числе по данным производственного контроля и проверок, будет собираться преимущественно в электронной форме. Благодаря этому будет создан тот непрерывный контроль, который позволит, не требуя лишних бумаг от предприятий, обеспечить приемлемый уровень промышленной безопасности.

Исходя из предложений предпринимательского сообщества разработан и ряд горизонтальных поправок, исключающих избыточные процедуры в функции надзорных органов по всем классам опасных производственных объектов, таких как, например, выдача разрешений на применение технических устройств. Такие меры согласуются с расширением перечня объектов технического регулирования и замещением устаревшей разрешающей нормы.

Исключаются барьеры для модернизации основных фондов и внедрения инновационных технологий. Создаётся правовой режим, при котором проектировщик строящегося или реконструируемого опасного производственного объекта сможет заложить индивидуальные для конкретного объекта требования по его безопасной эксплуатации, обосновав их с помощью анализа риска аварии.

Ещё раз подчёркиваю, что речь идёт об обосновании риска аварии на основе разработанных индивидуальных требований проектировщиком, а не на основе норм и правил, действующих в Российской Федерации. Предметом проверок в таком случае станет соблюдение эксплуатирующей организацией разработанного проектировщиком, имеющим положительное заключение экспертизы обоснования, безопасности.

Предлагаем также отказаться, к сожалению, от коррупционноёмкой функции Ростехнадзора по утверждению и заключению экспертизы промышленной безопасности, при этом возложив всю полноту ответственности за качество экспертиз, вплоть до уголовной, на экспертов. Соответствующий проект также внесён в Государственную Думу Российской Федерации. Данная функция, считаем, может полностью выполняться в рамках лицензирования экспертных организаций, и исключение двойного контроля пойдёт только на пользу.

Разработана также информационная подсистема комплексной системы информатизации Ростехнадзора СПК-мониторинг, позволяющая оптимизировать порядок предоставления сведений, получаемых от эксплуатирующих организаций, и также их составы. Сейчас пробное опробование такой системы происходит вместе с организациями «РусГидро» и ФСК. Подсистема обеспечит сбор, хранение и автоматизированную обработку информации, поступающей от служб производственного контроля эксплуатирующих организаций, в том числе о состоянии основных производственных фондов.

Таким образом, создаётся информационная основа для применения обоснованных, адекватных и современных мер регулирующего воздействия в отношении хозяйствующих субъектов с целью предупреждения возникновения рисков аварий и стимулирования применения инноваций в производственных процессах.

Уважаемые коллеги! В целом в течение 2013 года мы рассчитываем совместно с бизнесом завершить формирование нормативной базы и информационно-технологических решений для новой системы регулирования, пройти переходный период, связанный с необходимостью адаптации бизнеса, в том числе с необходимостью идентификации ОПО по четырём классам опасности.

Основной экономический эффект инноваций может быть получен уже начиная с 2014 года. Так, по оценкам «Деловой России», суммарная экономия бизнеса только на процессуальных изменениях составит более 20 миллиардов рублей в год. Ещё более существенный эффект даст возможность строительства и реконструкции ОПО с применением индивидуальных требований промышленной безопасности. По данным РСПП, это может быть более 1 триллиона рублей в год с учётом косвенных затрат.

Уважаемый Владимир Владимирович, в связи с этим прошу обратить внимание на отдельную любовь должностных лиц на свой лад трактовать законы и создавать искусственные барьеры. Поэтому необходимо с учётом изменений, вносимых в Закон о промышленной безопасности, дать поручение ещё раз рассмотреть необходимость внесения соответствующих уточнений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и Технический регламент о безопасности зданий и сооружений, окончательно закрепив рискоориентированные методы обоснования безопасности проектирования и строительства ОПО. И сделать это надо до конца текущего года.

В настоящее время в Государственной Думе ко второму чтению готовятся поправки в Градостроительный кодекс, и это можно успеть даже в весеннюю сессию. Считаем, что это полностью обосновано, и такие предложения бизнесом подготовлены.

Основой для определения перспективных направлений деятельности государства в сфере безопасного функционирования производственной, социальной и рыночной инфраструктуры будет служить инфраструктура промышленной безопасности как элемент и неотъемлемая часть национальной экономики.

Инфраструктура промышленной безопасности будет включать в себя в том числе и такие элементы, как система прогнозирования, выявления, анализа и оценки рисков аварий на опасных производственных объектах, механизмы адекватной корректировки требований безопасности с учётом развития технологий и внедрения инноваций, дистанционный контроль за объектами ОПО на базе информационно-технологических систем; комплекс мер государственной поддержки, разработки, реализации и внедрения российских технологий обеспечения промышленной безопасности.

Уверен, что реализация разработанных новаций позволит сформировать сбалансированную систему регулирования, соответствующую перспективным требованиям и задачам, учитывающую интересы всех сторон социального партнёрства. Ещё раз говорю, учитывая тот промышленный потенциал, который есть, как старый, так и новый, инновационный.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Ужесточать ответственность, конечно, нужно, вплоть до уголовной, может быть, как Вы сказали. С экспертами надо поаккуратнее. Я думаю, что это только в том случае, если сознательно искажают какую‑то информацию, потому что эксперты решения же не принимают. Принимают решения чиновники. А то так мы, знаете, можем скатиться до того, как в Италии взяли и осудили учёных за то, что они не предсказали землетрясение или плохо предсказали.

Можно вообще скатиться в средневековье. Здесь аккуратнее нужно. Но то, что ответственность нужно ужесточать, – это правильно, но критерии должны быть жёсткие и понятные всем. В целом согласен, проработаем, давайте в протокол соответствующее положение запишем.

Пожалуйста, «СИБУР», Конов Дмитрий Владимирович.

Д.Конов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Комиссии!

В течение двух последних лет государство последовательно проводит две линии, одновременно ужесточая контроль за соблюдением нормативов промышленной безопасности и занимаясь обновлением правил и норм, модернизируя и упорядочивая всю систему. Кажется, именно сочетание этих двух мер одновременно поможет ускорить модернизацию российской экономики. Каждая из них по отдельности, к сожалению, имеет много отдельных недостатков.

Много было сказано о неэффективности существующей на сегодня системы правил промышленной безопасности, и я в своей презентации постараюсь отдельные моменты этого раскрыть.

Что ещё важно и о чём, может быть, не сказал руководитель Ростехнадзора, это то, что в нынешней концепции, которая вводится через законы и подзаконные акты, есть два ключевых момента.

Один – это, что было сказано, классификация особо опасных объектов по классам. И второй – это наличие двух подходов: предписывающего, классического подхода, регулирующего метры и тонны, который более простой в применении, но не допускает адаптированных под конкретную технологию и конфигурацию решений, и рискоориентированного, или расчётного, подхода, который требует большей квалификации и использования утверждённых методик, но позволяет адаптировать современные инновационные разработки под регуляторную среду каждой из стран.

Каждый из этих методов используется. Европа, например, использует подход, больше рискоориентированный, и США – классический предписывающий. Но в целом оба подхода имеют право на существование, и в нынешней концепции они учтены.

Второе важное дополнение, и это то, о чём руководитель Ростехнадзора тоже достаточно активно сказал, это то, что система должна покрывать все стадии жизни промышленного объекта: как эксплуатацию промышленного объекта, которая во многом регулируется Ростехнадзором, и в сегодняшнем 116-м законе регулируется, который проходит одобрение в Думе, так и стадию проектирования и строительства, которая регулируется в основном Минрегионом и другим законом, 364-м Федеральным законом, который также в Думе идёт.

Если посмотреть на третьем слайде схему, каким образом проводится решение по промышленной безопасности и по проектированию, то в принципе видно, и я только на этом остановлюсь, что в системе, которая существует сегодня в России, по сравнению с тем, что существовало в Советском Союзе, отсутствует один ключевой элемент – это постоянное обновление или постоянная связь между разработкой нормативов и передовой практикой проектирования.

В Советском Союзе эту роль выполняли отраслевые научно-исследовательские проектные институты. В современной России при всех других присутствующих компонентах именно этой связи постоянной работы по обновлению: спроектировал – измени норму, нашёл новое решение, ввёл новые технологи – измени нормы и сделай их применимыми – эта связь многие десятилетия отсутствовала. И, к сожалению, мы на сегодня имеем накопленный эффект отсутствия обновления норм и правил.

Промышленные компании и государства-регуляторы находятся в постоянной дискуссии по поводу того, какие мероприятия в какой степени влияют на реальный уровень безопасности. Если посмотреть на любую индустриальную компанию, то есть три основные группы, на что влияет регулирование в области промышленной безопасности и техническое регулирование в отношении компаний.

Первое – это создание новых мощностей, и здесь определяется техническим регулированием расстояние между объектами, это влияет на площади, это влияет на материалоёмкость, конструкции, требования к автоматизации и аппаратное оформление.

Второе – это стоимость эксплуатации мощностей. Любая дополнительная труба, протянутая на дополнительное расстояние, это затраты на перекачку средств, это энергетические потери, это дополнительный ремонт и изоляция.

И третья группа – это затраты на доведение до изменяющихся и вводимых заново норм и правил при изменении регулирования.

Дальше я приведу несколько очень коротких примеров в отношении компании «СИБУР», каким образом по каждой из этих групп регулирование отражается на наших проектах или на нашей текущей эксплуатации.

На пятом слайде – картина одного из объектов, который мы завершили строить физически (от первой сваи до завершения) за 37 месяцев, который сейчас запускается, проектированием и утверждением проекта, которым мы занимались до этого 45 месяцев. Если посмотреть на сам объект, то он достаточно капитало- и материалоёмкий: в нём 2,5 миллиона кубических метров земляных работ, почти 80 тысяч тонн бетона, 300 килограммов трубопровода, 3 тысячи километров кабеля, 40 тысяч тонн оборудования и металлоконструкций. И поэтому любое, даже самое незначительное изменение параметров очень сильно отражается на его показателях, на затратах, которые мы несли.

На слайде № 6 показано, каким образом. Справа – предложения иностранного проектировщика. Эта технология используется на нескольких объектах вне России, уже работающая несколько лет, хотя сам по себе этот объект – крупнейший в мире по этой технологии. И то, что удалось сделать с использованием передовой методики определения потенциала взрыва внутри российского регулирования, и, по сути, увеличение площади произошло на 20 процентов практическим таким же увеличением капитальных затрат. И я хочу сказать, что это то, что удалось сделать в результате большой работы совместно с регуляторами в рамках текущей системы регулирования, потому что изначально, если просто применять те нормы, которые есть, предписывающий подход, площадь была на 65 процентов больше.

И что наиболее интересно, может быть стоит говорить не только о самих нормах, сколько о синхронизации между различными отраслями регулирования, потому что основное, что определяло расстояние между объектами и площадь объекта – это норма, которую разрабатывает МЧС, она касается пожарной безопасности. Само МЧС считает её рекомендательной, а Главгосэкспертиза, Ростехнадзор считают её обязательной к применению.

На слайде № 7очень короткое графическое отражение плана тоже одной из установок внутри этого комплекса. И в синих рамках показано оборудование – это отсечные клапаны, которые не требуются на таких же объектах, работающих в других странах мира, и требуются в России при прямом применении предписывающего подхода. Для конкретно этого объекта это 88 позиций стоимостью порядка 300 миллионов рублей.

На слайде № 8 две графические картинки. К сожалению, верхняя картинка не российская, это крупнейший в мире нефтеперерабатывающий завод в Индии. «СИБУР» его знает хорошо, потому что на его территории мы строим завод по производству синтетического каучука по нашей технологии. Внизу одна из наших установок, одно из наших предприятий.

Это не совсем идентичные, безусловно, установки, но то, что, мне кажется, важно, зрительно практически любые объекты, построенные в России и не в России, имеют такие же параметры: очень плотное расположение мощностей вне России и очень разбросанное расположение в России. Любые увеличенные разрывы приводят к энергопотерям, большим затратам на ремонт и изоляцию. Мы видим, что эта ситуация на сегодня изменяется, но, может быть, недостаточно быстро.

Второй аспект по текущей эксплуатации – это количество экспертиз промышленной безопасности, которые мы должны проходить, как любая индустриальная компания – в «СИБУРе» 27 площадок – в течение одного года. «СИБУР» в год – 27 предприятий – проходит более 10 тысяч экспертиз промышленной безопасности по техническим устройствам проектов. При этом примеры проектных решений, для которых требуется экспертиза промышленной безопасности, например, это замена регулирующего клапана одного производителя на абсолютно аналогичный по характеристикам, но произведённый другим производителем.

Важная тема, особенно важной она становится в связи с тем, что в систему закладывается рискоориентированный, или расчётный, подход, – это методики, которые используются. На слайде № 9 графически мы показываем, например, те вещи, с которыми мы сталкиваемся сейчас при проектировании одного из крупнейших своих новых объектов, когда методика, используемая в России и вне России на аналогичных и работающих в России [объектах], не работает, а в других странах работает, и расчётная модель делается проектантом, который эти мощности строил.

И мы видим, что этот расчёт, заложенный в методики сегодняшней в России, даёт совершенно другие параметры и совершенно другие зоны сильных разрушений. Если радиус вне России считается 23 метра, то радиус в России считается 165, и, например, взрывонезащищённые операторные в этом примере будут расположены вне России на расстоянии 100 метров от объекта, а в России – на расстоянии 2,5 километра.

Ещё одна, третья тема из тех, которую я поднимал вначале, это влияние изменяющегося регулирования ретроспективного, то, что уже было создано.

Одно из среднестатистических предприятий «СИБУРа» – 140 гектаров, 2 тысячи сотрудников и 21 опасный производственный объект. Запущен в 1932 году, мощности вводились в 60-х, 70-х, 2000-х и сейчас, в 2013 году, завершаем ещё одну мощность. На ней находятся 32 операторные. В 1997 году с обновлением в 2003-м возникли новые требования к конструкциям операторных, которые не учитывали никакой статистики аварий, инцидентов. Мы понимаем, такие же технологии, работающие вне России, и большинство аналогичных зарубежных производств никаких изменений не претерпели с точки зрения операторных.

И третье, что производство, построенное по технологиям не последних двух десятилетий, может быть, требует большего количества линейного персонала непосредственно на оборудовании, нежели чем в операторных. Поэтому те регуляторные нормы, которые были введены и обращались на любой объект, на любую операторную, которая действовала до его введения, они не только не увеличивают, но во многих случаях на самом деле уменьшают уровень промышленной безопасности.

Все эти примеры, если честно, были приведены не для того, чтобы сказать, как всё плохо, а, скорее, обозначить ту работу, которую Ростехнадзор и Главгосэкспертиза, как нам представляется, должны провести до конца 2013 года, желательно для того, чтобы оба закона – 116-й ФЗ и 384-й ФЗ – и огромное количество поднормативных актов для предписывающего подхода и большое количество новых методик для рискоориентированного, или расчётного, подхода принять и ввести.

На слайде № 11 наиболее важное, с нашей точки зрения, было перечислено в докладе руководителя Ростехнадзора. Что может быть важно на сегодняшний момент, я бы очень поддержал то предложение, которое сделал руководитель Ростехнадзора по поводу 384-го закона – по поводу узаконивания обоснования промышленной безопасности и возможности её использования в проектировании и новом строительстве. И это нам кажется на сегодня ключевым моментом в создании системы верхнего уровня.

Может быть, не звучало сегодня напрямую, но часто звучит в диалоге опасение, причём неправильное опасение, в том числе многих государственных органов, то, что они будут оставлены одни в течение 2013 года на то, чтобы довести все нормы и правила до новых. На слайде № 12 есть несколько цифр о «СИБУРе», который инвестировал в 2012 году 81 миллиард рублей, в 2013‑м – около 100 миллиардов рублей, и четыре проекта среднего размера, которые мы сделали в последние четыре года.

Каждый из этих объектов мог быть построен в рамках 10‑процентной экономии бюджета инвестиций одного года. «СИБУР» последние пять лет инвестировал каждый год столько же, сколько зарабатывал в виде чистой прибыли. И этих новых объектов можно было бы построить гораздо больше. Я надеюсь, что ту работу, которую мы будем проводить совместно в течение 2013 года, и, надеюсь, под плотным обозрением, под плотным контролем Комиссии, сможет дать нам такую возможность, и не только нам, но и другим компаниям, которые заинтересованы в строительстве новых мощностей.

В.Путин: Спасибо. Молодцы, хороший у вас объём инвестиций, ничего не скажешь. Здорово!

Пожалуйста.

А.Дворкович: Два слова.

Я бы хотел попросить Вашего указания, чтобы мы сейчас быстро довели до принятия тот законопроект, который есть в Думе, и параллельно завершили работы над теми законопроектами, о которых говорилось, по Градкодексу и техническому регламенту, чтобы действительно до середины года постараться их тоже принять и синхронизировать их вступление в действие.

В.Путин: Согласен полностью, так и сделаем.

Теперь по платежам в электроэнергетике, пожалуйста, Кравченко Вячеслав Михайлович.

В.Кравченко: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Комиссии!

На третьем слайде доклада цифры, которые показывают: текущий уровень задолженности на розничном рынке составляет 19,6 миллиарда рублей, на оптовом рынке – 58,3 миллиарда рублей, и, соответственно, долги между сетями и гарантирующими поставщиками, если их отсальдировать, получится 9,5 миллиарда рублей. Все эти данные на 1 января 2013 года.

На четвёртом слайде видна динамика роста долгов на оптовом рынке. Причём нужно отметить то, что задолженность с 33,8 миллиарда рублей увеличилась до 58,3 миллиарда рублей, что составило фактически 70 процентов роста за 2012 год. Причём надо отметить, Владимир Владимирович, что, как Вы и сказали, эта задолженность в основном была обеспечена приростом долгов группы компаний «СТРИМ», которая составила опять же от этих 25 миллиардов рублей фактически 70 процентов, причём задолженность увеличилась в четыре раза.

В.Путин: Есть какие‑то объективные обстоятельства, чего они не платят? Там ведь в шесть раз, по‑моему, увеличилось?

В.Кравченко: По нашему мнению, объективных обстоятельств нет.

В.Путин: Секундочку, подождите. Против них уголовное дело возбуждено?

В.Колокольцев: Так точно.

У нас возбуждён целый ряд уголовных дел, и схема всех этих махинаций складывается очень просто. Это руководитель данной организации вкладывает в тарифную стоимость те финансовые средства, которые он потом намеревается вывести на фирмы, состоящие из двух человек, переводит туда деньги, потом эти деньги обналичиваются в дорогостоящую недвижимость, принадлежащую родственникам этого руководителя. Соответственно, таким образом расхищаются деньги и очень большие.

Трудности для привлечения к ответственности, когда предлагается руководителю этой компании написать заявление, что с его, казалось бы, компании деньги ушли на подставные фирмы, он отказывается писать заявление, не считая себя потерпевшим. Но в конечном итоге, конечно, потерпевшим является конкретный потребитель, которому в тарифную стоимость эти средства были заложены, наше население.

В.Путин: Но это значит, что у нас несовершенное законодательство, которое не позволяет эффективно реагировать, своевременно. Нам нужно подумать на тему о том, как эту ситуацию изменить, имея в виду защиту интересов потребителей и государства в целом. Министр что по этому поводу скажет? Вы почему так долго не реагировали на это соответствующим образом?

А.Новак: Владимир Владимирович, я хочу сказать, что, если проанализировать слайд № 4, буквально коротко, если позволите, Вы сказали, действительно, что на 60 с лишним процентов выросла задолженность. Если отнять задолженность по состоянию на 1 января 2012 года 34 миллиарда, отнять оттуда «Энергострим» и «Северный Кавказ», остаётся примерно 10 миллиардов рублей.

На конец года у нас, если отнять задолженность «Северного Кавказа» как отдельной группы, я о ней позже скажу, и «Энергострим» – 13 миллиардов, то есть у нас прирост составляет всего 3 миллиарда рублей без этих двух проблемных: одной территории и одной компании. То есть фактически 3 миллиарда рублей – это не такой большой прирост задолженности при общем оптовом рынке, который составляет сотни миллиардов рублей…

В.Путин: Одна треть всё равно – 30 процентов.

А.Новак: Нет, прирост 3 миллиарда.

За весь год обороты сотни миллиардов рублей, это текущая работа, то есть здесь мы видим, что в принципе все остальные гарантирующие поставщики, а их 120 примерно, они более или менее нормально работают.

Вот сейчас, Владимир Владимирович, мы применили к «Энергостриму» новые правила лишения статуса гарантирующих поставщиков, внесли изменения в соответствующее постановление в конце прошлого года. Если раньше для этого нужно было 90 дней, в течение которых происходит лишение статуса, в течение которых могли опять гарантирующие поставщики не платить на рынок, сегодня фактически происходит смена гарантирующих поставщиков за один день.

В.Путин: Вы ждали, пока они наворуют миллиарды, а потом начали принимать решения. А нельзя это было раньше сделать?

А.Новак: Мы разработали нормативно-правовую базу в прошлом году, и буквально в январе приняли соответствующее решение, и с 1 февраля лишили шесть территорий. Хочу обратить внимание, что всего в «Энергостриме» 18 регионов, по остальным 12 регионам, по статистике, уже после нашего принятия решения на один миллиард снизилась задолженность. То есть этот шаг позволил на самом деле всем остальным обратить внимание на то, что их будут лишать, и дисциплина улучшилась буквально за последний месяц.

В.Путин: Раньше нельзя было это сделать? Владимир Александрович, эти деятели, они где, за границей, убежали, где‑то сидят?

В.Колокольцев: Нет, они здесь находятся, прекрасно себя чувствуют.

В.Путин: Так Вы дела возбудили против них?

В.Колокольцев: По ряду организаций мы возбудили, по тому же «Энергостриму» возбудили где‑то шесть уголовных дел, а по ряду других организаций нам было отказано в возбуждении, потому что как бы отсутствует потерпевший, соответственно, мы чисто юридически не можем уголовное дело возбудить.

В.Путин: Потерпевшие – это потребители?

В.Колокольцев: Да, потерпевшие – потребители.

В.Путин: Зайдите ко мне после заседания, мы найдём потерпевших.

А.Дворкович: Если реально – я просто хотел сказать, Александр Валентинович не договорил, – примерно с июля по сентябрь Минэнерго вместе с коллегами с Советом рынка пытались методом убеждения и административного давления решить этот вопрос: встречались с представителями компании, работали с ними.

Общего языка за три месяца не нашли. После этого приняли решение разработать нормативную базу, которая позволяет в течение буквально дня отнимать право сбора платежей, потому что другого варианта уже не было. Но сначала мы пытались делать по‑другому, по‑мирному.

В.Путин: Хорошо, но насчёт потерпевших – это отдельная тема. Зайдите ко мне.

Пожалуйста, завершайте.

В.Кравченко: Буквально ещё на эту тему пару слов.

Дело в том, что все наши действия – и Совета рынка, и Министерства энергетики – были блокированы действиями этой организации, поскольку мы до настоящего момента находимся под обеспечительными мерами. У нас идёт очень серьёзная, правовая борьба с ними, то есть на нас были наложены меры, которые запрещали нам принимать решения, направленные на отлучение данных организаций с рынка. То есть сейчас доборолись, по крайней мере часть выгнали. Тем не менее у меня порядка двух десятков исков и к нам, и к Министерству.

На шестом слайде диаграмма роста задолженности на рознице. К сожалению, цифры тоже не очень хорошие. У нас задолженность за 2012 год увеличилась с 77 миллиардов рублей до 119,6 миллиарда рублей, что составило 60 процентов. Причём надо отметить, что основными должниками, как Вы уже отметили, являются организации жилищно-коммунального хозяйства, перепродавцы, управляющие компании, а также потребители, которые пользуются своим особым статусом «неотключаемых».

Я приведу несколько примеров. У нас есть организация «Колэнерогосбыт», задолженность которой на 1 января составляет 13 миллиардов рублей. Причём её задолженность была сформирована за счёт решений органов местной власти, которая закладывала отрицательные финансовые результаты при регулировании тарифов на тепло. То есть органы власти заведомо делали сбыт убыточным. Поэтому есть такое, и такое бывает, к сожалению, достаточно часто.

Дальше. Есть отдельные клиенты, такие как Выборгская лесопромышленная корпорация: должна 650 миллионов рублей, пользуется своим особым статусом. Отключить её невозможно, поскольку у неё на сетях висит население, водоочистные сооружения и порт. Организация получает деньги, тем не менее, пользуясь своим особым статусом, не платит, собственно, ни копейки.

И отдельный вопиющий случай. Я прошу прощения, уже второй раз про это говорю, говорил про это в июле и сейчас говорю: есть такая организация под названием «Химпром». Должна 5 миллиардов рублей, причём в объёме потребления за прошлый год – миллиард 360 миллионов. Было оплачено всего 20 миллионов рублей, то есть чуть больше одного процента.

На организации висят исполнительные листы на сумму 2 миллиарда рублей от энергетиков, они не исполняются. То есть там, скажем так, все основные долги висят на «Химпроме». И из‑за деятельности этой организации мы в прошлом году лишили статуса «субъекта оптового рынка» одну сбытовую компанию. Сейчас готовимся лишать гарантирующего поставщика первого уровня.

И как только мы его лишим, весь тот объём неплатежей упадёт на сети, и понятно, что там сети столкнутся с точно такой же ситуацией. Поэтому, Владимир Владимирович, я просил бы – какого‑то, я не знаю, отдельного поручения или ещё что‑то – разобраться с этим. Потому что 5 миллиардов рублей задолженность – это чуть меньше 5 процентов задолженности рынка. Ситуация, на мой взгляд, просто из ряда вон выходящая.

По мерам, которые направлены на укрепление платёжной дисциплины. Мы предложили Министерству энергетики ряд мер, в том числе достаточно жёстких. Это внесение изменений и дополнений в Кодекс об административных правонарушениях, в Уголовный кодекс, в Жилищный кодекс, в Закон о государственных муниципальных унитарных предприятиях. Меры действительно очень жёсткие, предусматривающие введение уголовной ответственности в том числе.

У меня единственная просьба, чтобы в процессе согласования, чтобы оно, во‑первых, прошло достаточно быстро, и чтобы в процессе согласования все эти жёсткие меры, направленные на борьбу с неплательщиками, не потерялись. Просто у нас бывает такое, что происходит «усушка», «утряска» и так далее.

Дальше. Просил бы рассмотреть вопрос о том, чтобы пообсуждать тему о введении лицензирования в отношении управляющих компаний, которые должны не только энергетикам, они должны и другим ресурсоснабжающим организациям: газовикам, должны тепловикам, водоканалам и так далее. Там происходят очень большие нарушения, и, как мне кажется, один из способов борьбы с ними – это введение лицензирования подобного вида деятельности.

Также рассмотреть вопрос о введении лицензирования в деятельности сетевых компаний. Потому что сетевых компаний очень много, они нарушают не только платёжную дисциплину и создают долги, в том числе не выполняют основные технологические требования по эксплуатации объектов сетевого хозяйства, то есть тоже есть проблема.

Теперь то, что касается платёжной системы. Что было сделано? Советом рынка совместно с банками, такими как «Газпром», Сбербанк, «Альфа», ВБРР, Банк Москвы, было проработано их участие в этой системе. Соответственно, была создана система примерных договоров, которые позволяют им работать в этом, проговорена их работа на существующем программном обеспечении «банк – клиент». Провели переговоры с разработчиками программного обеспечения, которые также готовы к созданию типовых программ.

Мы договорились с холдингом МРСК об учреждении регистратора в тех регионах, где будут проводиться пилоты. Подготовили проекты соответствующих нормативных правовых актов, а именно: внесение изменений в закон об электроэнергетике и внесение изменений в основные положения функционирования розничного рынка, и представили их в Министерство энергетики.

Осенью прошлого года отправлены запросы Министерством энергетики в ряд регионов Центрального, Поволжского и Уральского федеральных округов, в 25 регионов. К сожалению, нужно отметить то, что мы положительные заключения получили только по двум регионам, а именно: по Пермскому краю и Волгоградской области, которые высказали заинтересованность в проведении данного эксперимента. На следующей неделе мы совместно с Министерством энергетики выезжаем в регионы, уже начинаем работу по внедрению пилотов.

Затяжка в работе с регионами на самом деле объясняется только одним, что подобного рода мера, которая предлагается по внедрению платёжной системы, основанной на спецсчетах, на самом деле является очень болезненной мерой для хозяйствующих субъектов, существенно ограничивает их права в распоряжении денежными средствами, и понятно, что не вызывает абсолютно никакого энтузиазма.

Поэтому я думаю, что на этих двух пилотах мы постараемся отработать данную систему и, соответственно, по итогам уже докрутим нормативно-правовую базу. По нашим расчётам, мы совместно с Министерством энергетики прикидывали, мы полагаем, что если не будет никаких сбоев, то к августу мы будем уже докладывать о результатах проведения пилотных проектов. Надеюсь, если всё будет нормально.

Доклад закончил. Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста, Александр Валентинович.

А.Новак: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Действительно, те меры, которые Совет рынка выработал вместе с Министерством энергетики, они достаточно жёсткие и порой не очень популярные. Если взять, Владимир Владимирович, то, что мы сегодня со сменой гарантирующих поставщиков делаем, это затрагивает огромное количество трудящихся, которые работают в этих компаниях, которых мы лишаем статуса.

Здесь нужно за один день перевести, например, по одному региону, 600 человек на новые рабочие места и обеспечить, поскольку они находятся по всей территории в субъектах Российской Федерации, преемственность платежей, отработав это и с Почтой России, со Сбербанком, и обеспечив, чтобы не было двойных платёжек.

В этой части хочу поблагодарить ФСК и МРСК, которые в качестве подхватывающих организаций провели по шести регионам огромнейшую подготовительную организационную работу, и в результате буквально за один день подхватили, чтобы система продолжала работать, потому что здесь нельзя было нарушить. Мы будем продолжать здесь работать, это действительно дисциплинирующий факт произошёл, который сегодня, я думаю, достаточно повлияет на улучшение платёжной дисциплины.

Второе. Я затрону тему по Северо-Кавказскому федеральному округу. Если обратить внимание на этот же график, с 1 июля у нас задолженность уменьшилась, за второе полугодие, как только начали мы заниматься этой темой. Была создана при правительственной комиссии по Северо-Кавказскому федеральному округу рабочая группа с участием губернаторов, глав регионов, входящих в СКФО, с представителями сетевых компаний, энергетических компаний.

По каждому региону были проведены не одни совещания с выездами на место, с участием силовых структур – тоже хотел коллег поблагодарить, – и в итоге ситуация сдвинулась. Обратите внимание, если за первое полугодие на 4 миллиарда выросла задолженность, то за второе полугодие она снизилась на 0,5 миллиарда уже по сравнению с 1 июля. Это, конечно, не снижение, тем не менее положительный факт, губернаторы стали обращать внимание и работать с нами.

Были проведены определённые мероприятия, связанные с консолидацией территориальных сетевых организаций и ликвидацией посредников в платежах. Мы этой работой будем продолжать заниматься, и в этой части ставим перед собой задачу не только снижать, но и реструктурировать накопленную задолженность по состоянию на 1 июля.

Хочу похвалить в этой части Кабардино-Балкарскую и Карачаево-Черкесскую республики. Они, помимо ненакопления новой задолженности, снизили в два раза ту задолженность, которая была по состоянию на 1 июля, и практически скоро, мы договорились, по соответствующему графику она будет сведена к нулю. Это что касается крупного блока, который в общей задолженности составляет из 58 миллиардов 24 миллиарда рублей.

О тех мерах, о которых сказал Вячеслав Михайлович в своём выступлении. Здесь разработаны совместно с Советом рынка предложения, сегодня они в стадии согласования, направлены в федеральные органы исполнительной власти, по внесению изменений в Федеральный закон об электроэнергетике, в Кодекс об административных правонарушениях, в Уголовный кодекс, в Закон о концессионных соглашениях, в Закон о федеральных государственных унитарных предприятиях и муниципальных унитарных предприятиях. Я их коротко обозначу.

Это в первую очередь изменения закона об электроэнергетике, введение финансовых гарантий оплаты за электроэнергию по так называемым неотключаемым потребителям. Фактически это предприятия, которые сегодня мы не имеем права отключать. Тем не менее, если они не платят, ничего с ними не сделаешь. Такие гарантии нужно внедрять: это банковские гарантии, договоры поручительства и, возможно, это бюджетные гарантии муниципальных образований.

Второе. Установление пени за просрочку платежа, за просрочку поставки – примерно 18 процентов, что выше ставки рефинансирования на сегодня. Поскольку, если сегодняшняя пеня ниже ставки рефинансирования, она стимулирует потребителей электроэнергии фактически кредитоваться за счёт того, что они не платят поставщикам энергоресурсов.

Третье предложение – установить на уровне закона возможности подключения субабонентов только при условии обеспечения технической возможности раздельного ограничения режима потребления. То есть есть предприятия, которые сами если не оплачивают, но находятся в общей цепочке, а другие предприятия являются добросовестными плательщиками, фактически мы их отключить не можем. Изменения в Федеральный закон – о создании технической возможности таких отключений.

Следующее – это Кодекс административных правонарушений. Здесь я уже сказал о штрафах по неотключаемым потребителям. Также предлагается ввести штрафы за самовольное подключение к электрическим сетям и ответственность за нарушение ограничений режима потребления электрической энергии. Штрафы на юридическое лицо – до 500 тысяч рублей.

Пятое – установление ответственности за непредоставление обеспечения обязательств по оплате электроэнергии потребителями, включёнными в перечень потребителей, ограничение режима потребления которых может привести к экономическим и социальным последствиям. Такие штрафы также в Кодекс об административных правонарушениях подготовлены – примерно до 300 тысяч рублей. Об этом я говорил про 35‑й Федеральный закон.

И ещё два изменения. Вячеслав Михайлович говорил о проблемах, связанных с неплатежами управляющих компаний жилищных организаций. Предлагается внести изменения в Жилищный кодекс, направленные на закрепление права расторжения договора о ресурсоснабжении с управляющей компанией и заключении прямых договоров с гражданами в случае, если будет накапливаться задолженность свыше двух расчётных периодов, что, по нашему мнению и по мнению экспертов, будет стимулировать управляющие компании к осуществлению расчётов и принятию мер воздействия на потребителей-неплательщиков.

И, наконец, последнее – это возложить на собственников имущества, используемого муниципальными унитарными предприятиями жилищно-коммунального хозяйства и государственными унитарными предприятия, в случае изъятия такого имущества из ведения унитарного предприятия и передачи его другому лицу обязанность принимать меры по погашению задолженности перед ресурсоснабжающей организацией.

Фактически это позволит ликвидировать ситуацию, когда муниципалитеты – о чём председатель правления Совета рынка говорил – отдают, например, котельную в аренду юридическому лицу, те накапливают задолженность, потом фактически происходит банкротство при попустительстве муниципальных образований. Это имущество передаётся следующему, новому юрлицу, и так задолженность остаётся в виде уже просроченной и неликвидной. То есть эти предложения и эти изменения в законодательстве позволят эту ситуацию изменить.

Ещё раз повторю, что нормативно-правовые акты разработаны, внесены в федеральные органы исполнительной власти. Мы в ближайшее время их согласуем, внесём в Правительство и примем.

Спасибо.

В.Путин: Да, пожалуйста.

И.Артемьев: Уважаемый Владимир Владимирович! Среди мер, которые уважаемый Александр Валентинович перечислил, нет одной меры, которая нас сильно беспокоила и которая звучала как одна из самых действенных, которая предлагалась раньше. Исчезла ли она?

Речь шла о том, чтобы ввести в эту систему, когда они платят, некоего агента-контролёра, то есть некое юридическое лицо, которое займёт такое квазимонопольное положение на рынке и будет собирать деньги с потребителей, а дальше уже гарантирующим поставщикам или кому‑либо давать по мере своего размышления, если те хорошо платят или нет.

И мы хотели бы сказать, что, видимо, этот агент-контролёр, если он по‑прежнему фигурирует в базе, он, наверное, святой, он не может быть мошенником, потому что, ясное дело, что он будет сидеть между этими конечными потребителями и гарантирующими поставщиками, и тоже может быть мошенником, а пробег денег при этом по банковской системе увеличится.

И кто‑то мог лоббировать и этот подход или какой‑либо другой. Мне хотелось бы понимать, сегодня на этой Комиссии мы уже обсуждаем эту меру или от неё отказались в рабочем порядке, и она сейчас в пакет не входит, и Вы не предлагаете сегодня Комиссии её в каком‑то виде поддержать?

В.Кравченко: Мы эту меру, конечно же, обсуждаем. Более того, на Комиссии, которая была 10 июля, Владимир Владимирович, Вы протокольным решением одобрили эту меру, и это был доклад опять же Совета рынка. Речь идёт как раз о введении платёжной системы и о разработке нормативно-правовой базы, о создании. И мы по двум регионам сейчас будем делать пилотные проекты: по Перми и по Волгограду.

В.Путин: Я не понял, Антимонопольный комитет возражает против этого?

И.Артемьев: Да, мы считаем, что эта мера по меньшей мере дискуссионна, потому что введение в систему ещё одного посредника, который не в определённых экстренных ситуациях будет появляться, а вообще говоря, как бы наличествует всегда, означает только что? Что он является каким‑то совершенно великолепным, прекрасным, никогда не подверженным коррупционным схемам, и придётся завести на этого контролёра потом контролёра, потом контролёра на контролёра, путь он вообще известный и себя давно дискредитировавший.

Поэтому, мне кажется, не надо удлинять этот пробег, а нужно просто бороться с мошенниками, и те пять мер, которые Александр Валентинович предложил, они, по‑моему, прекрасные. А вот это очень дискуссионно, над ней нужно хотя бы поработать. И, конечно, он будет монополистом на рынке, естественно, потому что он будет собирать все деньги.

В.Путин: Да, пожалуйста.

А.Новак: Владимир Владимирович, мы согласны абсолютно с такими опасениями. Мы их обсуждали летом, 10 июля, на Комиссии, поэтому и было Вами принято решение, чтобы сделали пилотный проект и посмотрели, как это будет работать.

В.Путин: Если Вы с этим согласны, зачем нам пилотный проект? Я понимаю, пилотные проекты могут быть тогда, когда есть какие‑то споры. Здесь спора нет, что это опасное предприятие, и что там пилотировать?

А.Новак: Это было предложение Совета рынка и эксперта, с которым все согласились, для того чтобы посмотреть, как это будет работать. Фактически мы после этого сделаем выводы – будут ли такие проблемы.

В.Путин: Если здесь есть сомнение в том, что могут быть системные проблемы. Где‑то это будет работать нормально, а потом мы скажем, что всё хорошо, запустим это в серию, что называется, и там увидим системные сбои.

Пожалуйста.

В.Кравченко: Владимир Владимирович, дело в том, что та модель платёжной системы, о которой я Вам докладывал в июле, никоим образом не предусматривает создание подобного рода посредников. То есть деньги поступают на спецсчета, владельцами спецсчетов являются те же самые сбытовые организации, те же самые сетевые организации и так далее. Никаких промежуточных звеньев в этой ситуации не создаётся.

В.Путин: Но тогда нужно изложить это так, чтобы было единообразно понимаемо всеми ведомствами, понимаете? В том числе Антимонопольным комитетом.

В.Кравченко: Есть. Мы ещё раз переговорим на эту тему с антимонопольным ведомством. Дело в том, что, надо отдать должное, Федеральная антимонопольная служба всегда системно выступала против той модели, которую мы озвучивали, тем не менее то, о чём говорит Игорь Юрьевич, этого там нет, там нет никаких посредников.

В.Путин: Давайте с этим разберитесь.

Что ещё?

А.Новак: Я ещё буквально два слова. Игорь Юрьевич скорее всего имеет в виду не посредника – там действительно нет посредников, – а так называемого регистратора, который по схеме даёт акцепт на расщепление платежей. И этот регистратор является тем лицом, которое будет принимать решение, кому платить деньги. Но это не посредник действительно.

И.Артемьев: Я думаю, что если появляется какой‑то агент, какое‑то юридическое лицо, которое может не в виде государственных регуляторов, которые умеют давать предписания, останавливать платежи, а обычный хозсубъект, который начинает распределять деньги от одних к другим, то это, вообще говоря, очень серьёзное основание говорить о коррупционном потенциале. Это первое.

Второе. Не важно, бегут деньги по счетам этого посредника или нет. Если он имеет контрассигнацию, то есть вторую подпись, он может делать там всё что угодно: вымогать, по‑разному трактовать. И это опять же не государственный регулятор…

В.Путин: Вы когда собираетесь начать это мероприятие?

А.Новак: Мы планировали к 1 июля начать.

В.Путин: Не нужно этого делать, пока не согласуете с Антимонопольной службой.

А.Новак: Есть.

В.Путин: А почему у нас складывается ситуация, при которой нет пострадавших и потерпевших при неплатежах? Что там происходит, Александр Валентинович?

А.Новак: У нас, Владимир Владимирович, пострадавшие, потерпевшие есть, они сидят в этом зале. Это наши поставщики…

В.Путин: Нет, я имею в виду не поставщиков, а потребителей электроэнергии. Почему они не участвуют в судах как потерпевшие? Почему они отказываются от этого? Министр внутренних дел сейчас как раз об этом сказал. Что происходит? Они не потерпевшие, что ли, не пострадавшие? Они, значит, тогда просто соучастники, если они хотят деньги получать на свои организации. Значит, менеджмент этих компаний является соучастником неплатежей и в конечном счёте воровства, так или нет?

А.Новак: Потребители электроэнергии на сегодняшний день платят практически 97–98 процентов платежей, они свою часть средств вносят. Дальше пострадавшими являются те, кто ресурсы предоставил, но не получил полную оплату. Дебиторская задолженность растёт у ресурсоснабжающих организаций в первую очередь. Это наши генерирующие компании, тепловые электростанции.

В.Путин: Заявление‑то где? Вот смотрите, это не имеет отношения к потреблению электроэнергии, тем не менее ситуация аналогичная. Я уже говорил про ГАЭС-2, где на эту стройку было, по имеющимся у меня данным, 12 миллиардов направлено. Из них 6 миллиардов, как я уже сказал, на Гидрострой было перечислено как на генерального подрядчика. Потом Гидрострой заключил субподрядные договоры с рядом компаний, штатная численность которых не превышает двух человек, а рабочей силой, автотранспортом, оборудованием не располагает.

Евгений Вячеславович, это Ваша контора?

Е.Дод: Владимир Владимирович, это старые договоры, заключённые ещё в 2005–2006 годах. Соответственно, по Гидрострою мы абсолютно прозрачны, вместе с Министерством внутренних дел сотрудничаем, и там будет полная и прозрачная картина.

В.Путин: Министерство внутренних дел неоднократно направляло предложения «Русгидро» выступить в качестве потерпевшей стороны. До настоящего времени никакой реакции нет. Что это такое?

Е.Дод: Владимир Владимирович, официальных запросов в «Русгидро» не приходило. Естественно, мы напишем это заявление немедленно.

В.Путин: Вы понимаете, что Вы сейчас говорите или нет: официальных предложений Вам не приходило? Да Вы должны зубами вырывать все эти деньги…

Е.Дод: Как только этот сигнал пришёл, мы разобрались и сейчас это заявление подаём.

В.Путин: Что‑то очень долго разбираетесь. Значит, миллиард у вас утащили, миллиард таким образом ушёл на подставные конторы, где по два человека работают, миллиард просто растворился, вы разбираетесь до сих пор и не считаете нужным защищать интересы компании? Пусть Министр как следует посмотрит на это, что там происходит.

<…>

Внесено изменение в состав Комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК и экологической безопасности

2015-03-20T17:52:44+04:00

Владимир Путин подписал Указ «О внесении изменения в состав Комиссии при Президенте Российской Федерации по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности, утверждённый Указом Президента Российской Федерации от 15 июня 2012 г. № 859».

Полный текст Указа:

1. Внести в состав Комиссии при Президенте Российской Федерации по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности, утверждённый Указом Президента Российской Федерации от 15 июня 2012 г. № 859 «О Комиссии при Президенте Российской Федерации по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2012, № 28, ст. 3879; № 36, ст. 4869), изменение, включив в него Артякова В.В. – заместителя генерального директора Государственной корпорации по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции «Ростехнологии».

2. Настоящий Указ вступает в силу со дня его подписания.

Заседание Комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК и экологической безопасности

2015-03-20T17:52:44+04:00

Владимир Путин провёл заседание Комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности. Обсуждался проект Доктрины энергетической безопасности, современные тенденции в сфере добычи, переработки и реализации газа, перспективы взаимодействия России с Европейским Союзом в сфере электроэнергетики.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Сегодня мы проводим второе заседание Комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК и экологической безопасности. Уже первая наша встреча (она состоялась в июле этого года) показала, что такой формат работы интересен и востребован. У нас появилась площадка для глубокого, разностороннего обсуждения ключевых, стратегических вопросов развития энергетического комплекса.

В текущей повестке дня три основных вопроса.

Во‑первых, мы обсудим проект Доктрины энергетической безопасности России. Он был подготовлен Министерством энергетики. Этот документ призван содействовать решению целого комплекса задач. Среди них надёжные поставки энергоресурсов потребителям и инновационное развитие самого ТЭК, повышение энергоэффективности всех отраслей отечественной экономики и недискриминационный доступ наших экспортёров на внешние рынки.

Безусловными приоритетами являются и регулярное обновление производственных фондов предприятий, содержание мощностей в безопасном и эффективном состоянии.

Проект Доктрины энергетической безопасности призван содействовать решению целого комплекса задач. Среди них надёжные поставки энергоресурсов потребителям и инновационное развитие самого ТЭК, повышение энергоэффективности всех отраслей отечественной экономики и недискриминационный доступ наших экспортёров на внешние рынки.

На основе Доктрины будут сформированы документы стратегического планирования, будет проводиться долгосрочная государственная политика в области энергобезопасности. Для оценки состояния энергетической безопасности в Доктрине разработана целая система индикаторов по основным группам внутренних и внешних рисков. Сегодня мы всесторонне проанализируем положения этой Доктрины. Думаю, что уже в ноябре она должна быть утверждена.

В дальнейшем необходимо вести мониторинг состояния и оценку основных индикаторов, обозначенных в Доктрине, тем самым обеспечить контроль за ситуацией в энергетическом комплексе и своевременным принятием решений по вопросам укрепления энергетической безопасности нашей страны.

Второй пункт нашей повестки также напрямую связан с обеспечением энергобезопасности, с долгосрочными перспективами укрепления позиций России на глобальных энергетических рынках. Речь идёт о современных тенденциях в сфере добычи, своевременном реагировании на эти тенденции и в добыче, и в переработке, и в реализации газовых энергоресурсов, о чём мы сегодня будем говорить.

В последние годы конфигурация энергетического рынка начала меняться. Присутствующим в зале об этом говорить лишние слова не нужно. Все вы прекрасно понимаете, что происходит, видите. Европейские страны, например, последовательно формируют общий рынок газа. Диверсифицируют источники его поставок. Принимают внутренние решения. Правда, часто не согласованные с основными своими партнёрами и не всегда, на мой взгляд, корректными с точки зрения принципов международного права, но решения принимаются. Мы ведём диалог с партнёрами, надеюсь, что будем добиваться приемлемого консенсуса, но учитывать эти тенденции мы должны.

Среди экспортёров газа разворачивается жёсткая борьба за долгосрочные, да и за краткосрочные контракты. Вместе с тем динамично растёт энергопотребление наших восточных соседей – стран Азиатско-Тихоокеанского региона, имеется в виду и Китай, и ситуация в Японии после известной трагедии на «Фукусиме» (она меняется, кстати говоря, в сторону углеводородов), Индия, другие страны – они все являются крупнейшими и перспективными потребителями. С учётом имеющейся у России транспортной инфраструктуры это открывает новые возможности для экспортёров отечественных энергоресурсов.

Ещё одна важная общемировая тенденция – это рост объёмов торговли сжиженным природным газом. В этом направлении уже начали двигаться такие мощные игроки, как компании Соединённых Штатов и Канады.

Отмечу и то, что всё больше государств внедряют новые технологии добычи и переработки газа. К примеру, в США, вы это хорошо знаете, это позволяет рентабельно добывать сланцевый газ. Есть там, правда, и проблемы, причём огромные проблемы, связанные с экологией, но тем не менее добыча происходит. За счёт продажи попутно извлекаемых компонентов даже при низких внутренних ценах в США это становится выгодно. Политики, эксперты, бизнес заговорили о настоящей «сланцевой революции». В 2011 году, по имеющимся данным, объёмы добычи сланцевого газа в США выросли до 214 миллиардов кубических метров.

Мы с вами это хорошо знаем, не новички на газовом рынке, и хорошо знаем его законы. Поэтому сегодня должны действовать на нём предельно расчётливо, но в то же время очень гибко.

В этой связи прошу «Газпром» провести необходимый анализ и доложить Комиссии основные принципы экспортной газовой политики. Мы должны в таком составе послушать, как наше основное предприятие собирается строить эту работу, потому что от её эффективности очень многое зависит во всей российской экономике, а Министерство энергетики должно заняться корректировкой генеральной схемы развития газовой отрасли до 2030 года и нашей Восточной газовой программой и тоже доложить здесь, на Комиссии.

Приоритетами здесь должны стать обеспечение прежде всего, я хочу это подчеркнуть, внутреннего рынка, обеспечение потребностей нашей экономики, наших предприятий и бытовых потребителей, глубокая переработка сырья, развитие газохимии и максимальное использование компонентного состава газа, а также диверсификация рынков сбыта с учётом перспективного азиатского сегмента, о котором я уже сказал, и способов доставки газа.

Важно закрепить на межправительственном уровне принципы сотрудничества в области энергетики со странами ЕС и Евросоюзом в целом, разработать комплекс мер, которые позволят повысить конкурентоспособность современной отечественной электроэнергетики.

Важнейшее направление, за которым будущее, – это развитие внутренней переработки газа, его использование для производства моторного топлива. В «Газпроме» должна быть создана «дочка» в ближайшее время, а может быть, уже создана, надо всячески помочь её развитию.

По‑прежнему, несмотря на уже принимаемые меры, значительная часть этого ресурса используется нерационально, имею в виду попутный газ. Около четверти добываемых объёмов просто сжигается в факелах. 24,6 процента, или 16,2 миллиарда кубических метров. Страшно сказать, это больше, чем потребление некоторых европейских стран в год.

Ещё раз подчеркну: мы должны в полной мере учитывать современные тенденции мирового газового рынка при взаимодействии с нашими зарубежными партнёрами, находить новые взаимоприемлемые формы сотрудничества, быть ближе к конечным потребителям. В комплексе это позволит нам повысить экспортный потенциал и конкурентоспособность российских энергоресурсов, укрепить статус нашей страны как одного из лидеров глобального экспортного рынка.

Наконец, третий пункт повестки дня – это перспективы нашего взаимодействия с нашими ближайшими партнёрами и крупными потребителями, с Европейским союзом, в сфере электроэнергетики.

Россия традиционно поставляет в страны Евросоюза значительные объёмы электроэнергетических ресурсов. В первую очередь это относится к нашим ближайшим соседям: Скандинавия и Балтийский регион.

Так, в 2011 году в государства Балтии было экспортировано около 5,5 миллиарда киловатт-часов электроэнергии. Для сравнения: это превышает половину всего энергопотребления такой страны, как Литва, и соответствует более 20 процентам совокупного потребления стран Балтии. Причём даже в пиковые, напряжённые, зимние периоды электроэнергия из России поступает нашим партнёрам без всяких перебоев.

Сегодня важно закрепить на межправительственном уровне принципы сотрудничества в области энергетики со странами ЕС и Евросоюзом в целом, разработать комплекс мер, которые позволят повысить конкурентоспособность современной отечественной электроэнергетики, и не только сохранить традиционные рынки сбыта, но и уже в ближайшем будущем выйти на новые рынки.

Хотел бы сегодня, уважаемые коллеги, услышать ваши предложения о первоочередных шагах по всем этим направлениям. Большое спасибо за внимание. Давайте начнём работать.

<…>

Заседание Комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК и экологической безопасности

2015-03-20T17:53:04+04:00

Владимир Путин провёл первое заседание Комиссии при Президенте по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности. Обсуждались приоритетные направления работы Комиссии.

Комиссия образована в соответствии с Указом Президента для координации деятельности органов исполнительной власти всех уровней и организаций по развитию топливно-энергетического комплекса, обеспечению промышленной, энергетической и экологической безопасности, рационального использования и эффективного воспроизводства минерально-сырьевой базы страны.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

У нас так всё торжественно обставлено, но, собственно говоря, и вопросы, которые мы будем с вами рассматривать в рамках созданной вновь Комиссии, они, наверное, того стоят, имея в виду важность энергетического комплекса для экономики страны, для сегодняшнего дня и для будущего.

Мы сегодня проводим первое заседание Комиссии по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности. Она образована для стратегической настройки всех составляющих российской энергетики, создания условий для повышения эффективности.

Я сразу же хочу оговориться, уважаемые коллеги: Комиссия ни в коем случае не должна и не будет подменять собой оперативную работу Правительства. У Правительства есть свои прерогативы, предусмотренные законом, и, безусловно, это должно соблюдаться, и будет соблюдаться.

Комиссия создана для того, чтобы в этой важнейшей отрасли российской экономики скоординировать наши общие усилия, привлекая к этой работе и непосредственных участников энергетического рынка, и представителей науки, представителей общественных организаций, правоохранительных органов для того, чтобы прорабатывать стратегические вопросы развития, разумеется, при прямом участии Правительства, за которым в конечном итоге будут оставаться окончательные решения по целому ряду вопросов. И прошу это иметь в виду с самого начала.

15 июня были утверждены положение о Комиссии и её состав. В рамках подготовки первого заседания от членов Комиссии поступило много предложений. Считаю, что они должны быть проанализированы и учтены при выработке актуальной и долгосрочной повестки деятельности Комиссии. Сегодня же необходимо обсудить приоритетные направления предстоящей работы.

Мы с вами хорошо знаем и гордимся тем, что Россия является одной из ведущих энергетических держав мира. Мы располагаем значительными запасами энергоресурсов, серьёзными мощностями для их переработки и транспортировки. И наша задача – с умом использовать это богатство на благо граждан России, для развития экономики, социальной сферы, укрепления экспортного потенциала нашей страны.

Отмечу, что за последние годы ТЭК не только преодолел последствия глобального кризиса, но и вышел на траекторию роста. Стабилизировались объёмы нефтедобычи: это порядка (вы все это хорошо знаете, здесь все специалисты собрались) 510 миллионов тонн, а объёмы добычи природного газа в 2011 году достигли исторического максимума, превысив 670 миллиардов кубических метров.

Заложена долгосрочная основа развития ТЭК, действует энергетическая стратегия на период до 2020 года, приняты генеральные схемы развития газовой и нефтяной промышленности, размещения объектов электроэнергетики, программа развития угольной промышленности.

Вместе с тем, по оценкам экспертов, в ближайшие десятилетия спрос на энергоносители, а также их производные будет стабилен, причём как внутри России, так и на мировых рынках. Наша задача – обеспечить чёткое и бесперебойное функционирование всех механизмов работы ТЭК, задать систему координат его развития. В этой связи обращаю внимание на следующие принципиальные моменты.

Первое. Уже в ближайшие годы предстоит расширить географию добычи углеводородов. Мы не раз говорили, что темпы восполнения сырьевой базы недостаточны. Надо активнее выходить на шельфовые месторождения, одновременно максимально повышать отдачу от действующих проектов.

Нужно организовать эффективную реализацию геологоразведочных работ. Это позволит укрепить ресурсную базу страны, привлечь в эту сферу дополнительные инвестиции, технологии и самые последние научные разработки. Эту тему следует рассмотреть на одном из предстоящих заседаний Комиссии.

Добавлю, что мы уже приняли ряд правительственных решений, направленных на стимулирование добычи углеводородного сырья на шельфе. Рассчитываем, что это даст серьёзный импульс к появлению новых нефтегазовых провинций, развитию отрасли в целом.

Второе. ТЭК завтрашнего дня – это прежде всего высокотехнологичная отрасль. Когда говорят, что мы все сидим на нефтегазовой игле (и отчасти это, безусловно, справедливо) и нужно развивать высокие технологии (и это тоже справедливо), но нельзя забывать, что современная нефтегазовая отрасль – это как раз и есть одна из высокотехнологичных отраслей. И добычу, и переработку необходимо вести на современном оборудовании, опираясь на новейшие технологии, в том числе энергоэффективные и ресурсосберегающие.

Третья важная задача – это расширение международного сотрудничества в области энергетики. Очевидно, что её экономическая привлекательность очень высока. Мы с вами это хорошо знаем. При этом мы рассчитываем, что после вступления России во Всемирную торговую организацию она вырастет ещё больше. Поэтому нужно шире применять различные формы кооперации, активнее привлекать в проекты иностранный капитал, современные технологии, идти по пути обмена активами в ТЭКе и его смежных отраслях.

Такие примеры у нас есть, они носят масштабный характер, даже на фоне мировой экономики смотрятся очень привлекательно и масштабно. Я уже говорил, и вы знаете об этих примерах в сфере электроэнергетики, идут обмены активами в газовой отрасли, в нефтяной промышленности. Необходимо обеспечить стабильность правил игры на наших энергетических рынках. Это позволит предпринимателям из‑за рубежа строить долгосрочные планы, разворачивать масштабные инвестиционные программы.

Россия является одной из ведущих энергетических держав мира. Мы располагаем значительными запасами энергоресурсов, серьёзными мощностями для их переработки и транспортировки. И наша задача – с умом использовать это богатство на благо граждан России, для развития экономики, социальной сферы, укрепления экспортного потенциала нашей страны.

В свою очередь российские компании должны смелее предлагать свои услуги на международных энергетических рынках, искать там новые ниши. В целом работа и в этом направлении идёт достаточно активно, и многие присутствующие здесь коллеги добиваются хороших результатов в работе на рынках третьих стран. Но ещё больше можно сделать, уверен в этом.

И, конечно, особое внимание предстоит уделить развитию энергетического сотрудничества со странами СНГ. И в этом плане хочу отметить, что как в целом у нас во внешней политике, так и в наших экономических делах, безусловно, это для нас особый приоритет. Я очень рассчитываю на то, что энергетики скажут своё весомое слово, для того чтобы обеспечить продвижение наших интересов и учёт интересов наших партнёров, для того чтобы ускорить интеграционные процессы на постсоветском пространстве.

Я прошу сегодня доложить о перспективных проектах с партнёрами по Содружеству, в том числе о возможностях выхода на новый, взаимовыгодный уровень партнёрства в страновом измерении, скажем, с Кыргызской Республикой. Речь идёт о таких масштабных проектах, как строительство Камбаратинской ГЭС-1, гидроэлектростанций Верхне-Нарынского каскада ГЭС, а также возведение угольной ТЭЦ для гарантированного прохождения осенне-зимнего периода при рисках маловодности в этой стране. Совсем недавно мы с Президентом [Алмазбеком Атамбаевым] обсуждали все эти проекты, и знаю, сейчас идёт очень активная проработка всех этих направлений.

Считаю, что в будущем на рассмотрение Комиссии следует выносить конкретные проекты, имеющие стратегическое значение и серьёзный инвестиционный потенциал.

Далее. Российские нефтегазовые компании работают на глобальных энергетических рынках и часто являются лидерами по привлечению иностранных инвестиций. Так, сегодня около 25 процентов всей отрасли находятся у зарубежных инвесторов.

Я хочу обратить ваше внимание, уважаемые коллеги: далеко не во всех странах, где энергетика играет такую важную, можно сказать, важнейшую роль в экономике, складывается такая ситуация. Мы в этом смысле в значительной степени либерализовали свою политику в области ТЭК: 25 процентов принадлежит иностранцам. Посмотрите на основные нефтедобывающие страны – где ещё такая ситуация?

Вместе с тем государство и дальше будет продолжать курс на приватизацию госактивов в рамках ранее принятых решений (хочу это подчеркнуть), безусловно, с учётом особой значимости вклада в бюджетный процесс ТЭКа, в вопросы энергобезопасности. На это мы тоже должны обратить особое внимание. Конечно, при решении вопросов подобного рода на первый план сегодня должны выходить вопросы экологии.

Я просил бы сегодня в ходе нашей дискуссии высказаться и по вопросу участия «Роснефтегаза» в приватизационных проектах. Я знаю эту дискуссию на экспертном уровне. Конечно, в прямом смысле этого слова участие «Роснефтегаза» в приобретении пакета акций госкомпаний, наверное, приватизацией назвать нельзя. Но мы должны исходить из того, что будем действовать в рамках существующего законодательства, имея в виду такие пакеты, которые «Роснефтегаз» мог бы приобретать, их объём. Первое.

За последние годы ТЭК не только преодолел последствия глобального кризиса, но и вышел на траекторию роста. Стабилизировались объёмы нефтедобычи, а объёмы добычи природного газа в 2011 году достигли исторического максимума, превысив 670 миллиардов кубических метров.

Второе. Мы должны иметь в виду, что некоторым нашим компаниям мы ограничили доходы рядом ранее принятых правительственных решений, и они нуждаются в докапитализации. Можно и нужно помочь им в получении достаточно «дешёвых» денег для развития своей производственной деятельности.

Наконец, в‑третьих: это не значит, что только «Роснефтегазом», его участием в приватизации, мы должны ограничиваться. Конечно, нет. Давайте сегодня на эту тему тоже поговорим.

Есть ещё один аспект, на который мы должны обратить внимание. Конечно, мы должны и будем стремиться к чистой приватизации, но она должна быть абсолютно прозрачной и честной по отношению к гражданам страны и государству.

Например, сегодня запускаются масштабные проекты в сфере электроэнергетики. По оценкам специалистов, скажем, «РусГидро», её сегодняшняя капитализация составляет 7,5 миллиарда долларов США и, безусловно, является заниженной. Мы знаем, какие проекты там в ближайшее время будут введены. Мы же это знаем с вами: Богучанская ГЭС, Саяно-Шушенская [ГЭС] будет завершена, консолидированы будут дальневосточные активы, и в ближайшие годы капитализация компании вырастет до 40 миллиардов долларов США. Но нельзя же сегодня просто продать то, что завтра будет стоить, совершенно очевидно, 40 миллиардов, сегодня продать из расчёта 7,5 миллиарда.

Всё это нам нужно обязательно учитывать, и мы будем это учитывать. Считаю, что подход в этих вопросах должен быть принципиальный, безусловно, рыночный, но абсолютно взвешенный, и должен исходить из реалий экономической ситуации и в мире, и у нас.

Подчеркну, реализация госпакетов акций должна быть целесообразна для страны, приводить к экономической и системной выгоде. Даже трудно сказать, что важнее: и системные последствия важны, но и экономическая, в том числе фискальная выгода должна быть очевидной. И мы должны исходить, повторяю ещё раз, из реальной ситуации на рынке.

Ещё один вопрос, на который я хотел бы обратить внимание, это необходимость повышения эффективности управления компаниями с госучастием. Хотел бы предложить в этой связи таким компаниям дополнительно проработать вопрос увеличения выплаты дивидендов, как это «Роснефть» сделала. Я не настаиваю на этом, но прошу обратить ваше внимание и проанализировать свои возможности.

Развивая ТЭК, нужно заботиться и об окружающей среде. Все новые проекты должны учитывать современные экологические требования и нормы, проходить соответствующую экспертизу.

Далее. Нам нужно сформировать условия для прозрачного функционирования всей хозяйственной цепочки в электроэнергетике, в частности навести порядок с платежами в электроэнергетике. Прошу сегодня дать конкретные предложения по улучшению системы расчётов на всех этапах ценообразования. Напомню, этот вопрос мы уже давно и неоднократно обсуждали, решение этой проблемы востребовано потребителями до сих пор.

И, наконец, развивая ТЭК, нужно заботиться и об окружающей среде, об этом я уже говорил. Все новые проекты должны учитывать современные экологические требования и нормы, проходить соответствующую экспертизу. Такая логика должна быть заложена и в программах развития территорий.

Рассчитываю, что Комиссия будет активно содействовать решению этих задач, и её работа будет наполнена конкретным содержанием стратегического и системного характера, а по некоторым вопросам, например, связанным с недропользованием, уже нужно переходить от дискуссий к законодательному закреплению и к окончательному решению.

Что я имею в виду? Участки недр федерального значения (а это, вы знаете, свыше 70 миллионов тонн нефти и по газу свыше 50 миллиардов кубических метров) должны распределяться через аукционы, без конкурсов. Конкурсы показывают свою малую, низкую эффективность и непрозрачность, что самое главное. Есть и другая сторона, чисто фискальная. Как мы с вами хорошо знаем, на конкурсах бюджет просто больше зарабатывает, но всё‑таки самое главное – это прозрачность этих процедур.

В завершение я ещё раз повторю: наша задача сформировать высокотехнологический топливно-энергетический комплекс. Он должен быть одним из факторов роста российской экономики, стимулировать создание новых и высококвалифицированных рабочих мест, в целом работать на развитие нашей страны. И мы, если будем работать консолидированно, обязательно этого добьёмся.

Давайте перейдём непосредственно к дискуссии.

<…>

Образована Комиссия при Президенте по стратегическому развитию ТЭК и экологической безопасности

2015-03-20T17:53:08+04:00

Владимир Путин подписал Указ «О Комиссии при Президенте Российской Федерации по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности».

Указом утверждено положение о Комиссии и её состав. Председатель Комиссии – Владимир Путин, ответственный секретарь – глава «Роснефти» Игорь Сечин. В состав Комиссии также вошли представители крупного бизнеса и органов власти.

* * *

Полный текст Указа:

В целях координации деятельности по развитию топливно-энергетического комплекса, обеспечению промышленной, энергетической и экологической безопасности и эффективного воспроизводства минерально-сырьевой базы постановляю:

1. Образовать Комиссию при Президенте Российской Федерации по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности.

2. Утвердить прилагаемые:

а) Положение о Комиссии при Президенте Российской Федерации по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности;

б) состав Комиссии при Президенте Российской Федерации по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности.

3. Правительству Российской Федерации в месячный срок привести свои акты в соответствие с настоящим Указом.

4. Настоящий Указ вступает в силу со дня его подписания.

* * *

Положение о Комиссии при Президенте Российской Федерации по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности

1. Комиссия при Президенте Российской Федерации по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности (далее – Комиссия) образована в целях координации деятельности федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и организаций по развитию топливно-энергетического комплекса, обеспечению промышленной, энергетической и экологической безопасности, рационального использования и эффективного воспроизводства минерально-сырьевой базы.

2. Комиссия в своей деятельности руководствуется Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, указами и распоряжениями Президента Российской Федерации, а также настоящим Положением.

3. Председателем Комиссии является Президент Российской Федераций.

4. Основными задачами Комиссии являются:

а) обеспечение согласованных действий федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации по разработке и реализации основных направлений государственной политики в сфере топливно-энергетического комплекса, а также по подготовке мер, направленных на соблюдение требований промышленной и энергетической безопасности, рациональное использование и эффективное воспроизводство минерально-сырьевой базы;

б) разработка основных направлений совершенствования нормативно-правового регулирования в сфере топливно-энергетического комплекса, промышленной и энергетической безопасности, рационального использования недр и их охраны, а также координация и контроль реализации указанных основных направлений;

в) обеспечение эффективности и прозрачности деятельности организаций топливно-энергетического комплекса с государственным участием;

г) рассмотрение предложений о структурных преобразованиях в отраслях топливно-энергетического комплекса и обеспечение согласованных действий федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации по их реализации;

д) разработка мер по модернизации мощностей нефте- и газоперерабатывающих предприятий, обеспечению внутреннего рынка сырьём и продуктами его переработки в необходимых объёмах, координация деятельности федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и организаций по реализации таких мер;

е) рассмотрение программ перспективного развития электроэнергетики, вопросов обеспечения транспортировки нефти, нефтепродуктов и газа по системе магистральных трубопроводов, долгосрочных программ развития топливно-энергетического комплекса и инвестиционных программ субъектов этого комплекса, в том числе субъектов естественных монополий, и анализ их фактического выполнения, а также разработка мер, направленных на реализацию государственной политики в данной области;

ж) рассмотрение предложений и разработка мер, направленных на реализацию государственной политики в области регулирования цен (тарифов) в отраслях топливно-энергетического комплекса;

з) определение основных направлений развития трубопроводного транспорта с учётом имеющихся мощностей и перспектив развития других видов транспорта, включая терминалы и иные объекты соответствующей инфраструктуры, а также рассмотрение предложений по повышению эффективности его использования;

и) определение мер, направленных на обеспечение интересов государства при реализации соглашений о разделе продукций;

к) рассмотрение предложений по совершенствованию законодательства Российской Федерации о налогах и сборах в целях стимулирования развития отраслей топливно-энергетического комплекса, включая разработку новых систем налогообложения по отдельным направлениям деятельности;

л) рассмотрение вопросов, связанных с предоставлением недропользователям права пользования участками недр, включая определение условий его предоставления и обязательств недропользователей при предоставлении им такого права;

м) обеспечение согласованных действий федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и организаций по рассмотрению заявок о предоставлении недропользователям права пользования участками недр, включая участки недр, расположенные на континентальном шельфе, без проведения конкурсов и аукционов;

н) рассмотрение проектов нормативных правовых актов по вопросам топливно-энергетического комплекса, рационального использования недр и их охраны, обеспечения промышленной, энергетической и экологической безопасности, а также выработка мер, направленных на реализацию государственной политики в указанных сферах;

о) анализ состояния ресурсной базы минерального сырья распределённого и нераспределённого фондов недр;

п) анализ эффективности расходования средств федерального бюджета, выделяемых в целях государственного геологического изучения недр;

р) разработка мер по реализации государственной политики в сфере ценообразования на внутреннем рынке нефтепродуктов, включая рассмотрение годовых и квартальных балансов по основным видам топлива, нефтепродуктов и сжиженных углеводородных газов;

с) анализ текущего состояния и перспектив освоения ресурсов континентального шельфа.

5. Комиссия имеет право:

а) заслушивать на своих заседаниях членов Комиссии, а также не входящих в её состав представителей федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и организаций независимо от их организационно-правовой формы по вопросам, относящимся к компетенции Комиссии;

б) запрашивать необходимые материалы у федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и организаций независимо от их организационно-правовой формы;

в) запрашивать отчёты о работе федеральных органов исполнительной власти, в том числе по конкретным направлениям их деятельности, определять форму и периодичность представления таких отчётов;

г) привлекать при необходимости к работе Комиссии на безвозмездной основе специалистов научно-исследовательских учреждений, общественных объединений, а также иных организаций независимо от их организационно-правовой формы.

6. Состав Комиссии, в том числе ответственный секретарь Комиссии, утверждается Президентом Российской Федерации.

7. В целях эффективного осуществления своей деятельности Комиссия создаёт рабочую группу по вопросам топливно-энергетического комплекса и рабочую группу по вопросам экологической безопасности, которые являются постоянно действующими органами Комиссий.

Комиссия также вправе создавать в установленном порядке иные постоянно действующие и временные рабочие группы для подготовки предложений по отдельным вопросам, связанным с решением возложенных на Комиссию задач.

8. Руководители и состав рабочих групп утверждаются председателем Комиссии.

9. Председатель Комиссии:

а) определяет основные направления деятельности Комиссии;

б) созывает и ведёт заседания Комиссии;

в) даёт поручения членам Комиссии, федеральным органам исполнительной власти, органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления и организациям по вопросам, связанным с решением возложенных на Комиссию задач;

г) контролирует исполнение поручений, данных по вопросам, связанным с решение задач Комиссии;

д) подписывает протоколы заседаний Комиссии.

10. Информационно-аналитическое и экспертное обеспечение деятельности Комиссии осуществляет федеральное государственное учреждение «Российское энергетическое агентство» Министерства энергетики Российской Федерации.

11. Заседания Комиссии проводятся по решению председателя Комиссии. Председатель Комиссии определяет дату, время и место проведения заседания Комиссии, а также утверждает повестку дня заседаний Комиссии.

12. Информирование о созыве заседания Комиссии осуществляется любым способом, обеспечивающим заблаговременное получение информации о дате, времени и месте проведения заседания, а также о повестке дня заседания.

13. Члены Комиссии участвуют в её заседаниях без права замены.

14. Решения, принимаемые на заседаниях Комиссии, оформляются протоколами.

15. В протоколе заседания Комиссии указываются:

а) дата, время и место проведения заседания;

б) сведения о членах Комиссии, присутствующих на заседании;

в) сведения об иных лицах, присутствующих на заседании;

г) вопросы повестки дня заседания;

д) решения, принятые по итогам заседания;

е) иные сведения.

16. Решения Комиссии, принятые в соответствии с её компетенцией, являются обязательными для членов Комиссии, федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления.

17. Комиссия имеет бланк со своим наименованием.

* * *

Состав Комиссии при Президенте Российской Федерации по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности

Путин В.В. – Президент Российской Федерации (председатель Комиссии)

Сечин И.И. – ответственный секретарь Комиссии

Алекперов В.Ю. – президент открытого акционерного общества «Нефтяная компания «ЛУКОЙЛ» (по согласованию)

Артемьев И.Ю. – руководитель ФАС России

Бажаев М.Ю. – президент открытого акционерного общества «Группа Альянс» (по согласованию)

Белоусов А.Р. – Министр экономического развития Российской Федерации

Бельянинов А.Ю. – руководитель ФТС России

Богданов В.Л. – генеральный директор открытого акционерного общества «Сургутнефтегаз» (по согласованию)

Бударгин О.М. – председатель правления открытого акционерного общества «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» (по согласованию)

Воскресенский С.С. – заместитель Министра экономического развития Российской Федерации

Гуцериев М.С. – президент открытого акционерного общества Нефтегазовая компания «РуссНефть» (по согласованию)

Дворкович А.В. – Заместитель Председателя Правительства Российской Федерации

Дод Е.В. – председатель правления открытого акционерного общества «Федеральная гидрогенерирующая компания – РусГидро» (по согласованию)

Донской С.Е. – Министр природных ресурсов и экологии Российской Федерации

Дынкин А.А. – директор федерального государственного бюджетного учреждения науки Институт мировой экономики и международных отношений Российской академии наук (по согласованию)

Дюков А.В. – генеральный директор открытого акционерного общества «Газпромнефть» (по согласованию)

Ивантер В.В. – директор федерального государственного бюджетного учреждения науки Институт народнохозяйственного прогнозирования Российской академии наук (по согласованию)

Кашин В.И. – председатель Комитета Государственной Думы по природным ресурсам, природопользованию и экологии (по согласованию)

Кириенко С.В. – генеральный директор Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» (по согласованию)

Кириллов В.В. – руководитель Росприроднадзора

Ковальчук Б.Ю. – председатель правления открытого акционерного общества «Интер РАО ЕЭС» (по согласованию)

Корсик А.Л. – президент, председатель открытого акционерного общества «Акционерная нефтяная компания «Башнефть» (по согласованию)

Кравченко В.М. – председатель правления некоммерческого партнёрства «Совет рынка по организации эффективной системы оптовой и розничной торговли электрической энергией и мощностью» (по согласованию)

Кудряшов С.И. – руководитель рабочей группы по вопросам топливно-энергетического комплекса Комиссии

Кутьин Н.Г. – руководитель Ростехнадзора

Лавёров Н.П. – вице-президент Российской академии наук (по согласованию)

Макаров И.В. – председатель правления общества Компания председатель совета директоров общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовая компания «Итера» (по согласованию)

Мантуров Д.В. – Министр промышленности и торговли Российской Федерации

Миллер А.Б. – председатель правления акционерного открытого общества «Газпром» (по согласованию)

Михельсон Л.В. – председатель правления открытого акционерного общества «НОВАТЭК» (по согласованию)

Набиуллина Э.С. – помощник Президента Российской Федерации

Новак А.В. – Министр энергетики Российской Федерации

Новиков С.Г.– руководитель ФСТ России

Попов А.П. – руководитель Роснедр

Рыбников А.Э. – президент закрытого акционерного общества «Санкт-Петербургская международная товарно-сырьевая биржа» (по согласованию)

Силуанов А.Г. – Министр финансов Российской Федерации

Тахаутдинов Ш.Ф. – генеральный директор открытого акционерного общества «Татнефть» имени В.Д. Шашина (по согласованию)

Токарев Н.П. – президент открытого акционерного общества «Акционерная компания по транспорту нефти «Транснефть» (по согласованию)

Троценко Р.В. – президент открытого акционерного общества «Объединённая судостроительная корпорация» (по согласованию)

Устинов А.А. – советник Президента Российской Федерации

Хан Г.Б. – исполнительный директор открытого акционерного общества «ТНК–ВР менеджмент» (по согласованию)

Шматко С.И. – президент Электроэнергетического совета Содружества Независимых Государств (по согласованию)

Яковлев Ю.В. – руководитель службы ФСБ России

Якунин В.И. – президент открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (по согласованию)

Яновский А.Б. – руководитель рабочей группы по вопросам экологической безопасности Комиссии